Как петербургский бизнесмен Давид Трактовенко создал свою бизнес-империю

Петербургский миллиардер Давид Трактовенко начал работать в банковской сфере в 1978 году. После распада СССР он вместе с Владимиром Коганом участвовал в акционировании Промстройбанка. А в конце 1990-х он заинтересовался реальным сектором. Карьера Давида Трактовенко в банковской сфере началась в 1978 году. Он работал в Госбанке СССР, в Ленинградском областном управлении Промстройбанка СССР.В начале 1990–х годов он вместе с Владимиром Коганом принял участие в акционировании Промстройбанка (ПСБ). Став основными акционерами кредитной организации, партнеры начали ее активно развивать, и в итоге ПСБ стал одним из крупнейших банков в России.На Детское СелоВ конце 1990–х Давид Трактовенко заинтересовался реальным сектором. Он через принадлежащий ему холдинг "Банкирский дом "Санкт–Петербург" (общий оборот всех структур холдинга в 2014 году — около 6,5 млрд рублей, не является банком, не путать с банками "Санкт–Петербург" и "Банкирский дом") стал, в частности, совладельцем сельхозяйственного концерна "Детскосельский" и строительного холдинга "Балтрос" (основной проект — жилой район "Новая Ижора", общая жилая площадь 500 тыс. м2).С 2003 по 2005 год Давид Трактовенко был основным акционером футбольного клуба "Зенит", но в 2006 году продал клуб "Газпрому".А в 2005 году ВТБ выкупил у Когана и Трактовенко контрольный пакет Промстройбанка.К далеким берегамВырученные деньги Давид Трактовенко стал вкладывать в девелопмент и сельское хозяйство. Но и с футболом он не расстался насовсем: он выпускает петербургскую спортивную газету "Спорт день за днем".> Оценка состояния (согласно Рейтингу миллиардеров "ДП" на сентябрь 2015 года) подразумевает стоимость бизнеса без учета долговой нагрузки. Также при оценке не учитывалось личное имущество.Давид Исаакович, что для вас бизнес: дело жизни или способ заработать деньги на что–то более важное?— Жизнь — она в моем понимании из двух частей состоит: личная жизнь и работа. Так вот, бизнес — это нескончаемая работа. Поэтому я считаю, что бизнес — это часть жизни. У меня никогда не было задачи заработать какую–то определенную сумму денег и никогда я не ставил для себя целью заработать на что–то конкретное. Поэтому можно сказать, что бизнес — это дело моей жизни. Было и остается.Какой проект вы считаете для себя основным сегодня в структуре бизнеса?— Я бы выделил два проекта: первый — это комплексная застройка территории в Новой Ижоре, и второй — сельское хозяйство, концерн "Детскосельский" и компании, входящие в него.Многие строители–девелоперы делают вид, что у них растут продажи, а потом оказывается, что у них падение в 2 раза. Очень плохо все в девелопменте?— В последние год–два действительно идет падение продаж. Мы сейчас ничего активно не продаем на этом рынке. У нас нет здесь кредитов, поэтому мы можем спокойно продавать ровно столько, чтобы обеспечивать работу бизнеса, и ждать, когда рынок вернется к росту.Но ведь говорят, например, что цены на нефть не вернутся на прежний уровень уже никогда. Не может ли так случиться, что цены на недвижимость к прежним долларовым показателям не вернутся?— Про долларовые показатели те, кто работает на внутреннем рынке, вообще не думают. Я точно не думаю. А все остальное — это гадание на кофейной гуще. Кто–то говорит, что цены на нефть скоро за 250 уйдут, кто–то говорит, что они упали навсегда. Я думаю, что никто этого толком не знает. Вообще потребительский рынок у нас связан не столько с нефтью, сколько с покупательной способностью людей. Соответственно, все будет зависеть от того, насколько люди смогут покупать.А как в Библии было — семь лет тучных и семь лет худых. Вы готовы ждать семь худых лет, пока все наладится?— Я не знаю насчет семи лет, но на сегодня я готов ждать. Потому что любой спад в экономике и любой кризис — это и новые возможности. Только в период спада можно выходить на какие–то новые рынки или расширять свою долю. Поэтому надо уметь ждать.Правильно я понимаю, что в недвижимости вы сейчас ждете, а в сельском хозяйстве самое время развиваться?— Сельское хозяйство — это такой бизнес, в котором остановиться нельзя. Там надо развиваться всегда, если ты остановился — ты все потерял. В сельском хозяйстве мы делаем все то же, что делали и раньше. Есть проблемы, есть какие–то вещи, которые можно делать легче, какие–то труднее, но бизнес сложный, легче он не стал. Когда говорю "мы", то подразумеваю своего партнера и основного акционера концерна "Детскосельский" Юрия Николаевича Брагинца, который непосредственно и управляет этим бизнесом, человека высочайших профессиональных качеств и порядочности. Он душой болеет за дело.Многие производители сельхозпродукции наращивают свои собственные сети продаж, вы же как свернули свою, так больше ее не развиваете.— Мы производители, ушли чисто в производство и именно так себя позиционируем в этом бизнесе.Если взять весь ваш бизнес за 100%, какие доли займут в нем основные направления? И вообще — как вы оцениваете весь свой бизнес в рублях? Согласны ли с оценкой "ДП"?— Мне кажется, что сейчас это невозможно оценить, потому что многие сегменты рынка сегодня в замершем состоянии, и, если вдруг завтра рынок откроется, будут совершенно другие обороты и, соответственно, другая цена. Я сначала подумал взять и попробовать посчитать стоимость активов, но понял, что сегодня это невозможно вообще. Надо какое–то время подождать, а потом можно будет оценивать. Сегодня любая оценка возможна только по принципу "пол–потолок".И все–таки действительно ли все оживает в сельском хозяйстве? Или больше разговоров? Легче стало оттого, что закрыли путь импорту?— Не оживает само по себе, а мы стараемся оживлять. Работаем. В чем–то стало легче, в чем–то сложнее. У нас это бизнес–направление, скажем так, если не растет, то и не падает. Оно рентабельно. Самые большие сложности сегодня в любом бизнесе — это стоимость кредитов. Для сельского хозяйства это очень тяжелый показатель. Потому что сегодня проценты за кредит — выше среднего уровня рентабельности по любой отрасли. Если не брать сырьевые.Ну а как бывший совладелец "Зенита" скажите, что вы думаете: вложить столько денег и вообще все проиграть в этом сезоне?— Ну я могу сказать, что это футбол. Посмотрите, что сегодня в Англии происходит! "Манчестер Юнайтед" и в Лиге чемпионов, и в чемпионате пролетел. У всех больших клубов в Англии этот сезон неудачный, "Челси", например. В прошлом году мы совсем по–другому про "Зенит" говорили. В позапрошлом тоже. А в этом году проиграли чемпионство и не попали в Лигу чемпионов. Как болельщик могу сказать, что это мне не нравится. Но как человек, который этим профессионально занимался, скажу: так бывает. От этого не убережешься.А по степени рискованности бизнеса футбол с чем можно сравнить? Когда так бывает, что в "Лестер" по меркам "Зенита" ничего не вложили, и он стал всем.— Бывают чудеса. У нас вот "Ростов" таким стал в этом году. Все знали, что Бердыев — хороший тренер, но…Так, может, действительно — как в ресторане все зависит от шеф–повара, так и здесь надо просто тренера нормального взять?— Ну вы понимаете, что такое нормальный тренер? А если завтра "Ростов" везде проиграет и будет на вылет стоять? Что вы тогда скажете, не угадали с тренером?За рубежом не пытались открыть какой–то бизнес?— Нет. Я считаю, что бизнес надо делать там, где живешь.Марат Гельман недавно сказал нам, что сегодня в России главная стратегия — не потерять. Вы согласны с этим тезисом?— Не согласен. Наоборот, когда все стремятся развиваться — очень сложно увеличить свою нишу. А когда идет определенное падение рынка и у людей меняются стратегии развития, появляются новые возможности.У вас какая сейчас стратегия? К чему стремитесь в бизнесе?— Я стремлюсь себя вести как можно спокойнее.А от подчиненных чего требуете? Какие цели ставите перед ними?— На самом деле моя основная стратегия в бизнесе была и есть — всегда браться за те проекты, про которые я внутренне понимаю, что смогу реализовать. И второе — чтобы мне это было интересно, насколько это возможно в различные промежутки времени. Соответственно, и от менеджмента я добиваюсь, чтобы они профессионально и честно делали свою работу и брались только за то дело, которое мы можем сделать все вместе — это самое главное.Вы 2 раза уже сказали про новые возможности. Может быть, вы знаете, где они сейчас открываются?— А я уже сказал, надо уметь ждать.Вы прямо как паук в паутине: затаились и ждете. Иначе говоря, главная стратегия на сегодня — иметь земельный банк, не обремененный кредитами, и спокойно ждать роста рынка недвижимости и при этом все силы уделять тем направлениям бизнеса, которые требуют постоянного внимания?— В том–то и дело, что когда у тебя один проект, который можно заморозить, это одно дело. Когда бизнес многопрофильный, его не остановить, поэтому сегодня другие входящие показатели, и начинаешь с ними работать — вот и все. Да, нет сейчас стратегий какого–то большого увеличения, но бизнес не останавливается, его остановить нельзя.Нет ли сегодня мыслей выйти на какой–то новый для себя рынок?— На сегодня нет пока такой мысли. Если появится перспектива какая–то, буду думать.В медиабизнесе вашему "Спорт день за днем" не тяжело конкурировать с такими столпами, как "Советский спорт", "Спорт–Экспресс", "Спортс.ру"?— Это же московские газеты, федеральные. Мы же изначально себе ставили задачу сделать региональную спортивную газету, которая будет опираться на те спортивные ориентиры, которые в городе есть. Мы и работаем в своей нише. В Петербурге у нас аудитория больше, чем у федеральных изданий. Что естественно, потому что мы в основном о питерском спорте пишем, что в принципе для большинства болельщиков питерских интересно.Считаете ли вы, что крупный бизнес может и должен влиять на ситуацию в стране и формировать реальность вокруг себя? Или удел бизнеса — подстраиваться под условия, диктуемые властью и обществом?— Крупный бизнес может и должен формировать реальность в стране через свою работу. И да, он вынужден подстраиваться. А если ты хочешь сам диктовать и вырабатывать условия — ты должен идти в профессиональную политику, что многие бизнесмены и делают. Это не мое, я никогда этим не интересовался и могу формировать действительность только через мою работу.Ну можно еще финансировать профессиональную политику…— Я этим не занимаюсь. Финансирование профессиональной политики — это также профессиональная политика. Это не для меня.А что же сегодня вам интересно? Что зажигает? Может быть, чтение исторической литературы, игра с внуками?— Да, я очень люблю читать, и действительно сейчас читаю намного больше, чем 5–10 лет назад. Я говорил в начале интервью, что вторая часть моей жизни — личная, подразумевая свою семью. И конечно, внуки — самая важная ее часть. Занятие с внуками доставляет колоссальные дополнительные эмоции и дает новые стимулы в жизни. А я стараюсь сделать их жизнь и жизнь всей моей семьи максимально комфортной.