«Паника, принятие и борьба за жизнь»: почему пациентки в России вынуждены бороться, чтобы получить «Энхерту»
Это лекарство многие онкопациенты называют своим единственным шансом, а врачи считают инновационным. Женщины, которые борются с агрессивной формой рака груди и метастазами в головном мозге, обратились в редакцию RT: раз в три недели таким пациентам нужно получать капельницы зарубежного препарата «Энхерту», один курс которого стоит около 600 тыс. рублей. Если врачебная комиссия рекомендует женщине этот препарат, закупать его должен региональный Минздрав. На этом уровне возникают проблемы: женщины вынуждены ждать несколько месяцев, пока появится лекарство, свои права им приходится отстаивать в суде. Вместе с тем для 400 россиянок «Энхерту» — наиболее эффективный вариант терапии, ещё для сотен человек — шанс снизить вероятность появления метастазов в центральной нервной системе.
«Лекарства нет уже месяц»
Елена (имя изменено) из Татарстана узнала, что у неё рак груди, в 2017 году, а через семь лет, в декабре 2024-го, врачи обнаружили метастазы в мозге и печени. Специалисты в Санкт-Петербурге рекомендовали начать приём трастузумаба дерукстекана (торговое название «Энхерту»), комиссия региональных врачей это решение поддержала. Первый курс Елена получила в январе прошлого года. «Это долгий путь, и я прошла все стадии: паника, принятие и борьба за жизнь, — говорит собеседница RT. — Мне удалили грудь, а потом нашли метастазы, в том числе в мозге. Но когда мне начали капать «Энхерту», из головы всё «ушло», а в брюшной полости опухоли перестали расти. Это огромное облегчение — знать, что есть лекарство, которое помогает! Более того, я снова начала работать, дома не сижу, общаюсь с людьми, даже в спортзал пытаюсь ходить. Это полноценная жизнь».
С первыми сложностями в получении «Энхерту» Елена столкнулась в октябре 2025-го. «К врачам у меня никаких претензий, — говорит женщина. — Но вот что происходит с поставками лекарства — непонятно. У меня был курс, когда мне нужен был определённый объём для капельницы, но его было меньше. В прошлом году где-то полтора месяца «Энхерту» в регионе не было, и у меня случился пропуск в терапии. Сейчас лекарства нет уже месяц».
Елена обратилась в региональный Минздрав и получила ответ: «По мере поступления препарата вы будете проинформированы и приглашены по телефону для его получения». «Каждый раз, когда я прохожу очередное обследование, жду результата с тревогой: вдруг не будет улучшения, вдруг из-за промедления снова пойдут метастазы. Каждый раз иду и думаю: лишь бы не появилось ничего нового. А когда приходит хороший результат, это большое облегчение. Как на крыльях летаю... Сейчас моего лекарства нет. Сказали, что ждать мне его не раньше 25 марта. Я не знаю, что произойдёт с моим здоровьем».
«Приходится бороться с системой»
Невозможность получить «Энхерту» бесплатно, хотя такое право у пациентов по закону есть, — одна из горячих тем в закрытых чатах онкобольных. Эвелина Ангелиди из Суздаля решила сражаться за права в суде. У Елены, её мамы, обнаружили рак молочной железы в 2022 году, в 2024-м началось прогрессирование, и в октябре 2025-го консилиум врачей радиологического научного центра имени А.Ф. Цыба рекомендовал проведение противоопухолевой таргетной терапии «Энхерту». Однако консилиум клинического онкодиспансера Владимирской области решил на дорогостоящий препарат женщину не переводить, поскольку «Энхерту» не входит в клинические рекомендации и не значится в перечне жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП).
«Сейчас устроено так: если врач считает, что этому пациенту поможет «Энхерту», он не может взять и назначить препарат, — объясняет президент «Лиги защитников пациентов» Александр Саверский. — Он должен идти на комиссию и доказывать, почему данному пациенту это нужно, выступать перед вышестоящими коллегами, рассуждать о бюджете. Учитывая, что губернаторы давят и говорят не тратить деньги, главный врач оказывается не на стороне пациента. Естественно, доктора стараются избегать таких процедур и не назначают пациентам лучшее лечение, хотя все понимают его эффективность. Ну а если не понимают, то это плохие врачи».
«С октября 2025 года моей маме вместо того, чтобы бороться с раком груди, приходится бороться с системой, — говорит Эвелина Ангелиди. — Онкология — это не то заболевание, с которым можно просто сидеть и ждать. После всех наших обращений в Минздрав мы подали в суд в декабре 2025 года, в этом нам помогали юристы «Движения против рака». Представители Минздрава несколько раз не приходили на заседания». Октябрьский районный суд во Владимире встал на сторону семьи Ангелиди: Минздрав обязан обеспечить женщину препаратом трастузумаб дерукстекан «на весь период нуждаемости до его отмены». На судебные тяжбы ушло почти два месяца. На момент публикации статьи Елена Ангелиди всё ещё не получает «Энхерту».
В Министерстве здравоохранения Владимирской области RT сообщили, что произведён расчёт потребности Ангелиди в указанном препарате, определена подведомственная медицинская организация для осуществления терапии. «В целях решения вопроса о целесообразности применения лекарственного препарата трастузумаб дерукстекан для лечения Ангелиди Е.В. с учётом тяжести состояния пациентки... проведена консультация с применением телемедицинских технологий (ТМК) с НМИЦ радиологии Минздрава России», — отмечается в ответе на запрос. Там также говорится, что на 09:00 19 февраля заключения по результатам ТМК не поступало. Вопрос об обеспечении пациентки лекарством «находится на особом контроле Министерства здравоохранения», подчёркивается в документе.
Вместе с тем 17 февраля региональный Минздрав направил во Владимирский суд апелляционную жалобу, в которой говорится: «Министерство с решением суда не согласно, считает его незаконным».
В конце прошлого года шесть пациенток из Саратовской области обратились за помощью в «Движение против рака»: регион закупал для них «Энхерту», а затем перестал. Были написаны обращения и в региональный Минздрав, и губернатору. В итоге ситуацию взял на контроль председатель СК РФ Александр Бастрыкин. После этого регион закупил препарат для этих женщин, и они смогли продолжить лечение.
Чтобы обозначить проблему, жительница Омска Ольга Данилова отправила письмо президенту России: «Диагноз мне был поставлен в 2023 году, мне было 39 лет. Как гром среди ясного неба — IV стадия, неоперабельная. Из чего следует пожизненная лекарственная терапия. Коварство моей болезни в том, что опухоль очень агрессивная. Я лечусь полтора года и не встречала в Омской области ни одной пациентки, кому бы назначали это лекарство по решению региональной врачебной комиссии».
Плюс десять месяцев
HER2-положительный рак выявляют у каждой пятой пациентки с онкологией молочной железы. Он крайне агрессивен: поломка в гене, кодирующем белок HER2, приводит к его повышенной выработке в клетках и в некоторых случаях — к возникновению метастатических очагов в костях, печени, лёгких и головном мозге. С появлением таргетных препаратов заболевание перестало быть приговором: такие лекарства нацелены на белок-рецептор HER2 на поверхности клеток, как на мишень: они связываются с рецептором и инактивируют его.
Существуют препараты, нацеленные на рецепторы НER2, с разными механизмами действия, и на переднем крае науки находятся конъюганты (от лат. conjugatus — соединённый). «Первая часть в названии препарата — это таргет, а вторая — «химический» агент, — поясняет врач-онколог, химиотерапевт, к. м. н. Ольга Гордеева. — Например, препараты трастузумаб эмтанзин («Кадсила») и трастузумаб дерукстекан («Энхерту») имеют один и тот же таргетный препарат, нацеленный на белок HER2, но разные «химические» части. Поэтому они очень сильно друг от друга отличаются. «Энхерту» прекрасно себя показывает в борьбе с метастазами. Но здесь важна ритмичность лечения: это один из основных принципов химиотерапии. Курс необходимо получать раз в три недели. Любая задержка критична».
Обычно до перехода на «Энхерту» женщины годами принимают «Кадсилу», Минздрав России зарегистрировал его 12 лет назад, препарат был прорывным. Но со временем появляются более совершенные лекарства.
«Когда изобрели трастузумаб — первый анти-HER2 препарат, сначала никто не мог поверить в эффект, — поясняет Ольга Гордеева. — Более того, на фоне приёма появились пациентки с метастазами в головном мозге. У докторов даже возникло ощущение, что сам трастузумаб вызвал рост новых очагов. Но правда в том, что с этим лекарством пациентки стали доживать до момента, когда болезнь давала такой рост. Они стали жить! У меня есть пациентка, которая на поддерживающей терапии с метастатическим раком уже шесть лет. И это не уникальный случай. В 1990-е у таких пациентов горизонт жизни был около 12 месяцев, а сейчас это годы».
Один из ключевых показателей эффективности «Энхерту» — выживаемость пациентов. «Это время, которое человек живёт от начала терапии до ухудшения, — говорит Ольга Гордеева. — Женщина получила первую линию терапии, а затем вторую, где трастузумаб дерукстекан — самое актуальное для наших больных назначение. Здесь медиана выживаемости без прогрессирования 29 месяцев против семи. Если мы говорим про общую выживаемость, то время от начала терапии до смерти по любой причине — это 52 месяца против 42. То есть формально мы увеличиваем длительность жизни человека на десять месяцев. Мы не говорим о выздоровлении, речь о продлении жизни и её качестве. Учитывая, что часто это молодые женщины, которые воспитывают детей, они смогут быть с ними рядом дольше. И ещё это время, за которое могут появиться новые возможности терапии. В мире онкологии есть тренд на персонализированность, и это крайне важно: для эффективного лечения пациента определяют молекулярные драйверы рака и после этого подбирают терапию».
«Наука идёт семимильными шагами»
Сейчас в России с помощью «Энхерту» лечатся около 400 пациенток. Общая потребность в препарате — около 2 тыс. пациенток с раком молочной железы, если учитывать более широкий список больных, получавших лекарство со второй линии терапии и дальше. Лекарство эффективно не только в терапии HER2-положительного рака молочной железы, но и, например, рака желудка. Однако именно для женщин с раком груди четвёртой стадии и метастазами в головном мозге этот препарат — единственный шанс. В России «Энхерту» (производство AstraZeneca и Daiichi Sankyo) был зарегистрирован Минздравом РФ в 2022 году как препарат третьей и последующих линий терапии. Однако в клинические рекомендации он не входит до сих пор, и на то, чтобы их изменить, понадобится не один месяц, признают эксперты.
«Это не значит, что назначать «Энхерту» нельзя, — говорит Ольга Гордеева. — Просто клинические рекомендации не поспевают: так, по лечению рака молочной железы в России этот документ датирован 2021 годом. Этот вид злокачественных опухолей наиболее изучаемый, здесь наука идёт семимильными шагами. Кроме того, врачи, которые пишут эти рекомендации, прекрасно понимают, что онкология — это очень дорого. И они не могут включить в документ то, что невозможно будет реализовать».
Если лекарство попадает в перечень ЖНВЛП, то его закупают на федеральные деньги и пациенты получают его бесплатно. При этом цена регулируется государством, производители и аптеки не могут менять её на своё усмотрение. Представительницы пациентского сообщества убеждены: если «Энхерту» попадёт в перечень, его цена снизится и станет сопоставимой со стоимостью других онкопрепаратов. Об этом они написали в коллективном обращении, направленном председателю комиссии федерального Минздрава по формированию перечня ЖНВЛП Сергею Глаголеву. Документ подписали более 80 женщин со всей страны.
Если препарата нет не только в ЖНВЛП, но и в клинических рекомендациях, назначить его может врачебная комиссия, но закупку будут проводить из региональных бюджетов. Однако собеседницы RT получили отказы от региональных Минздравов, несмотря на рекомендации врачебных комиссий назначить именно «Энхерту».
Очередное заседание комиссии Минздрава, где рассматривалось добавление трастузумаба дерукстекана в перечень ЖНВЛП, состоялось 10 февраля. Российский дистрибьютор «Энхерту» заявил о готовности снизить стоимость препарата до уровня «Кадсилы»: около 60 тыс. рублей за упаковку. Таким образом, на курс лечения для одного человека потребуется в районе 5 млн рублей в год.
«Мы не говорим: «Давайте назначать всем!» — подчёркивает Галина Маргевич, заместитель председателя координационного совета «Движения против рака», член Общественного совета при Минздраве России. — Мы просим внести препарат трастузумаб дерукстекан в перечень ЖНВЛП для тех, кому он действительно необходим, в основном это молодые, работоспособные женщины, которые могут приносить пользу обществу. Поэтому есть ли в этом случае урон бюджету — ещё вопрос. Ну и в целом, речь о человеческих жизнях, не только о деньгах».
Также на заседании напомнили, что пациенты на «Энхерту» преодолевают пятилетний порог выживаемости, а сам препарат в четыре раза эффективнее, чем предыдущие. Тем не менее, члены комиссии практически единогласно проголосовали против включения трастузумаба дерукстекана в перечень ЖНВЛП.
С февраля 2025 года российская компания BIOCAD проводит клинические испытания отечественного аналога. Первая фаза с участием 252 пациентов завершится только в 2031 году. «Каждое клиническое исследование уникально, для биоаналогов обычно проводятся клинические исследования I (для изучения фармакокинетических параметров и показателей безопасности) и III фазы (для подтверждения терапевтической эквивалентности воспроизведенного и оригинального биологического лекарственного препарата)», — пояснили RT в BIOCAD.