Запертые ворота на пути спасателей: как жители «писательского дома» пережили пожар
Лучшее — враг хорошего. Это на себе испытали жители «писательского дома» на улице Черняховского в Москве. Хотели с помощью прогресса побороть сосульки — а получился самый большой за десятилетия пожар столицы. Жители дома помогали друг другу спастись от огня, чем и как могли. Елена Петрова, Наталья Сейбиль Пожар из-за сосулек Юлия Сигорская живет в «писательском доме» все свою жизнь. Квартиру на последнем этаже в нем купили её дедушка и бабушка в 1956 году, так что злосчастный кабель для растапливания сосулек прокладывали аккурат над ее головой. — Я вообще об этом узнала, когда начались работы. Дело в том, что со вторника я видела рабочих, которые поднимались на чердак, слышала сильный шум, во вторник и среду несколько раз выключалось электричество, правда, ненадолго. Я обратилась к нашему лифтёру. В нашем подъезде, кроме выхода на чердак, ещё и правление дома. Поэтому лифтёр в курсе всех дел. Он сказал, что всё нормально, плановые работы. Моему соседу рассказали, что прокладывают обогревающий кабель по краю крыши, чтобы не образовывалась наледь, и не нарастали сосульки. В Москве сейчас очень строго за этим следят. В 10 часов рабочие закончили работу, а в 15 минут первого именно у них во втором подъезде отключилось электричество. Свет гас в подъезде регулярно, поэтому никто на это большого внимания не обратил, кроме того, соседи сами починяют все неполадки, если могут. — Все спустились вниз к большому щитку, а я выглянула в окно, так как в квартире появился резкий, очень едкий запах. Из окна уже были видны огромные клубы дыма. Сейчас вся квартира и мы сами пропитаны этим запахом. Я разбудила дочь, взяла паспорт и кошелёк, и мы вышли из квартиры. Муж поднимался по лестнице, я ему крикнула, что, похоже, начался пожар. Спускаясь со своего шестого этажа, Сигорские стучали в каждую дверь к соседям, чтобы никого не забыть. На улицу вышли в чем были, только легкие куртки накинули и документы на всякий случай взяли — думали, вернутся скоро. Кто же мог подумать, что это будет самый крупный пожал за десятилетия. — Когда мы вышли во двор, то уже над нашей квартирой был столб пламени. Тогда стало страшно. Муж был в подъезде, помогая соседям выйти из дома. — У вас есть совсем старенькие соседи? — Да. Но у нас очень хорошие соседи. Пожилую и маломобильную даму мы и ещё один наш сосед под руки вывели из квартиры. В нашем доме много домашних животных. Всех выносили, делились переносками, выводили собак. Все дружно участвовали. Никто не мог поверить в серьёзность ситуации. Как тушили пожар десятилетия Все остальное проходило печально. Довольно быстро приехали два пожарных расчета, что-то попытались делать, но только теряли время — во двор они въехать не смогли. Арка закрыта железной решеткой, а ключ только у управляющего. Юлия рассказывает: — Управляющего не было, дозвониться до него было невозможно. Он нанятый работник, не живёт в нашем доме. Рабочий день давно закончился, и его телефон был недоступен. У нас гигантская пяти- или шестиметровая арка с железными воротами. Пожарные машины не могли въехать во двор дома. Есть еще въезд со стороны Литфондовской поликлиники, но туда начали выезжать все машины, припаркованные во дворе. Двор был буквально забит машинами, и владельцы спешно покидали стоянку, после того, как смогли открыть автоматические ворота. Это тоже случилось только через полчаса после начала пожара. В общем, первые полчаса пожар не тушили вообще. Огонь со второго подъезда перекинулся на первый. Опять писатели, опять Воланд В два часа ночи Ленинградка была уже перекрыта. Все тротуары и дорога были забиты машинами пожарных и полицейских. Мигалки крутятся, в небе ревет пожарный вертолет, валит густой дым. В торговом центре «Галерея Аэропорт» свой сюр — погорельцам поставили стульчики, они и сидели там в ряд. Другие жильцы общались с журналистами: — Я услышала, что женщины в подъезде кричали: «Пожар». Сначала я не разобрала — спала. А потом подбежала к окну и увидела: крыша горит. Серёжа, — кивает Наталья на своего мужа. — В другой комнате спал, я закричала: «Сережа, пожар». Он вскочил как ошпаренный. Схватила сумку с паспортом и кошельком только. Выбежали. В подъезде тихо было — ещё спали все. У дома одна пожарная машина стояла, — рассказывает Наталья Августенчик, которая живет в одном из полыхающих домов. Жильцы в доме живут известные, за время, когда его построили, сменилось два-три поколения. Наталья перечисляет: — У нас тут живут оперная певица Галина Борисова, российская певица и писательница Наталья Штурм, актриса Виктория Лепко, дочка и внуки писателя и драматурга Виктора Розова. Я сама — художник-гример Большого театра, живу тут с трёх лет. Мой отец, Алексей Августенчик, трубач, был солистом Большого. Другие жильцы заметили машины с непростыми номерами А001АА. «Посмотри, сколько сюда полицейских и пожарных согнали. Такого не было, даже когда театр Сатиры. Как будто тут папа римский живёт». Само тушение пожара продвигалось неторопливо, говорят жильцы. Тушить начали через час с улицы Черняховского, от торгового центра. И только через полтора часа прилетели вертолеты. В это время жильцы из следующих за вторым подъездах, где начался пожар, продолжали оставаться в своих квартирах — никто не мог поверить, что огонь дойдет и до них. — Я предполагаю, люди не могли поверить в серьёзность опасности. Ну хорошо, загорелась крыша над 2 подъездом, перекинулась на первый, потом — на третий. Но в нашем доме — 7 подъездов! Поэтому жильцы 4, 5, 6, 7 подъездов не очень торопились выходить. Мы-то вышли сразу из подъезда, в котором практически не было дыма, через пять — десять минут после того, как отключился свет. Я даже не понимаю, почему мы не взяли с собой компьютеры, ещё какие-то вещи. Теперь очевидно, всегда надо быть готовым и знать, что не только документы и деньги, но и ещё оргтехнику надо спасать. В остальных подъездах был свет, никто не выходил. А там были маломобильные люди. До 3 часов ночи Юлия и ее соседи стояли и смотрели, как горит их дом. Первое, о чём предупредили пожарные, что квартиры закрывать на замки нельзя. Если были такие квартиры, где жильцов этой ночью не было, двери взламывали. Пожарные проливали квартиру за квартирой, стену за стеной. — Около семи утра я вернулась к дому. Пожар уже был потушен. Стоял дичайший запах гари. Воды во дворе было по колено. Я промокла насквозь. Это такая вода вперемешку со льдом. Она во дворе, никуда не уходит. Сейчас её начали откачивать. Я зашла в подъезд. Там стоял полицейский, который очень вежливо сообщил, что входа в подъезды нет. Юля, муж и дочка пошли в квартиру к Юлиному папе, который живет по соседству. Кому некуда было идти, оставались до утра в торговом центре. Потом их расселили по гостиницам, среди них — певица Наталья Штурм. Они оказались в четырехзвездочном отеле с джакузи. Номер на трое суток оплатил город. Певица выбежала на улицу в одной горнолыжной куртке, прихватив только документы. От квартир на верхних этажах мало что осталось — от неба жильцов отделяет только бетонное перекрытие. У Юлии залита водой вся квартира — кроме библиотеки. Все-таки роман Булгакова был и остается бессмертным — рукописи не горят. — У вас трёхкомнатная квартира? — Да. И вся залита. Нет теперь ни холодильника, ни стиральной машины, ни светильников на потолке, ни полов. В шкафах отвалились дверцы. А вот библиотека не пострадала!!! У нас огромная библиотека, стеллажи занимают полторы стены и высотой в три метра. Несколько тысяч томов. Ни капли воды на них не попало, нет протечек ни сверху, ни через стыки стен. Во всяком случае, пока. Все книги, которые стоят на полках целы. Чудеса.