Возможно, в клиниках скоро начнут ставить искусственные глаза
Илон Маск далеко продвинулся в создании искусственного глаза. Видеокамера смотрит в мир и передаёт изображение прямо в мозг. Если верить креативному инженеру, то помогает даже тем, у кого вообще нет глаза, и тем, кто был слеп с рождения. Нужно только, чтобы у мозга была цела зрительная кора, иначе некуда подключать. (ссылка).
Устройство называется «блиндсайт», «слепозрение». Если всё получится, у этого названия есть шанс стать зонтичным, по типу «ксерокса», и все прочие импланты такого рода будут называть дальше «блиндсайтами». Ставить их будут в глазных клиниках: примерно как зубные импланты, только в другую часть черепа.
Мистер Маск бывает чересчур оптимистичным, но тут вроде бы испытания уже вовсю идут, а главное, у Маска есть уже другое устройство, нейралинк, которое позволяет парализованным людям управлять компьютером силой мозга.
Пишут, что разрешение у импланта очень низкое, пациенты видят мир в крупных квадратиках. Но вот по этому поводу вторая новость. У современных видеокарт есть режим DLSS (дэ-эл-эс-эс), который позволяет им брать изображение в низком разрешении, а потом дорисовывать детали, «додумывая» их. Скажем, видеокарта видит мутное красно-коричневое пятно, узнаёт в нём кирпичную стену, и показывает игроку проработанные, хорошо детализированные кирпичи (ссылка).
И вот сюрприз. Оказывается, даже если сделать разрешение экстремально низким — 122х70 пикселей, например, то есть хуже, чем на слабых компьютерах 1970-х годов, видеокарта кое-как дорисовывает его до вполне играбельного разрешения, основываясь на предыдущих кадрах и «уточняя» каждый пиксель примерно в 50–100 раз. Более того: даже разрешение 38х22, совсем уж нелепо низкое, всё ещё можно преобразовать во внятную картинку. Для понимания масштаба: на моём мониторе поле 38 на 22 пикселя — это примерно одна буква текста, который я набираю сейчас в Ворде.
Наш мозг — тоже в некотором роде нейросеть. Поэтому, имея на входе изображение с очень низким разрешением, мозг вполне способен научиться со временем додумывать его, чтобы узнавать людей, предметы, дверные проёмы и автомобили, даже чтобы медленно читать текст.
При этом технологии мозговых интерфейсов развиваются быстро, потому что медицина дозрела, и потому что на исследования в этом направлении выделяют огромные деньги. В обозримой перспективе нейроинтерфейсы решают большую часть медицинских проблем, позволяя заменять неисправные органы на искусственные, а потом подключать их к мозгу, как родные.
Теперь дело за малым: научиться лечить сам мозг. Тут, к сожалению, пока что практических результатов мало: обещают много, и каждый месяц, но все экспериментальные препараты так и гибнут в лабораториях. На мышах деменцию лечим, на людях — ещё нет.
Устройство называется «блиндсайт», «слепозрение». Если всё получится, у этого названия есть шанс стать зонтичным, по типу «ксерокса», и все прочие импланты такого рода будут называть дальше «блиндсайтами». Ставить их будут в глазных клиниках: примерно как зубные импланты, только в другую часть черепа.
Мистер Маск бывает чересчур оптимистичным, но тут вроде бы испытания уже вовсю идут, а главное, у Маска есть уже другое устройство, нейралинк, которое позволяет парализованным людям управлять компьютером силой мозга.
Пишут, что разрешение у импланта очень низкое, пациенты видят мир в крупных квадратиках. Но вот по этому поводу вторая новость. У современных видеокарт есть режим DLSS (дэ-эл-эс-эс), который позволяет им брать изображение в низком разрешении, а потом дорисовывать детали, «додумывая» их. Скажем, видеокарта видит мутное красно-коричневое пятно, узнаёт в нём кирпичную стену, и показывает игроку проработанные, хорошо детализированные кирпичи (ссылка).
И вот сюрприз. Оказывается, даже если сделать разрешение экстремально низким — 122х70 пикселей, например, то есть хуже, чем на слабых компьютерах 1970-х годов, видеокарта кое-как дорисовывает его до вполне играбельного разрешения, основываясь на предыдущих кадрах и «уточняя» каждый пиксель примерно в 50–100 раз. Более того: даже разрешение 38х22, совсем уж нелепо низкое, всё ещё можно преобразовать во внятную картинку. Для понимания масштаба: на моём мониторе поле 38 на 22 пикселя — это примерно одна буква текста, который я набираю сейчас в Ворде.
Наш мозг — тоже в некотором роде нейросеть. Поэтому, имея на входе изображение с очень низким разрешением, мозг вполне способен научиться со временем додумывать его, чтобы узнавать людей, предметы, дверные проёмы и автомобили, даже чтобы медленно читать текст.
При этом технологии мозговых интерфейсов развиваются быстро, потому что медицина дозрела, и потому что на исследования в этом направлении выделяют огромные деньги. В обозримой перспективе нейроинтерфейсы решают большую часть медицинских проблем, позволяя заменять неисправные органы на искусственные, а потом подключать их к мозгу, как родные.
Теперь дело за малым: научиться лечить сам мозг. Тут, к сожалению, пока что практических результатов мало: обещают много, и каждый месяц, но все экспериментальные препараты так и гибнут в лабораториях. На мышах деменцию лечим, на людях — ещё нет.