Русский Робинзон остепенился. Известный моряк рассказал о главном приключении его жизни

Ровно 317 лет назад англичане нашли на острове Мас-а-Тьерра человека, которого они поначалу приняли за дикаря. Это был моряк Александр Селкирк, который «застрял» на необитаемом острове на четыре года и четыре месяца. По одной из версий, именно его история легла в основу романа Даниэля Дефо «Робинзон Крузо».

Мир помнит не так уж много настоящих Робинзонов. Одним из них стал россиянин Евгений Зубачев. Его несколько лет назад так и называли в западной и отечественной прессе — русским Робинзоном.

Евгений купил парусную лодку и в 2017 году отправился из Стокгольма в Испанию. Когда на море начался шторм, лодка разбилась о скалы, а Зубачев провел целую ночь на камне посреди моря.

Утром он принял решение перебраться на соседний необитаемый остров и проплыл три километра. На новом месте он провел двое суток, выложил слово Help (в переводе с английского — «помогите») из мха. На третьи сутки Евгения обнаружили и спасли. За ним прилетели шведские спасатели.

Тогда я и понял: приехали

Зубачев вспоминает эту историю как веселое приключение, хотя далеко не все в нем кажется забавным.

— Сначала был такой скрежет по камням. А так как это было поздно ночью, в кромешной темноте, я даже не понимал, куда свернуть. Потом был еще один удар, и лодку швырнуло. Вот тогда я и понял: все, приехали. Побежал в каюту давать сигнал бедствия. Но лодка упала на правый борт, а штурманский стол у меня как раз находился на правом борту, соответственно, оказался под водой. Лодка быстро набрала воды, потому что киль сломался, в корпусе появилась большая дырень. В общем, подать сигнал бедствия не успел.

Евгений признается, что первые мысли были — как жалко лодку.

— Было грустно, что мечта не сбылась, рушились планы. Я же хотел уйти в кругосветку.

Знал, что спасется

В том, что он спасется, Евгений не сомневался. Единственный момент уныния, отчаяния был, когда герой подумал, что его не найдут.

— Я переплыл с камня на остров, — поясняет Зубачев. — Разбитая лодка была в трех километрах от меня. Квадрокоптеры прилетели, осмотрели ночью обломки, улетели, потом вернулись уже рано утром, на рассвете. Опять покружились и исчезли. И вот тогда у меня было ощущение безнадеги. Думал, что меня не увидели, что помощи можно не ждать. Как-то стало обидно оттого, как все глупо получилось. О родителях подумал — что, наверное, они расстроятся. Но потом взял себя в руки и продолжил свои приключения.

Не смог разжечь огонь

Зубачев понимал: добраться вплавь на материк уже не получится, потому что до берега было далеко. Единственный шанс — уйти зимой по льду.

— Чтобы не замерзнуть, мне надо было организовать огонь и жилище. Вот этим я и занимался. Собственно, надпись Help на камнях я сделал для того, чтобы она привлекала внимание, пока я ходил в лес делать себе жилище. Если бы кто-то вдруг пролетел, то с воздуха ее было бы заметно. Когда остаешься один на один с природой, понимаешь, что никто тебе не поможет. Ты или возьмешь себя в руки, или погибнешь.

Евгений вспоминает, что ему очень хотелось пить.

— Все лужи на острове выпил, — улыбается «Робинзон». — А вот есть не хотелось. Попробовал одну сыроежку. Она в рот не лезла. Клюквы опавшей поел. Видимо, организм стрессовал, и ему было не до того.

За три дня Евгений ни разу не поспал.

— Пытался сделать себе лежанку, но заснуть не смог. Весь мокрый был. Замерз страшно. Это же 25 октября, северная часть Балтики. Костер развести не получилось. Сначала пытался добыть трением. Потом сделал линзу. Нашел бутылку — старинную, пузатенькую, по виду прямо пиратскую. Я ее отмыл, как мог, воды набрал и пытался использовать, чтобы разжечь огонь . Но солнца было мало. Да и сухостой намок. Все-таки была штормовая погода, дождливая. Сейчас я, кстати, жалею, что ту бутылку не захватил с собой на вертолет.

Это знак

— Был момент, когда я мысленно прощения попросил у всех, кого когда-либо обидел, — признается Евгений.

Остров его изменил, заставил задуматься о наследии.

— Я был антисемьянином, жениться точно не собирался, — улыбается герой. — Но, когда посидел на острове, понял, что после себя вообще ничего не оставлю. И знаете, на фоне этой истории я познакомился с супругой. Она увидела меня по ТВ. Написала мне. Завязался разговор. Потом я к ней приехал в Сочи. Поженились. Сейчас живем вместе. У нас есть сын. Тоже увлекается яхтингом.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Евгений Зубачев, русский Робинзон:

— Я эту историю не рассказывал никому. После крушения плыть от камня до острова было далеко. Вода холодная. В один момент у меня закончились силы. Чувствовал, что уже на последнем издыхании. И я внутренним голосом воззвал к каким-то силам, попросил их о помощи. Молча прокричал: «Помогите!» И у меня почему-то перед глазами возник образ мужичка, дедушки в возрасте с бородой. Дальше я карабкался, бултыхался. В итоге доплыл, спасся, все получилось. Прошло два года. Я проходил мимо церкви, и какое-то непреодолимое желание зайти внутрь почувствовал. И там увидел лик того самого мужичка. Оказалось, это был Николай Угодник. И тут меня накрыло. Я плакал так, что просто не мог остановиться, плакал навзрыд.