Андрей Бунёв против лесной мафии. Может и получиться

Разгар лета в Иркутской области ознаменовался, кроме масштабных лесных пожаров и скандального судебного процесса над сыном губернатора, еще и крайне любопытными действиями регионального следственного комитета во главе с генералом Андреем Бунёвым.

В Прибайкалье начались расследования деятельности так называемой "лесной мафии" — гигантской разветвленной системы по нелегальной заготовке и продаже леса. Не секрет, что Иркутская область занимает третье место в России по запасам древесины, которые, по самым скромным оценкам, составляют более девяти миллиардов кубометров.

Рука руку моет

Начиная с конца 80-х, идея продажи дешевого иркутского леса в Китай нашла свой отклик в сердцах сотен начинающих предпринимателей. Уже в 1989 году пока еще редкие вагоны с лесом потянулись в Поднебесную.

Доходность лесного бизнеса уже тогда была сравнима с торговлей наркотиками и оружием, что, естественно, привлекло внимание криминальных структур.

Редким исключением стали лишь предприятия, либо получившие более конкретную "питерскую" крышу (как группа "Илим"), либо находящиеся под контролем регионального правительства (как совместное российское-японское предприятие "Игирма-Тайрику"). Недовольных и несогласных, по криминальным обычаям, попросту отправили к праотцам.

Однако, в отличие от откровенно криминальной продажи наркотиков и оружия, продажа леса официально находится в рамках закона. Да и лесовоз с бревнами несколько больше, чем пакетик с героином, и скрытно продать его намного сложнее. Поэтому бандитам, желающим подзаработать на древесине, пришлось уже самим договариваться — в первую очередь с полицией, во вторую — с властями.

Продать лес местным покупателям можно только в крупных населенных пунктах, погрузить его на железнодорожные платформы — только на крупных станциях. По пути любой лесовоз можно много раз остановить на постах ГИБДД или мобильными группами полиции. А можно не остановить, а, наоборот, охранять как ценный груз. А еще можно нужные лесовозы пропускать, а конкурентов — задерживать.

В полиции работают не дураки, и свой профит в схеме вычислили сразу. Любой самозванец или "чужак" в лесном бизнесе получит от полиции по полной программе — лесовоз будет задержан, водитель оштрафован, лес конфискован (и затем списан и продан — но уже нелегально). Те же владельцы лесных делян, у которых с полицией все хорошо, будут проезжать все посты, даже не притормаживая. Уплачено.

По некоторым данным, в криминальной лесной схеме задействованы все уровни полиции — от рядового сотрудника ГИБДД до, страшно подумать, вторых-третьих лиц главка. Каждый получает "на карман" свою долю, точно соответствующую числу и размеру звездочек на погонах. В российской полиции все четко и по плану.

Вторым ключевым игроком в властных делах является местная и региональная власть.

Однако коррупционные нити тянутся далеко вверх — вплоть до регионального правительства и депутатов Заксобрания.

И иначе быть не может. Какой-нибудь заместитель губернатора — тоже человек, он не хочет жить на скромную (по меркам "серого дома") зарплату, а хочет отдыхать на Канарах и ездить на пацанской машине. Учитывая, что именно от властей зависят легальные распределения лесных участков под вырубки, чиновники очень быстро встроились в систему.

Само собой, чиновники далеко не все кладут себе в карман. Надо ведь и о Родине подумать — а для проведения различных предвыборных кампаний неучтенная наличка нужна как воздух. Поэтому региональные власти практически в открытую "крышуют" лесную мафию, получая в ответ свою долю незаконных денежных средств. Традиционно тему в Иркутской области курирует первых зам губернатора, хотя в правительстве Сергея Левченко, по данным Бабра, ситуация чуточку иная.

Минлеском

Для более эффективного освоения лесных богатств региона в Иркутской области было создано специальное Агентство лесного хозяйства (сейчас преобразованное в Министерство лесного комплекса).

Формальные функции МЛК многообразны. В частности, в них входит 32 пункта прав и обязанностей, среди которых и такие экзотические, как "обеспечение реализации региональных программ газификации организаций промышленности" и "содействие эффективному освоению месторождений углеводородного сырья", никаким образом не относящиеся к лесу. Большая часть позиций, однако — традиционное "бла-бла-бла", являющееся лишь благими и никогда не выполняющимися пожеланиями — к примеру, такими, как "охрана, защита и воспроизводство лесов".

К реальности имеют отношение лишь два пункта Положения о Министерстве лесного комплекса, ради которых оно, по всей видимости, и создавалось. Процитируем их полностью:

"24) обеспечение осуществления владения, пользования, распоряжения лесными участками, находящимися в государственной собственности Иркутской области;

31) осуществление...

— приема от юридических лиц и индивидуальных предпринимателей и рассмотрения документов для постановки на учет пунктов приема и отгрузки древесины, принятия решений о постановке на учет пунктов приема и отгрузки древесины или об отказе в постановке на учет пунктов приема и отгрузки древесины, снятия пунктов приема и отгрузки древесины с учета;

— приема заявлений об изменениях в сведениях в карте постановки на учет пункта приема и отгрузки древесины, а также копий документов о пролонгации срока действия правоустанавливающих документов, на основании которых юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем специальное место используется в качестве пункта приема и отгрузки древесины, либо копий правоустанавливающих документов в случае окончания срока действия этих документов;

— выдачи свидетельств о постановке на учет пунктов приема и отгрузки древесины и их дубликатов, переоформления свидетельств о постановке на учет пунктов приема и отгрузки древесины;

— приема и анализа ежемесячных деклараций о принятой, переработанной и отгруженной древесине и прилагаемых к ним копий приемо-сдаточных актов;

— ведения реестра пунктов приема и отгрузки древесины."

Таким образом, Министерству лесного комплекса отдан полный контроль за всем легальным распределением лесных угодий в Иркутской области. Как водится, "что охраняем — то и имеем".

Заготовка леса бывает легальной и "черной". Нелегальная заготовка существенно выгоднее, так как не нужно платить налоги и собственно оплачивать купленный на корню лес. Однако в последнее время "черные лесорубы" начали сталкиваться в активным противодействием со стороны населения, и работать им стало несколько сложнее.

Впрочем, эта активность касается только окрестностей городов. В отдаленных районах действует огромное количество пунктов отгрузки древесины, которые никем не контролируются. Министерство лесного комплекса их не видит в упор, ссылаясь на недостаток кадров и средств, необходимых для контроля.

Как правило, все "лесные" фирмы, так или иначе, грешат "черным" лесом. Именно потому, что он выгоднее. Само собой, на черные деляны не загоняется техника с логотипами фирмы — работают нанятые на временные работы люди, которым выдаются приобретенные неизвестно где трелевочники и лесовозы. Однако договоренности с полицией остаются в силе и для этого, "черного" леса — а когда его привозят на официальную базу, уже дело ловких бухгалтерских рук этот лес легализовать.

При горячем покровительстве того самого Министерства лесного комплекса. Схема работы простая — чиновники министерства договариваются об "освоении" того или иного участка леса либо с дружественными фирмами, либо со своими личными. Затем объявляется легальный тендер, на котором, путем несложных манипуляций, побеждает та фирма, под которую тендер и был "заточен".

При этом, что характерно, чиновники прилагают все усилия для того, чтобы максимально снизить цену продаваемого на корню леса. Каждый отыгранный рубль — это рубль в карман предпринимателя и неуплаченные налоги.