Бродвей на Алтае. Как дети из глубинки создали и поставили мюзикл
Две недели в белокурихинском детском санатории Крайздрава работала творческая лаборатория «Алтайский Бродвей». Этот проект нашей землячки Марины Ковчиной, артистки мюзик-холла из Санкт-Петербурга, был признан одним из лучших на Всероссийском молодёжном образовательном форуме «Таврида» в прошлом году и получил грант Росмолодёжи.
Модель театра– Почему ты создала проект для детей?
– У меня в детстве были сложные отношения с искусством. Я с трёх лет влюбилась в театр музкомедии, куда меня постоянно водила бабушка. Мне так хотелось заниматься музыкой! Но ни в какие творческие кружки меня не брали. Помню, когда в танцевальном кружке, в который попала каким-то чудом, было открытое занятие, учителя меня попросили: «Марина, ты лучше не приходи»... И в музыкальную школу, можно сказать, по блату попала: вступительные принимала наша соседка, с которой я просто вызубрила задание. Пока я там училась, каждые полгода преподаватели уговаривали маму: «Забирайте документы. Не мучайте ребёнка: у неё нет данных – ни слуха, ни чувства ритма». Мама уже меня спрашивала: «Стоит ли продолжать?». Но я упорствовала – стоит! И по истечению 8 лет у меня, ребёнка без природных дарований, развились музыкальные способности. Тогда я поняла: самое главное – это желание. Считаю абсолютно верным изречение о том, что талант – это 99% труда и 1% способностей.
И в проекте мы руководствовались желанием детей. Мы не проводили кастингов: кто хорошо поёт – будет петь, кто танцует – танцевать...
– Как долго вы с ними занимались?
– Наша лаборатория работала всего 2 недели. И этого срока нам хватило, чтобы, как говорится, с нуля сделать спектакль. Из ребят буквально двое-трое либо занимаются танцами, либо в музыкальную школу ходят. Тридцать остальных никогда с творчеством не соприкасались. Это ребята из разных городов и сёл Алтайского края. Самому маленькому было семь лет, самой старшей исполнилось шест- надцать. Для них ценным был не только процесс обучения, но и общение с профессиональными актёрами и режиссёрами.
– В процессе работы ребята как-то менялись?
– Сначала они были очень закрытые, общались друг с другом и со взрослыми довольно настороженно, холодно. А уже на третий день, когда нас видели, подбегали, чтобы обняться. Там были дети из детдома – на этих ребят всегда можно было положиться, очень надёжные, ответственные. Впрочем, они все оказались ответственными. Мы им сразу объяснили, что это дело серьёзное, поэтому, если идёте с нами, то идёте до конца, иначе у нас ничего не получится. И они поняли, никто не опаздывал на репетиции, буквально на лету заучивали слова песен, танцевальные композиции.
– Они могли познакомиться с различными театральными специальностями?
– Да, им были предложены такие программы: актёрско-вокальная, режиссёрско-сценарная, художественное оформление спектакля (сценография, костюмы, грим) и танцевальный ансамбль. Но многие ребята захотели себя попробовать в разных направлениях, например, танцах и сценографии.
Итогом работы стал спектакль «Алтайская книга джунглей». Он действительно сделан детьми. Кирилл и Маша написали сценарий, и профессиональный режиссёр, которая с ними работала, ничего не переписывала за ними и не дописывала за них. У нас был помреж девочка Аня, благодаря которой нам не приходилось отвлекаться на оргвопросы и дисциплину – она всех собирала, контролировала, чей выход на сцену. Дети сами создали декорации: на крафтовой бумаге рисовали животных в стиле первобытных наскальных рисунков... То есть мы создали модель настоящего театра, где каждый занимался своим делом.
Здесь тебя просто любят– Для участия в проекте ты пригласила театральных профессионалов. Как им здесь понравилось?
– На две недели мы словно оказались в другой жизни. Ребята-москвичи и санкт-петербуржцы говорили, что здесь, на Алтае, такое пространство, где не надо обороняться, защищаться, здесь тебя просто любят. Знаете, гости из Санкт-Петербурга добирались почти трое суток: сначала поездом до Москвы, где самолёт до Новосибирска задержали на несколько часов, из-за чего они опоздали на рейсовый автобус до Белокурихи. А тут – такой приём. Их так ждали! Все не спали, переживали, наготовили с вечера столько вкусной еды... Наверное, когда живёшь здесь, то это не воспринимается, как что-то особенное. А когда уезжаешь и привыкаешь, что там никто о тебе не позаботится, что каждый сам за себя, то, сталкиваясь с таким дружелюбием, вниманием и заботой, просто таешь от нежности. По-моему, радушие, готовность отдать последнее – это особенность жителей нашего края. Вот в Москве, например, если твой комфорт хотя бы немного ущемляют, то ты сразу отказываешься от общения, контактов, совместной работы. А здесь – всеобщая зона комфорта, на полную катушку! Все, кого пригласила, кстати, не хотели отсюда уезжать. А Дмитрий Давыдов из Санкт-Петербурга после экскурсии по Барнаулу реально захотел здесь остаться и прослушаться в театр, хотя в Санкт-Петербурге у него замечательная карьера. Он работал во многих театрах – например, в театре на Васильевском, театре комедии имени Акимова. Сейчас он занят в различных мюзиклах, снимается во многих фильмах и сериалах, работает с Константином Хабенским в спектакле «Поколение Маугли». Но, наверное, ему не хватает там, в Европе, какой-то душевности, открытости людей, того, чего так много в наших земляках.
– Расскажи немного о тех, кто приезжал сюда для участия в проекте.
– Надежда Столбова – моя подруга ещё с ГИТИСа. Сейчас она – главный режиссёр Красноярского театра оперы и балета. Её спектакли входят в топ-10 «Золотой маски». Елена Русина по первому образованию хореограф. Потом у неё режиссёрское образование и также она закончила Парижскую консерваторию драматического искусства. Работала много во французских пластических театрах, в цирке. Сейчас она является постановщиком многих хореографических спектаклей и работает приглашённой артисткой Мариинского театра. Кстати, для того чтобы приехать сюда, в Белокуриху, она отказалась от двух спектаклей, которые должны были быть именно в это время в Мариинке. Ещё один мой однокашник по ГИТИСу – лауреат международных конкурсов, солист Свердловского театра музыкальной комедии Андрей Опальский.
Мне очень хотелось, чтобы ребята поближе узнали и Алтайский край, и Горный Алтай, куда их удалось свозить на два дня. Конечно, и в самой Белокурихе природа прекрасная, мы не упускали возможности ходить там по тропам здоровья, ездить на экскурсии на Сибир- ское подворье, в новый туркластер Белокуриха-2. Кстати, Надя Столбова, которая много ездила на курорты и Краснодарского края, и зарубежные, сказала, что здесь, у нас, степень благоустройства и продуманность досуга отдыхающих ничуть не уступает. И даже лучше, потому что с душой всё сделано. Там всё по-минимуму, а у нас – с размахом.
Белокуриха ждёт– Не появится ли у ребятишек сожаления, когда они вернутся в обычную жизнь, что полученный здесь порыв к творчеству негде реализовать?
– А почему не реализовать? Всё в их руках! Да, многие говорят: «У нас в деревне нет ничего подобного». Но ведь есть же такие примеры, как Шукшин, Золотухин, Евдокимов. Это люди, которые сделали сами себя. В творчестве нужен только творец и зритель. Мой первый театральный опыт был, когда я в 10 лет приехала в село Суворовку к родственникам. Мои брат и сестра ходили в лагерь при школе. Там-то я и устроила кастинг – посмотрела, кто может петь, кто танцевать. Сделала номера, договорилась с заведующим клубом. Он помог нам сделать свет и звук. Мы нарисовали афишку. В ней написали свою концертную программу и подписали: «А после будет дискотека». Пришло человек 50!
Буду рада, если те ребята, с которыми мы работали в проекте, поделятся со своими одноклассниками и друзьями тем, чему мы их научили. Перед отъездом многие из наших подопечных сказали, что с сентября пойдут записываться в кружки – драматические, танцевальные или вокальные. Для нас это было самым лучшим признанием.
– Проект завершён. А что дальше?
– 9 августа вновь лечу на «Тавриду». Буду показывать, что удалось сделать. И буду вновь бороться за грант, чтобы на следующий год продолжить «Алтайский Бродвей». Его уже ждёт Белокуриха. И в Горном просят сделать для них «Горно-алтайский Бродвей». Мечтаю, чтобы проект длился всё лето. Тогда мы успеем сделать гораздо больше.