Чубашенко: Дело о «краже миллиарда» надо передать Румынии вместе с Шором
0
В соответствии с Уголовным кодексом Румынии, расследование дела о «краже миллиарда» румынскими гражданами из молдавских банков надо передать румынским компетентным органам. А Илану Шору, на которого, вслед за Владом Филатом, хотят навесить всех собак по этому делу, было бы лучше самому потребовать, чтобы его перевели в румынскую тюрьму.
Говорят, у Илана Шора, находящегося под арестом в изоляторе Национального центра по борьбе с коррупцией, настоящая истерика. Он чуть ли не кричит, что готов дать любые показания по «делу о миллиарде», лишь бы его выпустили из-за решетки. Но парадокс в том, что прокуроры не хотят брать у Шора такие показания, потому что, в реальности, никто не собирается искать украденный из банков миллиард. Эти деньги не для того украли, чтобы возвращать. Даже если поверить следователям, которые, опираясь на донос Шора, обвинили Филата в присвоении $250 млн., возникает вопрос - а где остальные $750 млн.? Если же обратиться к данным Минфина, то ситуация вообще комическая. Согласно цифрам, опубликованным на сайте ведомства, по состоянию на 1 июня 2016 года, то есть спустя 18 месяцев после банковской кражи века, тремя «банками Шора» было возвращено 672 млн. леев, или $33,85 млн. Темпы возврата украденного составляют $1,88 млн. в месяц. Разделите $1000000000 на $1880000 и вы получите 532 месяца, или 44 года. Шор - не враг Плахотнюка, как некоторые другие политики и бизнесмены. Казалось бы, для Плахотнюка посадить Шора — это как побить преданного пса или поставить в угол послушного ребенка. Но у прижатого к стенке Плахотнюка все меньше поле для маневра. В аресте Шора, в отличие от уничтожения Филата, нет ничего личного. Это просто бизнес. У Плахотнюка не остается выбора. На олигарха все чаще указывают, как на главного бенефициара «кражи миллиарда». На этой неделе об этом заявил бывший офицер НЦБК Михаил Гофман. Если Плахотнюк участвовал в этой афере, то Шор, выходит, его главный подельник. И очень нежелательный свидетель. Вчера Шор написал донос на Филата, кто знает, на кого ему взбредет в голову написать донос завтра? А если вдруг он вздумает сбежать за границу, записаться в какую-нибудь программу защиты свидетелей и рассказать всю правду про украденный миллиард? Плахотнюк, человек параноидально подозрительный и никому не доверяющий, вынужден зачищаться от любых потенциальных свидетелей, которые, теоретически, могут указать на него пальцем, как на соучастника «кражи миллиарда». Даже если предположить, что Плахотнюк не оставил никаких «отпечатков пальцев» в банковских проводках, а брал свою долю кэшем, с этим кэшем все равно был связан кто-то еще, и Шор наверняка входит в категорию таких «кто-то». Если не он, то кто? Организаторы банковской аферы панически боятся, что Шор сбежит за границу и оттуда начнет давать показания по «делу о миллиарде». Поэтому лучше держать Шора в заложниках. Молдавская тюрьма — самое подходящее для этого место. На Филате была отработана схема, с помощью которой арестованного ломали, как личность, превращали в немого и безвольного овоща. Зная, что в камере с тобой могут сделать все, что угодно, что ты можешь неожиданно повеситься, или упасть с полки на гвоздь, или у тебя случится инфаркт, или ты облысеешь от какого-нибудь полония, подсудимый сто раз подумает, что сказать следователям, а на суде предпочтет вообще молчать. Плахотнюк явно начинает терять контроль над ситуацией с расследованием дела о «краже миллиарда». Об этом свидетельствует встречное движение событий и заявлений, которое мы наблюдаем. Шаг в одном направлении — это арест Шора. Навстречу катится волна разоблачений со стороны людей, входивших в некую секретную группу НЦБК, которая отслеживала, как под прикрытием высокопоставленных чиновников потрошили молдавские коммерческие банки и валютные резервы Национального банка. Вдруг выясняется, что «кража миллиарда» - дело не только темное, но и, возможно, мокрое. При зачистке следов кое-кто, похоже, не гнушался убийствами. При странных обстоятельствах погибли важные свидетели по этому делу — депутат Ион Бутмалай, начальник управления IT НБМ, инкассатор банковской машины, в которой сгорели кредитные дела. Это очень серьезные обвинения. Одно дело — экономическое преступление, каким бы масштабным оно ни было, и совсем другое дело - убийства. Во имя сохранения «проевропейского курса» на Западе еще простили бы кишиневских беловоротничковых преступников, но иметь дело с мокрушниками как-то не комильфо. Это как-то совсем не вписывается в европейские принципы и ценности. Что подумает Виктория Нуланд, которая поддержала нынешний режим Плахотнюка из чисто геополитических, русофобских соображений, если вдруг выяснится, что под прикрытием этого режима в Молдове действуют «тонтон-макуты», тайные «эскадроны смерти», занимающиеся ликвидацией важных свидетелей по делу о «краже миллиарда» - делу, на расследовании которого так настаивают те же самые США, Европейский Союз, Международный валютный фонд? Судя по всему, наступает время, когда некоторым, наиболее дальновидным крысам, начинает казаться, что пора бежать с корабля El Coordonatore. Тот же Гофман вряд ли осмелился бы выступить со своими разоблачениями, если бы не заручился поддержкой влиятельных покровителей — молдавских политиков или правоохранителей, либо, что совсем плохо для координаторов «кражи века» - западников, тех же американцев, которые вполне могут стоять за сливами против Плахотнюка, чтобы сделать его покладистее, особенно, в контексте, начавшейся президентской гонки. Можно предположить, что перед Шором сегодня стоит вопрос не просто о возвращении свободы, но и о сохранении самой жизни. Многим слишком влиятельным людям он не нужен живой, а тем более дающий показания по «делу о миллиарде». У Шора нет никаких шансов добиться справедливости в молдавской юстиции. Если он в этом сомневается, то может спросить Филата, который эту юстицию сначала «реформировал», а потом проверил эти «реформы» на своей шкуре. Для Шора было бы лучше требовать перевода своего дела в международную юрисдикцию, а самого себя - в зарубежную тюрьму. В этом интерес Шора совпадает с интересом широкой общественности, которая все-таки хотела бы, чтобы «дело о миллиарде» было раскрыто, а виновные наказаны. Такой юрисдикцией, на совершенно законных основаниях, может стать Румыния, а органом, которому передадут и «дело о миллиарде», и самого Шора — DNA. Статья 9 (часть 2) Уголовного кодекса Румынии гласит, что румынское уголовное законодательство применяется в отношении преступлений, совершенных за пределами Румынии, если преступники являются гражданами Румынии. Согласно статье 10 (часть 1), уголовное преследование в Румынии может вестись по факту преступления, совершенного за рубежом иностранцем в отношении гражданина Румынии. Для начала уголовного расследования на основании этих положений УК Румынии должно быть подано заявление в румынскую прокуратуру. Большинство молдавских чиновников и бизнесменов, замешанных в «краже миллиарда», являются гражданами Румынии. При получении гражданства они давали клятву на верность Румынии, в том числе обязались соблюдать ее законы, включая Уголовный кодекс, который гласит, что если гражданин Румынии нарушил законы другой страны, он может быть привлечен к уголовной ответственности по румынским законам в самой Румынии. У Шора есть все легальные основания написать в компетентные органы Румынии жалобу на граждан этой страны, нарушивших законы Молдовы, в том числе в связи с «кражей миллиарда», с нарушением прав человека Шора, угрозой его жизни и здоровью. Кроме того, в Молдове проживают сотни тысяч граждан Румынии, которые могут считать себя потерпевшими в связи с «кражей миллиарда», и в качестве потерпевших эти люди могут подать заявление, в том числе коллективное, в прокуратуру Румынии против тех ее граждан, которые замешаны в этой самой краже. К такому заявлению могли бы присоединиться общественные, правозащитные организации Молдовы, ее политические силы, считающие, что их активисты, среди которых наверняка есть и граждане Румынии, тоже пострадали от «кражи века». После перевода украденного миллиарда в госдолг, который придется 30 лет выплачивать всем налогоплательщикам, ни у кого не осталось никаких сомнений в том, что от этой аферы пострадало все население Молдовы. Можно было бы даже создать некую организацию с условным названием «Комитет пострадавших от кражи миллиарда из банков». Передача расследования по банковской афере в Румынию, по крайней мере, проведение там собственного, параллельного с молдавским, разбирательства, не будет нарушением суверенитета Молдовы, потому что Румыния будет преследовать и судить своих граждан в соответствии со своим Уголовным кодексом. Если среди этих граждан вдруг окажется и некто Плахотнюк/Улинич, это будет очень интересный процесс. Дмитрий Чубашенко
Говорят, у Илана Шора, находящегося под арестом в изоляторе Национального центра по борьбе с коррупцией, настоящая истерика. Он чуть ли не кричит, что готов дать любые показания по «делу о миллиарде», лишь бы его выпустили из-за решетки. Но парадокс в том, что прокуроры не хотят брать у Шора такие показания, потому что, в реальности, никто не собирается искать украденный из банков миллиард. Эти деньги не для того украли, чтобы возвращать. Даже если поверить следователям, которые, опираясь на донос Шора, обвинили Филата в присвоении $250 млн., возникает вопрос - а где остальные $750 млн.? Если же обратиться к данным Минфина, то ситуация вообще комическая. Согласно цифрам, опубликованным на сайте ведомства, по состоянию на 1 июня 2016 года, то есть спустя 18 месяцев после банковской кражи века, тремя «банками Шора» было возвращено 672 млн. леев, или $33,85 млн. Темпы возврата украденного составляют $1,88 млн. в месяц. Разделите $1000000000 на $1880000 и вы получите 532 месяца, или 44 года. Шор - не враг Плахотнюка, как некоторые другие политики и бизнесмены. Казалось бы, для Плахотнюка посадить Шора — это как побить преданного пса или поставить в угол послушного ребенка. Но у прижатого к стенке Плахотнюка все меньше поле для маневра. В аресте Шора, в отличие от уничтожения Филата, нет ничего личного. Это просто бизнес. У Плахотнюка не остается выбора. На олигарха все чаще указывают, как на главного бенефициара «кражи миллиарда». На этой неделе об этом заявил бывший офицер НЦБК Михаил Гофман. Если Плахотнюк участвовал в этой афере, то Шор, выходит, его главный подельник. И очень нежелательный свидетель. Вчера Шор написал донос на Филата, кто знает, на кого ему взбредет в голову написать донос завтра? А если вдруг он вздумает сбежать за границу, записаться в какую-нибудь программу защиты свидетелей и рассказать всю правду про украденный миллиард? Плахотнюк, человек параноидально подозрительный и никому не доверяющий, вынужден зачищаться от любых потенциальных свидетелей, которые, теоретически, могут указать на него пальцем, как на соучастника «кражи миллиарда». Даже если предположить, что Плахотнюк не оставил никаких «отпечатков пальцев» в банковских проводках, а брал свою долю кэшем, с этим кэшем все равно был связан кто-то еще, и Шор наверняка входит в категорию таких «кто-то». Если не он, то кто? Организаторы банковской аферы панически боятся, что Шор сбежит за границу и оттуда начнет давать показания по «делу о миллиарде». Поэтому лучше держать Шора в заложниках. Молдавская тюрьма — самое подходящее для этого место. На Филате была отработана схема, с помощью которой арестованного ломали, как личность, превращали в немого и безвольного овоща. Зная, что в камере с тобой могут сделать все, что угодно, что ты можешь неожиданно повеситься, или упасть с полки на гвоздь, или у тебя случится инфаркт, или ты облысеешь от какого-нибудь полония, подсудимый сто раз подумает, что сказать следователям, а на суде предпочтет вообще молчать. Плахотнюк явно начинает терять контроль над ситуацией с расследованием дела о «краже миллиарда». Об этом свидетельствует встречное движение событий и заявлений, которое мы наблюдаем. Шаг в одном направлении — это арест Шора. Навстречу катится волна разоблачений со стороны людей, входивших в некую секретную группу НЦБК, которая отслеживала, как под прикрытием высокопоставленных чиновников потрошили молдавские коммерческие банки и валютные резервы Национального банка. Вдруг выясняется, что «кража миллиарда» - дело не только темное, но и, возможно, мокрое. При зачистке следов кое-кто, похоже, не гнушался убийствами. При странных обстоятельствах погибли важные свидетели по этому делу — депутат Ион Бутмалай, начальник управления IT НБМ, инкассатор банковской машины, в которой сгорели кредитные дела. Это очень серьезные обвинения. Одно дело — экономическое преступление, каким бы масштабным оно ни было, и совсем другое дело - убийства. Во имя сохранения «проевропейского курса» на Западе еще простили бы кишиневских беловоротничковых преступников, но иметь дело с мокрушниками как-то не комильфо. Это как-то совсем не вписывается в европейские принципы и ценности. Что подумает Виктория Нуланд, которая поддержала нынешний режим Плахотнюка из чисто геополитических, русофобских соображений, если вдруг выяснится, что под прикрытием этого режима в Молдове действуют «тонтон-макуты», тайные «эскадроны смерти», занимающиеся ликвидацией важных свидетелей по делу о «краже миллиарда» - делу, на расследовании которого так настаивают те же самые США, Европейский Союз, Международный валютный фонд? Судя по всему, наступает время, когда некоторым, наиболее дальновидным крысам, начинает казаться, что пора бежать с корабля El Coordonatore. Тот же Гофман вряд ли осмелился бы выступить со своими разоблачениями, если бы не заручился поддержкой влиятельных покровителей — молдавских политиков или правоохранителей, либо, что совсем плохо для координаторов «кражи века» - западников, тех же американцев, которые вполне могут стоять за сливами против Плахотнюка, чтобы сделать его покладистее, особенно, в контексте, начавшейся президентской гонки. Можно предположить, что перед Шором сегодня стоит вопрос не просто о возвращении свободы, но и о сохранении самой жизни. Многим слишком влиятельным людям он не нужен живой, а тем более дающий показания по «делу о миллиарде». У Шора нет никаких шансов добиться справедливости в молдавской юстиции. Если он в этом сомневается, то может спросить Филата, который эту юстицию сначала «реформировал», а потом проверил эти «реформы» на своей шкуре. Для Шора было бы лучше требовать перевода своего дела в международную юрисдикцию, а самого себя - в зарубежную тюрьму. В этом интерес Шора совпадает с интересом широкой общественности, которая все-таки хотела бы, чтобы «дело о миллиарде» было раскрыто, а виновные наказаны. Такой юрисдикцией, на совершенно законных основаниях, может стать Румыния, а органом, которому передадут и «дело о миллиарде», и самого Шора — DNA. Статья 9 (часть 2) Уголовного кодекса Румынии гласит, что румынское уголовное законодательство применяется в отношении преступлений, совершенных за пределами Румынии, если преступники являются гражданами Румынии. Согласно статье 10 (часть 1), уголовное преследование в Румынии может вестись по факту преступления, совершенного за рубежом иностранцем в отношении гражданина Румынии. Для начала уголовного расследования на основании этих положений УК Румынии должно быть подано заявление в румынскую прокуратуру. Большинство молдавских чиновников и бизнесменов, замешанных в «краже миллиарда», являются гражданами Румынии. При получении гражданства они давали клятву на верность Румынии, в том числе обязались соблюдать ее законы, включая Уголовный кодекс, который гласит, что если гражданин Румынии нарушил законы другой страны, он может быть привлечен к уголовной ответственности по румынским законам в самой Румынии. У Шора есть все легальные основания написать в компетентные органы Румынии жалобу на граждан этой страны, нарушивших законы Молдовы, в том числе в связи с «кражей миллиарда», с нарушением прав человека Шора, угрозой его жизни и здоровью. Кроме того, в Молдове проживают сотни тысяч граждан Румынии, которые могут считать себя потерпевшими в связи с «кражей миллиарда», и в качестве потерпевших эти люди могут подать заявление, в том числе коллективное, в прокуратуру Румынии против тех ее граждан, которые замешаны в этой самой краже. К такому заявлению могли бы присоединиться общественные, правозащитные организации Молдовы, ее политические силы, считающие, что их активисты, среди которых наверняка есть и граждане Румынии, тоже пострадали от «кражи века». После перевода украденного миллиарда в госдолг, который придется 30 лет выплачивать всем налогоплательщикам, ни у кого не осталось никаких сомнений в том, что от этой аферы пострадало все население Молдовы. Можно было бы даже создать некую организацию с условным названием «Комитет пострадавших от кражи миллиарда из банков». Передача расследования по банковской афере в Румынию, по крайней мере, проведение там собственного, параллельного с молдавским, разбирательства, не будет нарушением суверенитета Молдовы, потому что Румыния будет преследовать и судить своих граждан в соответствии со своим Уголовным кодексом. Если среди этих граждан вдруг окажется и некто Плахотнюк/Улинич, это будет очень интересный процесс. Дмитрий Чубашенко