«Решение ДУМ РТ вести пятничные проповеди только на татарском языке – историческое событие»

21.08.2016 08:35

«У НАС ПО ВСЕЙ РОССИИ МЕЧЕТИ БЫЛИ ТАТАРСКИЕ»

Инициатива муфтия Татарстана Камиля Самигуллина о необходимости вести пятничные проповеди только на татарском языке и принятие участниками пленума ДУМ РТ единогласного решения — поистине историческое событие. Мы в своей мечети принципиально наставления на джума-намаз совершаем только по-татарски. Хотя были предложения, в основном от молодежи, не владеющей родной речью, а такжегастарбайтеров из бывших республик СССР, дублировать вагазы на русский язык. Мол, мы не понимаем. Почему мы этого не делали? Прежде всего именно из-за наследия татарских богословом, которое нужно сохранить. Как говорили на пленуме, у нас по всей России мечети были татарские. Из-за того, что имамы стали свои наущения переводить на русский язык, приходы постепенно стали уходить из рук татарских мул. Так и произошло. Еще Валиулла хазрат (Валиулла Якупов (1963-2012) — религиозный и общественный деятель, мусульманский богослов, погибший от рук убийцы — прим.ред.) говорил, что если мы потеряем татарский язык в мечетях в регионах и они перейдут на русский язык, ссылаясь на то, что люди не понимают татарский, тогда наших татарских имамов просто на просто подвинут.

Вот, говорят, люди не понимают смысл проповеди. Пусть учат язык. Когда я поехал в Бухару учится, мне никто не спрашивал: знаешь ты узбекский язык или нет? Мне с первого дня преподавали на узбекском языке. То, что не знаешь, никого не волновало. На следующий день спрашивают урок, тебе ставят жирную двойку. Да у нас язык похожий, одна тюркская языковая группа. Это было единственное на Советский Союз учебное заведение. Никого не волновало чеченец ты, китаеязычный дунган или таджик. И я вас заверяю, что и чеченцы, язык которых вообще не похож на узбекский, изучали сарф-грамматику арабского языка на узбекском. Ничего, через год все говорили по-узбекски, даже проповедь в мечетях проводили в качестве практики.

В доперестроечные годы в Казани была одна мечеть — «Аль Марджани». Потом стали появляется все новые. Так получилось, что они сами по себе разделились. Если «Аль Марджани» всегда была бабаевская — сюда ходили в основном старики, и здесь был только татарский язык. то в Бурнаевскую мечеть стала ходить молодежь, которая татарского языка не знала. Сенная мечеть — туда начали ходить студенты. В Султановскую — те, кто работают на рынке, в основном выходцы из Средней Азии и Кавказа. В Апанаевской собирались в основном девочки — она неформальна стало женской. Так поделилось и продолжалось. В наших слободах — Караваево, Мирном все были чисто татарским. К сожалению, сейчас мы татарский язык теряем. Если потеряем его в мечетях — это будет не есть хорошо. Поэтому у нас в «Аль Марджани», медресе имени Марджани (неофициальное название Казанского исламского колледжа — прим. ред.) при мечети все предметы идут только на татарском языке. Я это очень хорошо понимаю. Сейчас у нас в школах любят говорить, давайте физику, химию изучать по-русски, мол ЕГЭ впереди, трудно будет осваивать. Это неправильно. Ведь так постепенно наш родной язык будет изгнан из школ, он потеряется. Постепенно все со временем перейдет на русский. Этого допустить нельзя.

Наша особенность — студентам преподают действующие имамы мечетей

Мы в медресе берем в основном татар из Сибири, Челябинска, Башкирии. Недавно звонил муфтий Забайкальского региона, просил принять студента. Муфтии Поволжья, Центрального региона страны и Дальнего Востока просят отдать своих детей сюда. Наше учебное заведение зарекомендовало себя как традиционно татарское. Есть своя форма, тюбетейки. Преподаем татарский язык, литературу, все это отдельно изучается в медресе. Наши студенты осваивают его как как предмет. В колледже большое внимание уделяется риторике, ораторскому искусству. Татарский богослов должен уметь ввести дискуссионный диалог с представителями других конфессий.

Руководствуясь решениями августовского пленума, мы в сентябре месяце в здании Казанского исламского колледжа планируем открыть вечерние курсы для желающих изучать татарский язык. Любой человек сможет сюда прийти. Невозможного нет. Тот же Валиулла хазрат, когда приехал в Казань, почти не знал родного языка. Он рассказывал, что выучил его, громко читая татарские газеты. Впоследствии у него была поставленная татарская речь. Что касается проповедей для непонимающих государственный язык Татарстана, в КИКе мы хотим открыть интересные уроки. Проповеди, которые читались на татарском в пятницу, мы в другие дни хотим дать с переводом на русский. Такие планы есть.

В советский период здане медресе было у государства, там было коммунальное жилье, 13 квартир

В 1, 5 ТЫСЯЧАХ МУСУЛЬМАНСКИХ ПРИХОДОВ В ТАТАРСТАНЕ 800 ИМАМОВ БЕЗ РЕЛИГИОЗНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Наше медресе историческое. В 1997 году был проект разработки комплекса в районах улиц Каюма Насыри, Зайни Султана, Комсомольской (сейчас улица Шигабутдина Марджани — прим. ред.) и Фатыха Карима. То здание, в котором преподавал Шигабутдин Марджани, он сам его и построил. Раньше здание было деревянное, известный меценат Ибрагим Юнусов его финансировал. Потом это деревянное здание сгорело, и имам Марджани принимает решение — строит из кирпича здание медресе. В советский период оно было у государства, там было коммунальное жилье, 13 квартир. Коридорная система. 2003 году государство его возвращает нам, жильцов расселяют по программе ликвидации ветхого жилья. Пол, потолки были деревянные, мы сделали монолитные перекрытия, мы сделали ремонт. Открыли его. В это время у нас были медресе «Мухаммадия» и медресе имени 1000-летия принятия ислама, а также Российский исламский университет, поэтому мы его официально решили назвать колледжом для подготовки священнослужителей, чтобы они могли в дальнейшем могли обучатся в РИУ. Колледж по подготовки имам-хатыйбов и преподавателей. 4-х годичное обучение, программа стандартная, заверенная духовным управлением. Программа была почти такая как в «Мухаммадия».

Первый год обучалось 100 человек, потом все меньше и меньше. У нас в Татарстане не хватает имамов. На последнем собрании ректоров учебных заведений Рафик Мухаметшин (ректор Российского исламского университета — прим.ред.) озвучивал такую цифру, что из 1,5 тыс. приходов без религиозного образования работают 800 человек. Нужные образованные специалисты. После перестройки мы стали интенсивно строить мечети, а столько специалистов мы не смогли выпустить. Поэтому мы четырехгодичную программу сжали до трех лет. Обучение бесплатное, хорошим студентам мы даже выплачиваем стипендию, дорожные расходы до дома. Живут здесь, обязательны спортивные мероприятия, потому что в здоровом теле — здоровый дух. В неделю раз обязательно баня, чтобы все чистенькие были. Изучаем строго наш мазхаб. По книгам, особенно Марджани. У нас очень богатая библиотека, там есть рукописные труды Шигабутдина Марджани. И на сегодняшний день, что нас радует, мы принимаем людей по направлению Духовных управлений РФ. Я с 1992 года находился в совете муфтиев России и многие просили принять именно в наше медресе Марджани. У нас учились из Питера, Нижнего Новгорода, Москвы, Астрахани, Волгограда. Коран-хафизов обучили, на сегодняшний день их 23 человека. Полные коран-хафизы, которые священную книгу знают наизусть. Если раньше на Рамазан приглашали коран-хафизов из-за заграницы, Турции, то сейчас свои есть.

«Лидер мусульман Татарстана Камиль Самигуллин также наш выпускник, он у нас и преподавал»

Лидер мусульман Татарстана Камиль Самигуллин также наш выпускник, он у нас и преподавал. Параллельно был имамом одной из казанских мечетей. Это наша особенность — студентам преподают действующие имамы мечетей. Шакирды уже через месяц все проходят практику в качестве муллы. Мы отправляем их для омовения покойников, отправляем на совершения обряда «имянаречение». Вообще, мы гордимся, что муфтий нашей республики выпускник нашего колледжа. У нас до революции учились Каюм Насыри, Хусаин Ямашев, Салих Сайдашев, и другие видные деятели. Лекции читал покойные Валиулла Якупов, первый казый —шариатский судья ДУМ РТ Габдулхак Саматов. Колледж финансируется из денег мечети Марджани. Традиции мы сохраняем. Как и при имаме Шигабудине Марджани мечеть содержала медресе, рядом был пристрой, куда приходили малоимущие за помощью. На сегодняшний день вокруг соборной мечети создалась вакуфная система, которая работает на самофинансирование.

Мансур Джалялетдин