Певец Русского Севера

В Москве открыты сразу две выставки, посвященные 100-летнему юбилею художника Владимира Стожарова. Имя этого большого мастера стоит особняком в русской живописи 20 века.

Есть свидетельство, как некий колхозник, рассматривая картину Стожарова и ничего не зная о нем, вынес вердикт: «Наш художник, из деревни». Детали повседневного крестьянского быта Владимир Федорович изображал с абсолютной точностью. И все же родился он в Москве, в ней и прожил отмеренные ему свыше недолгие 47 лет. Но напрасно вы будете искать на его картинах Красную площадь, улицу Горького, московские переулки или идиллические виды Коломенского. Большие города его не интересовали. И парадные портреты ударников труда, чем промышляли почти все его собратья-художники, Стожаров тоже не писал. Кажется, он вообще не работал по заказу. Только по зову сердца.

А оно звало на Север. Вкус к странствиям привил ему отец-шофер, бравший сына с собой в поездки. Каждый год, запасшись красками, кистями и холстами, с такими же энтузиастами, помешанными на потаенной красоте Русского Севера, он отправлялся в творческие экспедиции. Сначала в конце зимы, чтобы застать тающие сугробы, ледоход, пробуждение земли и первую зелень лета. И второй раз — уже ближе к осени. В затерянных среди тайги деревнях и селах Стожаров жил до ледостава. Почти все его работы — а их, на минуточку, насчитывается больше 2000! — написаны в землях ярославских, костромских, новгородских, архангельских, Коми.

Оттуда же, из далекой северной глухомани, художник привез материал для большой картины «Важгортские проводы зимы». Важгорт — старинное ярмарочное село в 415 километрах от Сыктывкара. Огромные кряжистые дома-хоромины из толстенных бревен — таких деревьев уже не найдешь! Под одной крышей — несколько срубов, где живут разные поколения одной семьи и куда на зиму берут еще и скотину. На холсте то радостное время, когда долгая зима начинает отступать. По улице течет ручей, по-весеннему синеют тени на пористом снегу. Масленица! В Важгорте праздновали ее по-особому, гуляли, как на ярмарке. Вот откуда взялись былинные богатыри на конях. На доме кумачовый транспарант — на таких в советское время писали лозунги типа: «Да здравствует Коммунистическая партия!». А тут неожиданно: «Здравствуй, весна!».

Вслушайтесь в такие непривычные для нашего уха названия сел, запечатленных Стожаровым: Большая Пысса, Муфтюга, Ямково, Сердла, Карпогоры.... А реки! Мезень, Пинега, Ертом, Вашка.… Там, в краях суровых и очень живописных, Владимир Федорович нашел свою духовную родину.

Настоящий художник-деревенщик, он не идеализирует жизнь на Севере. Просто любит ее без памяти. Скирды сена на скошенных полях, куры, лошади и местные пушистые лайки, лодки на берегах холодных вод, скрипучие деревянные мостовые и облупившиеся стены старинных церквей.... А над этим миром неторопливо плывут барашки облаков. «Светоносный цвет неба ассоциируется у нас с чистотой, надеждой или бесконечностью», — объяснял художник свою любовь к северным небесам. Заповедник первозданной жизни, которую тогда не совсем еще доконали социальные бури и катаклизмы 20 века. Но как же трудно было туда добраться! Не раз, застряв на непроезжей дороге, художникам приходилось со всем скарбом пересаживаться на лошадей. Жили в домах колхозника, а чаще снимали комнаты в избах местных жителей. Однажды Стожаров поставил машину под крышей на хозяйственном дворе и забыл о ней. Через месяц, когда собрались уезжать, выяснилось, что наверху был куриный насест. Куры так уделали автомобиль, что его полдня отмывали всей компанией.

Художник работал быстро, даже жадно. Если начинался дождь, раскрывал зонтик, но продолжал писать.

Бывало, возвращался сразу с несколькими этюдами, которые являлись почти законченными произведениями. Живопись Стожарова основательна и добротна, как поставленные на века хоромины. И легко узнаваема: густой пастозный мазок, подчеркивающий форму и рельефность. На одних его картинах присутствуют маленькие фигурки людей (так называемый стаффаж помогает оживлять пейзажи), на других их нет вовсе. Но никогда не возникает ощущения пустоты — столь эти края самодостаточны.

Писал Стожаров и натюрморты, составленные из туесов, прялок, ковшей, кринок. Богатую коллекцию предметов крестьянского быта он с азартом собирал много лет. Фоном почти всегда служит бревенчатая стена — основа основ тамошнего несуетного бытия. Сегодня Стожаров видится классиком. Его уже активно подделывают, выявлено 84 фальшивые картины! А это верный знак растущего спроса на его работы, завораживающие своей суровой простотой.

ГДЕ УВИДЕТЬ

Юбилейные выставки Владимира Стожарова проходят сейчас в Третьяковской галерее (постоянная экспозиция на Крымском Валу, зал 27, открыта до 30 марта) и в Академии акварели Сергея Андрияки (до 5 апреля). Со времени последней московской ретроспективы живописца (1988) прошло почти 40 лет.