Что я люблю в современной России
Первое и главное – то, что мы проснулись (спасибо Крыму и братской Украине).
То, что общество взволновалось, воодушевилось и стало гораздо активнее.
Процент аполитичных и равнодушных сограждан резко пошёл вниз.
Второе – это то, что все маски сброшены.
«Певец свободы» Макаревич и вся ему подобная братия показали свои истинные рыла (уж пардон за некрасивое слово).
Если вчера нас можно было обмануть, нашёптывая о несправедливостях и общих гадостях российской жизни под соусом любви и заботы о нас, дремучих и наивных, то сегодня лживость и антигосударственная, анти русская направленность всех их лозунгов стала как нельзя более очевидна. Истинное отношение к России ахеджаковых и иже с ними стало общеизвестно.
Мы никогда не поверим тем, кто презирает и ненавидит свой народ, кто считает его быдлом.
Третье – это то, что мы снова почувствовали себя общностью, одним народом, а этого я уже и не ожидала увидеть.
Мы все снова стали русскими – не в смысле этническом, а в смысле национальном (от слова «нация»).
Мы снова сплотились и не дали себя запугать.
Четвёртое – то, что слово «патриот» уже почти утратило ставший общепринятым оскорбительный, издевательский оттенок. Ещё два года назад его употребляли в отношении маргинальных личностей или чтобы как-то уязвить собеседника, принизить его. Словом, патриотом быть было не престижно и немодно.
Сегодня понятие патриотизма как синонима любви к Родине зазвучало по-новому.
Пятое – это то, что сострадание чужому горю никуда не делось.
Что сбор средств для больных детей, для пострадавших от природных катаклизмов, для беженцев и жителей Донбасса стал частью нашей жизни.
Благотворительные концерты, пожертвования, волонтёрство и шефство над детскими домами стали нормой.
Мы стали добрее.
Мы замечаем шатающегося пешехода и стараемся выяснить: пьян ли он, или, возможно, серьёзно болен.
Мы переводим через дорогу бабушек и строго спрашиваем одиноко гуляющих детей, где их родители.
Мы заслоняем перепуганного подростка от педофила.
Бросая все личные дела, мы вместе с соседями ищем потерявшихся в лесу детей и стариков.
Или останавливаемся, чтобы оттащить с дороги перебравшего гражданина, который шёл куда-то, да так и рухнул поперёк шоссе, а потом ждём заплутавшую скорую, чтобы она забрала болезного от греха подальше – а вдруг он не только пьян?
Когда у кассы в магазине старушка бледнеет от стыда, осознав, что не сможет заплатить за весь товар, мы отдаём ей недостающую сумму. А потом, укоряя себя за чёрствость, бежим следом и спрашиваем, как она живёт и почему сама ходит за покупками; подвозим до дома, и уже не можем оставить её наедине с одиночеством…
Мы подбираем брошенных собак, мы возимся с больными бездомными кошками и спасаем птиц, сломавших крылья.
Люди, мы стали добрее!
Это же так здорово.
Шестое – то, что мы мелкими шажками начали движение в сторону правового государства. Государства, в котором все – и чиновники, и простые граждане – уважают закон.
И дело даже не в том, что коррупционеров начали сажать. Честно говоря, лично у меня были большие надежды после дела Ходорковского. Посадка этого упыря казалась началом новой эры, но…
Ничего не произошло. А потом ещё дурацкий фарс с Васильевой…
Обнадёжили последние аресты Хорошавина и Гайзера сотоварищи.
Но всё это не так важно, как то, что ситуация в целом медленно меняется к лучшему.
Может быть, вы заметили, что на уровне простого гражданина стало больше шансов добиться справедливости в суде? Да, суды далеки от совершенства, судопроизводство изнурительно, но победить можно. И зачастую система действительно защищает пострадавшего – если пострадавший будет достаточно настойчив. Естественно, от действий адвоката многое зависит. Но это не только у нас.
Некоторые проблемы невозможно решить без взятки, но теперь многие выбирают сопротивление. Не поддаются на вымогательство, обращаются в полицию, защищают свои законные права законными методами. Да, они испытывают давление, подвергаются угрозам, но выигрывают. Теперь это стало возможным.
Торжествовать, конечно, рано, зато настроение улучшилось.
Седьмое – это постепенное изменение отношения к созидательным профессиям, медленный возврат уважительного отношения к тем, кто на самом деле создаёт мощь страны: к крестьянам, рабочим, учёным, инженерам.
Эпоха «манагеров» и экономистов-юристов прошла. Начинается эпоха человека труда. По крайней мере, я именно так трактую первые положительные признаки и очень надеюсь, что так оно и есть.
Ведь что нам нужно? Крепкие промышленность и сельское хозяйство, передовая наука, качественная медицина и здоровый моральный климат в стране. И нужна прослойка активных деловых людей со своими небольшими предприятиями в любой сфере, которые будут толкать развитие всей экономики. Одними юристами и манагерами такую задачу не решишь.
В 2013 году команда из России впервые участвовала в международном конкурсе WorldSkills International и заняла на нём 41-е место. В этом году наши ребята заняли уже 14-е место. Это – настоящий прорыв для новичка!
Растёт престиж рабочих профессий. Рабочий человек постепенно (пока ещё очень медленно) возвращает достойное место в российском обществе - место, которое он по праву занимал ещё 30 лет назад.
Восьмое. Мы окончательно сбросили с себя удушающее ярмо вечно виновных наследников СССР и перестали стыдиться наследия наших отцов и дедов.
Нас вечно упрекали в стремлении возродить империю, и мы, наконец, согласились с тем, что нужно её возродить.
Ни у кого, наверное, не осталось уже иллюзий по этому вопросу. (Либерасты не в счёт – они, в общем, и не русские, и живут-то здесь – мучаются, как в тюрьме, только потому, что их на Запад ещё не берут.)
Со всей очевидностью стало ясно, что Россия может выжить исключительно в статусе империи – то есть, сильной, могущественной державы, распространяющей своё геополитическое и экономическое влияние на возможно большие расстояния.
Не будем сильными - пропадём.
Правильно сказал уважаемый ВВП, что нам не нужны ни территории, ни природные богатства, ни водные ресурсы – у нас всё есть. Нет у нас причин нападать на кого бы то ни было! (Кроме ИГИЛ. Про ИГИЛ все знают, так что распространяться не буду.)
Нам нужна лишь уверенность в том, что и завтра наш мирный труд не будет прерван очередным свихнутым фюрером.
Девятое. Маски сорваны и в международном масштабе.
Народ в основной массе понял окончательно и бесповоротно, что у России нет друзей кроме армии и флота.
Ну, и чувства юмора, как верно подметил один из присутствующих – к сожалению, не помню, кто, но вы все наверняка авторство признали.
Десятое. Мы впервые показали, что готовы отстаивать свои национальные интересы не только на трибуне ООН.
Помощь Сирии – это то, что мы должны были сделать и сделали. Сделали ради себя! О военно-оборонительных, экономических и геополитических причинах этой операции сказано уже много и очень подробно, я же скажу о другом. Бомбёжки Югославии, вторжение в Ирак, расправа над Ливией и устроенный чужими руками геноцид русских на Донбассе – всё это наша боль.
Помните, как сказал Каддафи?
«Четыре месяца, — четыре месяца! — вы бомбите нашу страну, и все боятся даже сказать слова осуждения. Будь ещё в мире Россия, настоящая Россия, единая и великая Россия, защищавшая слабых, вы не посмели бы. Но её нет, её нет, и вы торжествуете».
Мы не защитили. Не хочу вдаваться в причины, оставлю лишь голый факт: мы не защитили.
Мы, русские, видели и знали, что обнаглевшие империалисты убивают невинных женщин, стариков и детей; мы видели и знали, что Штаты и их союзники раздирают в клочья дружественные нам государства, попирая все мыслимые и немыслимые нормы международного права и просто человеческой морали – и не помогли.
Не защитили слабых, когда на них напали сильные. Оставили на растерзание.
Говорите, что угодно, но я знаю точно: русское сердце не может так жить. Оно так не может…
Вы ещё помните очереди в посольство Югославии после первых бомбардировок Белграда? Вы знали тех, кто уехал туда, чтобы никогда не вернуться? Вы помните их? Они были русскими, поэтому не могли иначе. А мы – те, кто остались – молились за них и за нашу общую победу.
Потому что победа была и в интересах России тоже, она была необходима и сербам, и нашей стране.
Она нужна была и там, и в Ираке, и в Ливии, но особенно - на Донбассе, куда устремились новые те, кто не смог иначе.
Ощущение бессилия, гнев, стыд за свою страну – вот что мы пережили в эти годы.
И только Крым вернул нам самоуважение.
Донбасс ещё кровоточит, судьба его неопределенна, но успех в Сирии обязательно скажется на этой судьбе положительно.
И вот – Сирия.
Мы рады за сирийцев, ведь не понаслышке знаем, как это – ждать помощи.
Мы надеемся, что на их земле воцарится мир, а для всех нас это станет началом нового, более справедливого мироустройства; авторитет России укрепится, а её экономические интересы будут защищены. Да, это так.
Но помимо всего этого есть ещё и прекрасное чувство удовлетворения и радости от того, что мы наконец-то поступили правильно - так, как того требует наше представление о справедливости: мы защитили слабого.
И это – хорошо!
И последнее (пока).
Все эти перемены вряд ли случились бы, не будь у нас такого Президента.
Любить свою страну – прекрасно гордиться ею – ещё лучше.