Иран и Куба — аверс и реверс роковой монеты Трампа
Ситуация вокруг Ирана меняется с каждым днем. «Блицкриг» Вашингтона и Тель-Авива не удался. Втянуть региональные державы в этно-религиозную войну также не получилось. Иран, в отличие от Венесуэлы, сопротивляется.
Своим мнением по поводу развития кризиса на Ближнем Востоке и дальнейших возможных шагов Дональда Трампа с читателями «Аргументов недели» поделился наш постоянный автор, доцент Финансового университета при Правительстве РФ, военный эксперт Владимир Ераносян.
Владимир Ераносян — известный писатель, автор четырнадцати криминальных, детективных и исторических романов, два из которых — «90 миль до Рая», изданный несколько раз в российских издательствах и переведенный на испанский язык, и «Кир-завоеватель» о становлении державы Ахеменидов, — посвящены соответственно Кубе и Персии.
Ераносян неоднократно бывал в различных странах Латинской Америки, в том числе в Венесуэле, на Кубе, в Доминиканской Республике, и на Ближнем Востоке, в том числе в Израиле, Иордании, Турции, Египте. Сегодня, в связи с происходящими событиями в этих регионах, его произведения приобрели особую актуальность.
Почему Куба?
Согласно так называемой «доктрине Монро», названной в честь 5-го президента США Джеймса Монро, вся Латинская Америка входит в сферу влияния Соединенных Штатов, и даже Европа не может вмешиваться в дела континента. Куба же находится в 90 милях от Майами, где после революции 1959 года расквартирована практически вся эмиграция. Их называют «гусанос». И эти так называемые «гусанос» — серьезный пласт электората Трампа, сегмент его целевой аудитории. Он от них зависит. В США проживает 2 млн выходцев с Кубы. Напомню, госсекретарь США Марко Рубио родился в семье кубинских эмигрантов, и для него именно кубинский вопрос и смещение режима — принципиальные и приоритетные направления деятельности.
Тогда почему после успешного похищения Мадуро США не ударили по Кубе?
Это еще произойдет. Так обычно бывает: чего больше всего хочешь, к тому не сразу подступаешься. Они хотят максимально истощить Кубу и вызвать социальный протест вследствие энергокризиса и продовольственных лишений. Это возможно. Особенно на фоне изменения структуры населения. Те ветераны Ангольской войны, а их было 400 тысяч с учетом ротаций, уже старики. А молодежь подвержена агитации и смотрит на Майами как на неведомый и недосягаемый рай.
Почему после убийства аятоллы не случился хаос?
В Венесуэле у Трампа вышло быстро и удачно: перебили кубинскую охрану Николаса Мадуро, подкупили генералов и политиков, и не понадобилось никакого вторжения.
С Ираном — страной-наследницей державы Ахеменидов и принципа «Такийя» (допустимости обмана неверных и врагов, сокрытия истины во благо будущего уммы — сообщества мусульман) — оказалось сложнее.
Иран подготовился. Зонтичный принцип управления КСИР, когда обезглавливание руководства приводит не к хаосу, а к концентрации и действиям по задолго проработанному плану (проще говоря, вскрываются конверты, где указаны цели врага), сыграл с самодовольными янки злую шутку, хорошо описанную Юлианом Семеновым в «Семнадцати мгновениях весны».
Там генерал вермахта, беседующий со Штирлицем в купе поезда, насмехался над американцами, говоря, что они стали заложниками своего технологического превосходства и думают, что в войне можно победить одними бомбежками. В гористом Иране это невозможно. Горы занимают около 54,5 % площади Ирана. Горы имеют десятки вершин, высота большей части которых превышает 3500 метров.
Именно в горах сосредоточены арсеналы дронов и налажено их производство. Там же производят основную часть баллистических ракет типа «Харремшехр», летящих на 2000 км, и гиперзвуковые «Фатх».
Почему Трампу и Нетаньяху не удалось втянуть в конфликт арабов?
Потерявший инвестиционную привлекательность Дубай теперь не мекка для риэлторов да и не мечта туриста. Персидские монархии более всего мечтают о заморозке конфликта хотя бы на уровне статуса-кво, а не о войне. Они уже поняли, что присутствие американских баз на их территории — вовсе не индульгенция, а превращение в законную цель. Логично: с твоей территории взлетают истребители — получай обратку. Население этих стран при этом никогда не испытывало симпатии к Израилю, а Тегеран сделал антиизраильскую риторику своей доминирующей парадигмой. Смести режим аятолл труднее, чем смести королевские династии. А для этого у Ирана намного больше прокси, в том числе арабы-шииты Бахрейна, Ирака и Йемена. Да и палестинские арабы-сунниты предпочитают последовательные воинственные действия Ирана метаниям иорданского короля или саудитов.
Почему курды не ринулись в бой за автономию?
Курды Ирана, а их в стране 12 миллионов, говорят на диалекте сорани — языке со многими арабскими заимствованиями. В иракском Эрбиле, находящемся под властью клана Барзани, говорят в основном на курманджи, но не это главное противоречие. Дело в том, что Сулеймания и Эрбиль воевали друг с другом из-за пошлин на турко-курдской границе. Для этих людей, натерпевшихся от арабов и турков, главное сегодня — процветание. Хотят пожить как люди.
Эрбиль контролирует 2/3 месторождений иракской нефти, живут там процентов на 25 лучше, чем в остальном Ираке. Зачем им воевать? Тем более они знают, что американцы их обманут, как обманули сирийских курдов из Рожавы, достигнув консенсуса с террористом Аш-Шараа.
Когда Иран вновь откроет Ормузский пролив?
Мы находимся в начальной стадии войны. Сопротивление будет нарастать на фоне слабости коалиции. Асимметрия дает плоды, и Ирану выгоден затяжной конфликт. Иран наращивает продажу своей нефти и уже без дисконта поставляет её через Пакистан в Китай. Пакистан с Китаем дружит, с Ираном тоже вынужден дружить, особенно в аспекте взаимодействия по противодействию сепаратистам в остане Систан и Белуджистан.
Могут ли восстать иранские азербайджанцы?
Сейчас это и есть главная интрига, так как курды и белуджи массово не восстали, центральная власть в Тегеране, напротив, крепнет.
Единственный произраильский политик региона — Алиев. Пропаганда Баку нацелена на подрыв авторитета так называемой «муллократии»: в азербайджанских СМИ не стесняются в терминологии, описывающей теократический режим Ирана, и приглашают в качестве экспертов на ТВ антииранские говорящие головы.
Но есть одно «но» — лавры Исмаила I, пришедшего к власти в Иране с помощью кызылбаши и сместившего персидских шахов, не дающие сегодня покоя Ильхаму Алиеву, — скорее непосильная для него ноша-корона. Она может стать очень тяжелой с учетом военно-технических возможностей Ирана и маленького мобресурса в Баку. И, конечно, его уязвимости. Израильских и турецких дронов в его распоряжении гораздо меньше, чем у Ирана «Шахедов». На порядки меньше.
Баку легко справился с Арменией, но там живет меньше 3 млн человек, а в Иране — под 85 миллионов. Причем иранские азербайджанцы Тебриза и Ардебиля, как выяснилось после ударов ракет и бомб Израиля, в основном лояльны властям и, в отличие от азербайджанской прессы, не сомневаются в смерти 170 девочек начальной школы Минаба.
Бомбежки и блокады — норма для Тель-Авива, если они касаются «туземцев», «второсортных людей». Кто сказал, что тюркское население Ирана рассматривается бенефициарами войны иначе?
США в цугцванге?
Любой ход Трампа ведет к его фиаско. Он совершил роковую ошибку. Она фатальна. Иран и Куба — это аверс и реверс подброшенной им монеты. Неважно, что выпало первым. Страны с историей и легендарными героями не сдаются. Кастро, переживший 740 покушений и отбившийся от диверсантов в Заливе Свиней, и Хаменеи, погибший на посту и возведенный в ранг мученика.
Если Израиль хоть как-то можно понять в его агрессии по отношению к Ирану с учетом стремления Тегерана уничтожить еврейское государство, то Трамп, несмотря на свою раздутую напыщенность, выглядит марионеткой Тель-Авива даже для американцев.
Он может объявить о победе и свернуть базы, окрестив их ненужными, так как Америка победила. Это завуалированное бегство под уместным благовидным предлогом, и оно ждет Трампа.