Четыре совета нацистских генералов новым завоевателям России
После разгрома фашисткой Германии проигравшие полководцы Третьего Рейха дружно занялись сочинительством. Но писали они не о том, какие несчастья принесла война человечеству. Все их книги, наряду с мемуарным жанром, объединила идея реваншизма, причем с рекомендациями, которые они давали будущим завоевателям России. «Свободная Пресса» решила рассказать о том, что они посоветовали новоявленным Наполеонам и Гитлерам.
Курт фон Типпельскирх: «Не искушайте судьбу»
В своей книге «Молниеносные войны» генерал Типпельскирх опирался на аксиому Клаузевица, основанную на природе вещей, и учение Мольтке. При этом он утверждал, что войны в Польше и во Франции не вписывались в эти классические нормы. Генерал с иронией писал о сопротивлении польской армии, мол, этим самим они оказали «любезную услугу» немцам. Особенно Курта фон Типпельскирха позабавила попытка польской армии «начать наступление, несмотря на превосходство немцев в людях и технике».
Что касается французов, то те не сделали выводов из польской компании — то есть не поняли, с кем имеют дело. Иначе сообразили, что удар будет именно «между Седаном и Намюром», хотя бы потому, что здесь он менее вероятен. Иными словами, вероломство и непредсказуемость с точки зрения опыта первой мировой войны являлись фишкой немецкого командования.
Именно поэтому 5 декабря 1940 года Гитлер, которого Типпельскирх язвительно называл «полководцем», сказал командующим армиям: «Следует ожидать, что русская армия при первом же ударе немецких войск потерпит еще большее поражение, чем армия Франции в 1940 году». Однако этого не получилось, так как «русские войска оказались достаточно сильными, чтобы вместе с резервами, подтянутыми с Дальнего Востока, перейти на центральном участке фронта от обороны к контрнаступлению (под Москвой). Меч возмездия был обнажен. „Быстротечная операция“, в ходе которой Советская Россия „должна была быть побеждена“, провалилась».
Интересно, что Типпельскирх считал, что в результате этого удара немцы были в шаге от разгрома, от которого Германия была спасена ценой невероятной мобилизации своих сил. Надо было просто понять, размышлял генерал, что «военная удача» отвернулась от Гитлера, и сделать правильные выводы, прежде всего, касательно слабых армий сателлитов — Румынии, Италии и Венгрии. Вероятно, Курт фон Типпельскирх имел виду заключение «нового пакта о не нападении», забыв о том, что предыдущий договор Германия вероломно нарушила.
Курт фон Типпельскирх новому Наполеону посоветовал не опираться на опыт легких побед в войнах с другими странами, а видеть в России серьезного противника, и вообще «не искушать судьбу».
Гейнц Гудериан: «без самопожертвования войну не победить».
Генерал-полковник Гейнц Гудериан написал книгу «Опыт войны с Россией», которую он начал с критики Гитлера. «Советники совершенно запутались в оценке способностей своего верховного главнокомандующего как стратега, которого Геринг и Риббентроп превратили в «величайшего полководца в истории всех времен» — возмущался Гудериан.
В то же время он считал, что у Гитлера были все шансы победить СССР, начни он войну в мае. Однако, как назло, весна 1941 года оказалась затяжной, да и непредвиденные бои на Балканах «забрала» бесценные дни. В итоге, «удар по восточному гиганту оказался возможным только в конце июня».
Плюс к этому ставка совершила стратегические ошибки. Если бы Гитлер сначала захватил Ленинград и установил связь с финнами, то Вермахт мог бы выйти в тыл всему русскому фронту, — рассуждал Гудериан. Однако «полководец» решил повернуть на Украину, вместо того, чтобы овладеть Москвой. При этом Гудериан сравнил стратегию своего фюрера с походом Карла XII, тогда как требовалось повторить Наполеоновский план.
Впрочем, в дальнейших рассуждениях он все же признал, что из-за огромных расстояний моторы его танков износились и потеряли тягу, а немецкие солдаты массово болели «животами» из-за паразитов и мух. И все это осложнялось отсутствием необходимого суконного обмундирования и белья. Но самое главное, наступающим войскам не хватало ширококолейных паровозов, поскольку немецкие локомотивы были узколинейными и не рассчитаны на железные дороги СССР. Так осенью 1941 года для обеспечения немецких фронтов требовалось ежедневно по 70 эшелонов с грузами, тогда как суточный подвоз не превышал 23 составов. Как следствие, фашистские войска испытывали дефицит боеприпасов и новой техники. В итоге неудачный блицкриг закончился 25 октября 1941 года, после чего началась война, к которой Германия не была готова.
Будущим завоевателям России Гейнц Гудериан посоветовал не атаковать фронтально, а наносить удар с флангов, но при этом помнить, что «ни один военачальник, сколько бы он ни планировал, не может положиться на успех». Но самое главное помнить, что «русский солдат всегда отличался особым упорством, твердостью характера и большой неприхотливостью…», поэтому «следует воспитывать в солдатах (завоевателя) такую же твердость и упорство. Несерьезность в этой области может привести к ужасным последствиям»
Лотар Рендулич: «Ахтунг! Ахтунг! Дас ист партизанен»
Генерал-полковник д-р Лотар Рендулич свои труды начал с того, что советские партизаны вероломно нарушали международное право. Оказывается в «Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны от 1907 года» есть нормы поведения партизан. К примеру, согласно одной из них «подписанная капитуляция является обязательным документом для всех граждан капитулировавшей страны, и если какой-либо гражданин этой страны заявит, что он не признает капитуляцию, это явится грубым нарушением международного права».
При этом доктор Рендулич соглашался с тем, что СССР не подписал капитуляцию, но русские партизаны нарушали другую норму Гаагской конвенции, которая требовала от них иметь «какую-то форму или заметные издали знаки отличия и не прятать своего оружия». Между тем наши партизаны были одеты, как гражданские люди, или носили форму убитых немецких или румынских солдат, и уж тем более не демонстрировали свое оружие немцам.
Кстати, один эсесовский офицер в отставке, когда прочел труд д-р Лотара Рендулича, поинтересовался, — это не тот ли писатель, который написал «Похождение бравого солдата Швейка».
Далее д-р Лотар Рендулич классифицировал наших партизан на организованных и диких. Первые — имели связь с советским командованием и практиковали пленение немецких солдат, а вторые — действовали одиночно и отличались невиданным коварством и жестокостью. Военнослужащих Вермахта, попавших к ним в плен, ждали жестокие пытки и средневековые казни. В целом советские партизаны нанесли колоссальный урон фашистам. Они уничтожили:
немецких солдат и солдат армий союзников Германии — 300 тысяч;
железнодорожных эшелонов — 3000;
танков — 1191;
самолетов -476;
складов — 890.
Впрочем, теоретик и классик антипартизанского сопротивления признал, что в ненависти к немцам была и заслуга самих немцев, в частности сумасбродного Коха — гаулейтера на Украине. «Официальная пропаганда того, что советский человек — существо „низшей расы“, невыполненные обещания о самоуправлении, о проведении земельной реформы и предоставлении украинскому народу определенных прав — все это привело к тому, что Германия потеряла на Востоке совершенно неоценимые возможности на успех», — сделал вывод Лотар Рендулич, забыв о том, что война Германии с СССР, собственно, для этого и велась, чтобы истребить или сделать славян рабами немецких господ.
Судя по всему, Лотар Рендулич запутался в своих выводах. С одной стороны, он был уверен, что в России исторически ненавидят завоевателей и победить русских партизан невозможно. С другой стороны — доктор права потребовал «обеспечить солдату более широкие полномочия и не ограничивать их, как это предусматривает 4-я Женевская конвенция от 1949 года». В конце концов, он посоветовал реваншистам и новым завоевателям России предпринять «самые серьезные меры к ограничению форм партизанской войны, причем не на основе какой-то отвлеченной теории, а на конкретном опыте прошедшей войны».
Альберт Кессельринг: «первым делом — самолеты».
Генерал-фельдмаршал Альберт Кессельринг в работе «Немецкая авиация» написал, что вместо танков немецкая промышленность должна была производить самолеты, причем, самые современные и в больших количествах. А поскольку этого не случилось, то вина за поражения целиком лежит на высшем командовании Третьего Рейха.
Как ни странно, но такому положению дел способствовали победы Люфтваффе летом 1941 года. После того, как немцы в первые два дня нанесли молниеносный и вероломный удар по советской авиации, немецкий авиапром финансировался по остаточному принципу.
Между тем, несмотря на господство в воздухе в первом и во втором годе войны немцы не чувствовали себя полновластными хозяевами неба. По словам Альберта Кессельринга, ситуация для ВВС Германии в течение 1943 года стала резко ухудшаться, так как русские начали успешно совершенствовать свои навигационные приборы и прицельные приспособления. В итоге к 1944 году советские летчики получили очевидные преимущества в воздушных боях, а в 1945 — полное господство в воздухе.
Ситуацию могла изменить новая машина фирмы Мессершмитт Ме-262, обладающая феноменальной по тем временам скоростью 869 км/ч. Но Гитлер, по словам эксперта по прошедшей войне, не веря в реактивный самолет, запретил даже говорить о нем. Впрочем, тот же Альберт Кессельринг признал, что еще в 1942 году были попытки Германии наладить производство этого истребителя-бомбардировщика. Однако они провалились по техническим причинам
Плюс к этому нужно было перестраивать практически всю промышленность в условиях войны, требующей мобилизации всех усилий. Лишь в конце 1944 года воздушный флот «Рейх» во главе с генерал-полковником Штумпфом выбил у фюрера разрешение на использование этого самолета. Впрочем, и здесь фюрер принял не то решение, которое требовали высшие чины Люфтваффе. А именно приказал применять Ме-262 как бомбардировщик.
Так или иначе, в Германии к этому времени уже появились технологические возможности для мелкосерийного производства Ме-262. И всё-таки, несмотря на высокую скорость, он уступал нашим самолетам по ряду важных тактических параметров, в том числе и по радиусу виража.
Короче, Альберт Кессельринг будущим завоевателям России посоветовал не начинать войны, не имея массовых боевых самолетов, на порядок лучших, чем истребители Советского Союза.