Какие части коровы было запрещено есть русским
Корова на Руси была не просто скотиной, а настоящей кормилицей семьи. Молоко, масло, сметана — основа крестьянского стола. Убивать здоровую корову на мясо считалось расточительством, а то и грехом. Говядину ели редко, в основном от старых или павших животных. Но когда забивали, то использовали почти всё. Однако некоторые запреты всё же существовали — из Библии, народных поверий и практического смысла. Этнографы XIX века, от Терёщенко до Забылина, и современные исследования фиксируют: строгих табу на органы взрослой коровы не было, в отличие от других животных. Главный запрет касался телятины и крови.
Телятина под строгим запретом: грех убивать будущего кормильца
Самое сильное табу — на мясо телёнка. Крестьяне считали это тяжким грехом: телёнок — будущее стада, а убить его значит лишить семью молока на годы вперёд. Этнографы отмечают: во многих губерниях телятину не ели вовсе, даже в голод.
Запрет шёл от практической нужды — корова давала продукты ежедневно, а мясо телёнка — разово. Церковь подкрепляла: убивать молодняк — нарушать Божий промысел. В некоторых местах телятину называли «младенческим мясом» и приравнивали к каннибализму в поверьях. Даже в XIX веке в центральной России крестьяне предпочитали продавать телят, но не резать. Это табу держалось веками — корова была символом достатка, а её детёныш — неприкосновенным.
Кровь коровы: библейское табу, которое соблюдали строго
Православие унаследовало ветхозаветный запрет на кровь: «душа тела в крови» (Левит 17:11). В Деяниях апостолов (15:29) прямо сказано избегать крови и удавленины. Русские крестьяне следовали этому неукоснительно.
При забое кровь тщательно спускали, а остатки промывали. Кровь не пили и не ели в блюдах, в отличие от некоторых соседних народов. Этнографические сборники фиксируют: кровь считалась нечистой, носителем души животного. Кровяные колбасы были редкостью в русской кухне. Если кровь оставалась в мясе или органах — такое не ели, считая опасным для здоровья и души. Это правило касалось всех животных, но для коровы, как главного скота, соблюдалось особенно тщательно.
Вымя и молочные железы: практический и символический запрет
Вымя коровы редко шло в пищу. Оно ассоциировалось с молоком — священным продуктом. В народных поверьях есть вымя значило «отнимать» молоко у будущих коров или навредить удоям в хозяйстве.
Этнографы отмечают: вымя чаще отдавали собакам или выбрасывали, особенно если корова была молочной. Символически вымя — источник жизни, и есть его считалось неблагодарностью по отношению к кормилице. В некоторых регионах вымя закапывали в землю «на урожай» или использовали в ритуалах, но не в еде. Это не строгий запрет, как на телятину, но повсеместное табу — крестьяне боялись, что после такого молока у коров пропадёт или станет горьким.
Голова и мозги: уважение к «умной» части или просто практика
Голову коровы ели — варили студень, холодец. Но мозги в некоторых местах избегали. Не из суеверия вроде «голова заболит», а практически: мозги быстро портились, и их отдавали животным.
В фольклорных записях нет прямого запрета на мозги коровы, в отличие от мозга некоторых диких животных. Однако в общем славянском контексте голова животного — сакральная часть, её часто ритуально отделяли. У русских голову варили отдельно, с молитвой, но ели без табу. Мозги просто не ценили как деликатес — слишком нежные и рискованные.
Сердце, печень, лёгкие и язык: ели без опаски
На внутренние органы взрослой коровы запретов почти не было. Сердце жарили или тушили, печень считалась полезной, лёгкие шли в начинки, язык — деликатесом.
Этнографы подчёркивают: в отличие от зайца (сердце не ели, чтобы не стать трусом) или волка, корова — домашнее, чистое животное. Её органы не несли «дикой» силы. Печень ели для «крови», сердце — для силы. Никаких поверий о переносе свойств коровы (упрямства или глупости) на человека не зафиксировано. Это отличает русскую традицию: табу были на виды животных, а не на органы чистого скота.