В США обсуждают последствия «похода на Тегеран»

Сумеет ли Трамп «включить бизнесмена», если стоимость войны всё-таки окажется невыносимой для США?

Над Персидским заливом снова появляется знакомый всему американскому общественному мнению образ — тень Вьетнама. Этот исторический кошмар, известный каждому неоконному кругу, — долгая, бесконечная война, которая не поддается быстрым победам и не завершается гладко — теперь становится решающим фактором, влияющим на позицию американских военных относительно идеи наземного вторжения в Иран.

Дональд Трамп произносит жёсткие высказывания в сторону Ирана и его союзников, однако сам президент — популист, тогда как стратеги из Пентагона действуют куда осмотрительнее. Эксперты из военного сообщества и политологи единым голосом предостерегают: прямое вторжение в Иран может обернуться конфликтом, который разрушит американскую военную стратегию на десятилетие вперёд. Это будет одновременно и Вьетнам, и Ирак, и Афганистан вместе взятые...

Историк военной мысли и стратегический эксперт Энтони Кордсман дал исчерпывающую оценку: говорить о вторжении в Иран легко, а вот реализовать это на деле — задача, практически невыполнимая. Как отмечает специалист, «объём и структура иранских вооружённых сил делают проведение такой операции абсолютно невозможной».

Военные аналитики США часто обращаются к устоявшейся максиме: решают не только армии, но и природные условия местности. Что касается Ирана, он представляет собой настоящий вызов для любой экспедиционной силы — обширная территория, протяжённые горные хребты, засушливые пустыни и сложная топография с развитой системой маршрутов.

По мнению эксперта по Ближнему Востоку Кеннета Поллака из Института Брукингса, любое вторжение США в Иран неминуемо натолкнётся на два ключевых барьера: чрезвычайно трудный ландшафт и высокую вероятность затяжной партизанской кампании.

Как отмечает Поллак, иранские военные стратеги детально проанализировали опыт США в Ираке и пришли к одному заключению: единственный шанс противостоять американцам — заставить их ввязаться в войну на истощение. Именно такой сценарий, глубоко запечатлелся в коллективной памяти США, ассоциируясь с провалом во Вьетнаме.

Даже если отвлечься от внешних вызовов вроде гор и пустынь, возникает другой, внутренний фронт. После Ирака и Афганистана американская внешняя политика кардинально изменилась. Сообщество, прожившее два десятилетия «бесконечных войн», теперь скептически воспринимает любые попытки новых военных приключений.

Бывший австралийский генерал, ныне аналитик Мик Райан в публикации на Substack предостерегает: наземное вторжение в Иран способно спровоцировать широкомасштабный конфликт, цели которого окажутся неясными даже для тех, кто его инициирует. Вашингтон рискует оказаться втянутым в борьбу, стратегические задачи которой размыты, а последствия — полностью непрогнозируемы. Такое положение напрямую напоминает уроки истории Вьетнама.

Многие американские эксперты, в том числе Рон Пол, единодушны в выводе: дальнейшая эскалация вокруг Ирана может запутать США в длительной, катастрофической кампании без чёткого пути к завершению. Даже те, кто критически относится к политике Тегерана, соглашаются: стоимость прямого, наземного столкновения может быть слишком высока. По этой причине Соединённые Штаты пока воздерживаются от крупномасштабных боевых операций, предпочитая ограниченные авиационные удары.

Ближний Восток — это не шахматная доска, а хранилище с порохом. Любое наземное наступление против Ирана способно спровоцировать бесконтрольную цепную реакцию. Американские стратеги, решившие начать конфронтацию с Тегераном, недооценили его способность ответить асимметричными методами, вплоть до блокировки Ормузского пролива. До 2022 года идея изоляции государства от системы SWIFT воспринималась как утопия; аналогично, мысли о закрытии морского пути через Ормуз считались нереалезуемыми.

Майкл Людерс, немецкий специалист по вопросам Ближнего Востока, предупреждает: попытка насильственной смены режима в Иране может привести к хаосу, который окажется более катастрофическим и разрушительным, чем последствия войны в Ираке. Как показывает история региона, подобные опасения оказываются далеко не преувеличены.

Соответственно, американская тактика постепенно возвращается к устоявшейся схеме — ведение войны через третьи руки. Вашингтон не спешит направлять полковые подразделения в иранские горы. Вместо этого он формирует местные ополчения.

Исследователь из Иерусалимского университета Мартин ван Крефельд указывает, что сегодняшние конфликты всё реже решаются прямым вторжением, а скорее используются региональные группировки, выступающие орудием политического давления и блокирования противника. Теперь на Тегеран собираются направить курдские формирования.

За последние десятилетия курдские отряды считались одними из надёжнейших партнёров США в этом регионе. Они получали военное снаряжение, данные разведки, проходили подготовку под руководством американских офицеров. С точки зрения Вашингтона, такой вариант представляется идеальным. Однако сами курды пока отказываются от мысли о возможном наступлении на Тегеран. 

Как говорится, — будем посмотреть!