Почему мы верим в приметы?

Успеть загадать желание на падающую звезду, зажмуриться под бой курантов с бенгальским огнем в руке и прошептать про себя о самом сокровенном... Ах, да! И не забыть ­постучать по дереву, чтобы все это не сглазить. Дарья Мазуркина выяснила, почему мы по-прежнему верим в чудеса. Представьте: редакция журнала за день до сдачи. Гул нервных разговоров, череда звонков, дизайнеры подкалывают на доску макеты. В углу за столом сидит тридцатилетняя женщина. Она подносит к уху, пардон, фаллоимитатор и шепчет: «Алло? Вован?»…. Меня зовут Даша, и я верю в чудеса. Я убеждена: если взять какой-то необычный предмет и «позвонить» по нему некоему Вовану, то можно просить любое желание, и оно исполнится. Кроме этого, я ловлю падающие звезды, сдуваю ресницы, сжигаю записки и выпиваю пепел вместе с шампанским, а если перебираю с последним, гадаю по руке. То, чем я болею, в психологическом словаре значится как «магическое мышление». Нет, это не чтение мыслей или знаков судьбы, а иллюзорное восприятие …