Рыжков на РСН: Убийца замглавы Красногорска и его жертва одним миром мазаны

С. АНДРЕЕВСКАЯ: В студии Владимир Рыжков, политик. Здравствуйте. В. РЫЖКОВ: Добрый вечер! С. АНДРЕЕВСКАЯ: Вы слышали последние новости? Неужели это возврат в 90-е? В. РЫЖКОВ: Похоже на то. Я успел немного почитать информацию обо всех фигурантах – и про того, кто стрелял, и которого убили, и про ещё одного убитого. С. АНДРЕЕВСКАЯ: И про того, кого не успели убить. В. РЫЖКОВ: Да. Они все, судя по их биографии, персонажи очень мутные. Караулов, первый зам, фигурировал в знаменитом скандальном деле об игорном бизнесе в Подмосковье. По нему возбуждалось уголовное дело по хищению более 200 млн рублей. Он выделил группе прокуроров и судей 2 гектара шикарной земли в сосновом лесу по Новой Риге. Причём выделил за копейки – 5 тысяч рублей в год, что ли. Сотка в тот момент стоила 30 тысяч долларов. Тот, который стрелял, девелопер, человек, возглавлявший 10 фирм, в том числе ту, которая в Пойме должна была строить 45-этажные башни рядом с частными домами. После этого люди не увидели бы там ни солнца, ни луны. Это очень похоже на 90-е годы, на разборку криминального типа того времени. В том смысле, что и тот, кого убили, и тот, кто убил, одним миром мазаны. Все замешаны в каких-то скандалах, махинациях. Видимо, что-то не поделили. То есть такая обычная криминальная разборка ребят в малиновых пиджаках 90-х годов. Я приведу ещё цифру, которая тоже напоминает нам 90-е годы. В последнее время Совет по правам человека при Президенте РФ бьёт тревогу, потому что резко возросло количество дел против бизнесменов – в полтора раза с начала этого года. Похоже, что по мере того, как денег в бюджете становится меньше, и кризис углубляется, ребятам-силовикам стало меньше что кушать. И вот этот полуторакратный рост уголовных дел против предпринимателей показывает, что они доедают тех, кто ещё остался. Мне кажется, что мы скатываемся в лихие 90-е. По мере сокращения бюджетного пирога, количество разборок и преследований против предпринимателей растёт. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Многие говорят, что в кризис, наоборот, больше воруют. По-Вашему, это так? В. РЫЖКОВ: Думаю, что да. Я посмотрел наш бюджет на 2016 года. Его будет вносить правительство 25 октября. Из него видно, что разные структуры и ведомства тянут одеяло на себя. И те, кто посильнее, тянут больше, а те, кто послабее, теряют его. Почти не проиграла при делёжке бюджетных денег оборона. На оборону в 2016 году у нас уйдёт треть бюджета – 33%. Причём на национальную оборону у нас вырос бюджет с 2012 по 2015 годы с 14% до 20%. С. АНДРЕЕВСКАЯ: И как Вы оцениваете это? Правильно это или нет? В. РЫЖКОВ: Я считаю, что это неправильно. Я смотрю дальше и вижу, что расходы на образование в 2012 году были 4,7%, а будут 3,5%. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Приличное сокращение. В. РЫЖКОВ: Колоссальное. На здравоохранение ситуация ещё страшнее. В 2012 году мы тратили на него 4,8%, а в следующем году – 2,9%. А какие цены были в 2012 году и какие сейчас? По сравнению с 2012 годом сокращение на образование в реальных ценах составляет 36%, на здравоохранение – 50%. С одной стороны, в полтора раза выросли расходы на силовиков, а с другой – в полтора-два раза сокращаются расходы на школы, больницы и так далее. Я, конечно, против. Совершенно неправильно, когда государство в условиях экономического кризиса экономит на людях, при этом не сокращая расходы ни на оборону, ни на полицию, ни на ФСБ, ни на прокуратуру. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Поступают заявления от Маркина. Много есть разных мнений. Говорят, что он уже в Грузии где-то. В. РЫЖКОВ: Да мог сбежать. У нас, например, на границе с Белоруссией такого контроля нет. Мы же не знаем, может быть, он всё спланировал. Он зашёл в кабинет, началась ссора, он вызвал водителя, который принёс сумку с оружием. Причём оружие было дублированным. Если он планировал, то представьте, за сколько можно от Подмосковья добраться до белорусской границы. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Около 7 часов, наверное. В. РЫЖКОВ: Там есть разные дороги. На самом деле, мог уже сбежать. С. АНДРЕЕВСКАЯ: По-Вашему, полиция найдёт его? В. РЫЖКОВ: Найдёт. Опыт показывает, что бандитов, которые сбежали в 90-е годы в Америку, Грецию, Испанию, рано или поздно находят и выдают. Я думаю, что 70% – за то, что его перехватят на российской территории, 30% – за то, что он сбежал. Но то, что его найдут – это 100%. С. АНДРЕЕВСКАЯ: На выходных в Подольске произошла трагедия, папа убил своих детей. Также скидывают это на кризис. Неужели кризис провоцирует все эти события? Сколько денег может не хватать человеку, чтобы он запланировал подобное? Или здесь всё-таки изначально психические проблемы? В. РЫЖКОВ: К сожалению, есть корреляция между количеством самоубийств и кризисом. В 90-е годы, когда был тяжелейший кризис, когда экономика страны сократилась в 2 раза, бюджетники не получали месяцами зарплату и пенсию, был очень высокий процент самоубийств. Потом, когда цена на нефть пошла вверх и экономика вслед за ней, процент самоубийств стал гораздо ниже. С. АНДРЕЕВСКАЯ: То есть благосостояние влияет? В. РЫЖКОВ: Да. И не только у нас. Кризис толкает людей либо на какие-то экстремальные действия, типа расстрела, либо на самоубийства. Было очень развито кредитование, люди набрали кучу кредитов за машину, квартиру, очень многие взяли ипотечный кредит. А сейчас им сокращают заработную плату или увольняют. В отчаянном положении оказались те, кто брал валютные кредиты по ипотеке. Зарплата у него в рублях, кредит в валюте, рубль девальвировался. Ко мне приходил человек, который должен был платить 130 тысяч в месяц, представляете? С. АНДРЕЕВСКАЯ: Какую помощь он хотел получить от Вас? В. РЫЖКОВ: Я помог ему переоформить валютный кредит в рублёвый. Стало хотя бы немножко полегче. К сожалению, мой прогноз, что кризис ещё не достиг дна. Показатели продолжают ухудшаться, продолжают падать инвестиции, а значит, не будет новых рабочих мест. Продолжает сокращаться экспорт и импорт, продолжают падать доходы. За 9 месяцев этого года средняя зарплата сократилась на 10%. На следующий год доходы, скорее всего, упадут, потому что правительство не нашло денег на индексацию пенсий. С. АНДРЕЕВСКАЯ: 4%. И заложена инфляция в бюджет в 6,4%. В. РЫЖКОВ: Она будет явно выше. В этом году инфляция будет 12-13%, значит 4% её никак не скомпенсируют. Пенсионеров у нас 43 миллиона, соответственно они потеряют свои доходы. Дальше понимаете, что будет. Меньше денег будет в магазинах, в торговле, меньше будут доходы производителей продукции и так далее. Поэтому, к огромному сожалению, боюсь, что количество самоубийств будет и дальше расти, если государство продолжит этот курс, который оно сейчас проводит. Сегодня у нас три привилегированных группы, которые натянули одеяло на себя. Это военные, силовики. Соответственно, от кризиса пока не страдает военно-промышленный комплекс, потому что у него очень много заказов по понятным причинам. Как это ни обидно, нет экономии на чиновниках. Я посмотрел проект бюджета на будущий год. С. АНДРЕЕВСКАЯ: 10% урезания Вас не устраивает? В. РЫЖКОВ: А нет урезания. Есть в бюджете такой блок, который называется «общегосударственные вопросы». Это как раз содержание госаппарата, госорганов, чиновников. В 2014 году в 6,3% бюджета, а на будущий год – в 6,7%. То есть на чиновников идёт рост, на армию сокращения нет. И третье, на чём не экономят, – это так называемая национальная экономика. Вроде, звучит красиво, но на самом деле там очень много денег спускается в унитаз. Например, Олимпиада в Сочи стала самой дорогой в истории. Сейчас эти объекты стоят пустые и приносят убытки, их надо ещё содержать. Для сравнения: Олимпиада в Ванкувере канадцам обошлась в 2,5 млрд долларов, мы умудрились за 50 млрд долларов её провести. То есть чистый убыток. Сейчас мы втянулись в чемпионат мира по футболу, при том, что в Бразилии, которая проводила такой чемпионат, сейчас стадионы стоят пустые, всё разваливается. В Южной Африке то же самое. При этом это стоит десятки миллиардов долларов. Экономисты обратили внимание на то, что идёт закачка денег в ВПК. Казалось бы, президент говорит о том, что мы, вливая деньги в военную промышленность, будем стимулировать экономический рост. Но деньги вливаются в военную промышленность, а промышленное производство сокращается. Значит, эта модель не работает, когда вливаются деньги в неэффективные проекты, и такие проекты приносят государству вместо прибыли одни убытки. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Может быть, дать время для этого? Не так быстро. В. РЫЖКОВ: Так у нас эта политика уже лет 10 продолжается. У нас уже лет 10 наращиваются военные, силовые расходы, расходы на чиновников, ВПК. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Мы же не можем только за счёт ВПК вытягивать. В. РЫЖКОВ: Так об этом и речь. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Но экспорт же там хороший. В. РЫЖКОВ: С этим тоже проблемы, потому что после украинского кризиса мы попали под санкции. И у нас основные производители вооружения, тот же «Алмаз-Антей», под санкциями, мы теряем рынки. То есть получается, что наша внешняя политика ещё нанесла удары по военно-промышленному комплексу, потому что мы теряем экспортные рынки. Если эта политика будет продолжаться, если мы и дальше будем половину бюджета тратить на чиновников и силовиков и сокращать на десятки процентов финансирование образования, здравоохранения, науки, культуры и спорта, мы будем деградировать и дальше. Получается, что мы экономим на людях, но это же абсурд! Поэтому мне кажется, что кризис и дальше будет нарастать, потому что политика не меняется. С. АНДРЕЕВСКАЯ: После спада всегда идёт подъём. В. РЫЖКОВ: Кто Вам это сказал? С. АНДРЕЕВСКАЯ: Так жизнь устроена. В. РЫЖКОВ: К сожалению, совсем не так она устроена. С. АНДРЕЕВСКАЯ: После 90-х восстановились? Восстановились. В. РЫЖКОВ: Потому что в 90-е годы были сделаны важнейшие реформы. Была проведена приватизация, появилась частная промышленность, частные торговые сети, частные мобильные компании. А сейчас у нас 55% ВВП обратно забрало государство. У нас сейчас 55% экономики – опять госсектор. Он неэффективен, он прожирает деньги. Например, самолёт Sukhoi Superjet, я недавно летал на нём в Болгарию. Мы им заслуженно гордимся. Во-первых, в этом самолёте половина импорта, во-вторых, на него потрачено намного больше, чем компания получила от продаж. То есть он убыточен. Те немногие продажи этого самолёта не возместили и малой части тех затрат, которые государство понесло. Мы им гордимся, он летает, то только он убыточен. То есть просто вынули деньги из нашего кармана для того, чтобы он летал. И таких примеров десятки. С. АНДРЕЕВСКАЯ: По Вашим прогнозам, от России скоро вообще ничего не останется. В. РЫЖКОВ: Если мы будем продолжать так руководить и так распоряжаться средствами нашей страны, то мало что останется. Вы говорите, что после падения всегда бывает рост. Рост бывает тогда, когда проводится правильная политика. В те же 90-е годы, помимо того, что очень многое было сделано неправильно, было сделано и много правильных вещей. Есть такие страны, как Венесуэла, которые падают десятилетиями, потому что десятилетиями проводят неправильную политику. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Если говорить сейчас о Сирии, о том, какие информационные поводы поступают. Сегодня, например, Путин заявил, что ФСБ в этом году предотвратила 20 преступлений террористической направленности. Сегодня около 100 человек задержали в столичном регионе, и проверяют их на причастность к одной из запрещённых в России организаций. Там и вербовщики, и исламисты, и сотрудники. Это всё последствия Сирии или это было давно, но мы не обращали на это внимания? В. РЫЖКОВ: Я думаю, это связано с Сирией. Я ездил на выходные за город и обратил внимание на то, что у станции метро стояли машины полиции. И были усилены наряды. Я думаю, что это связано с Сирией наверняка, и полиция и спецслужбы приведены сейчас в особое положение, потому что джихадисты грозят ударить по России после нашего вмешательства в сирийский конфликт. Саудовские муллы объявили джихад России, ИГ объявило Россию врагом, то есть ситуация довольно опасная. Поэтому спецслужбы делают свою работу. Они её, кстати, всегда делали – и в 90-е, и в 2000-е годы. Поэтому мы и тратим на них колоссальные деньги. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Так, может быть, и стоит тратить в таком случае? В. РЫЖКОВ: Вопрос в цене. У моего знакомого недавно умерла мама, она жила в городе Дзержинском. У неё был повышен сахар в крови. Когда он вызывал скорую помощь, то врачи говорили, что у них нет такого укола, поскольку он не финансируется. Я считаю, что всё-таки надо как-то сохранять и совесть, и здравый смысл. Если у вас в стране люди не могут получить экстренную медицинскую помощь, если у вас человек не может получить укол, если на это нет денег, то аморально тратить 5% ВВП на оборону. При том, что средненатовский показатель – 2%, а Франция уже упала до 1%. Вы говорите, что НАТО наступает, идёт к нашим границам. Понимаете, это всё пропагандистские штампы. Если посмотреть без шор, то страны НАТО после окончания Холодной войны провели самое масштабное в истории разоружение и сокращение военных бюджетов. Никогда ещё западноевропейские страны так мало не тратили денег на оборону, как сейчас. Американцы провели колоссальное разоружение. Они сейчас выходят из Афганистана, правда, никак выйти не могут, потому что боятся, что там опять Талибан придёт к власти. А мы сейчас тратим на военные расходы 5% ВВП. Мы – одна из самых вооружённых стран мира, с точки зрения доли расходов на вооружение. И при этом мы на десятки процентов сокращаем расходы на образование. Это абсурд. Когда я слышу разговоры про военную угрозу, которая подступает со всех сторон к России, я задаю вопрос: кто на нас нападает? Это же мы всё время воюем где-то за границей. То мы проводим какую-то операцию в Крыму, то мы якобы не участвуем в военных действиях на востоке Украины, то мы полезли в Сирию, то мы что-то делаем в Абхазии и Южной Осетии. Сейчас пообещали развернуть пограничные войска на границе Таджикистана и Афганистана. Но там, может быть, и надо, потому что там очень большая угроза. Вас не смущает то, что мы всё время говорим, что на нас постоянно нападают, но при этом сами мы действует исключительно за пределами Российской Федерации, и с каждым годом всё больше? С. АНДРЕЕВСКАЯ: Не смущает, потому что мы ни на кого не нападаем. Вы август 2008 года вспомнили сейчас? В. РЫЖКОВ: Конечно. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Но где же там было нападение? Почему Вы не расцениваете это как защиту? В. РЫЖКОВ: Мы всё время говорим об угрозе, которая на нас наступает со всех сторон, но при этом Россия действует везде за пределами своих границ. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Нигде она не действует. Вот США действует. В. РЫЖКОВ: Давайте я все места перечислю. Крым, крупнейшая спецоперация, Донбасс, где погибло по разным оценкам от 8 до 40 тысяч человек. Зачем это вообще всё было? Мы чего-то добились, кроме разорения этих регионов, 2 млн беженцев и десятков тысяч погибших? У нас военная база в Приднестровье как стояла, так и стоит. Военная база под Бишкеком, в Таджикистане. Мы сейчас давим на Лукашенко, чтобы появилась военно-воздушная база России в Белоруссии на границах с Литвой и Польшей. Мы всё время орудуем за пределами России где-то в горячей форме, где-то не в горячей, и всё время кричим, что на нас нападают. С. АНДРЕЕВСКАЯ: А что делает НАТО? Они приближаются, ставят базы. В. РЫЖКОВ: Какие базы, где? С. АНДРЕЕВСКАЯ: Они же делают противоракетную оборону. Сколько баз НАТО стоит в Европе! В. РЫЖКОВ: Вы сейчас просто повторяете штампы. Страны НАТО резко сократили военные бюджеты за последние 20 лет, кардинально сократили количество баз. К счастью, и мы, и они кардинально сократили количество ядерных вооружений. Есть простая вещь: силовикам, конечно, очень выгодно, чтобы общество было напугано, чтобы люди верили в то, что есть страшная угроза, от которой надо обороняться, потому что так легче выбить деньги из бюджета и потом их потратить и распилить. И мы уже дошли до того, что 33% бюджета РФ идёт на силовиков. Можно все 100% им отдать и помереть с голода. Я утверждаю, что никакой военной угрозы для России нет. Нам бояться нечего. У нас современная боеспособная армия, что мы неоднократно доказали за последние годы. Поэтому нам нужно ограничить военные расходы 3-3,5% ВВП и высвободившиеся средства направить на образование, здравоохранение, науку, потому что именно в этих сферах лежит секрет будущего могущества, процветания и конкурентоспособности России. С. АНДРЕЕВСКАЯ: В конце сентября была новость немецких СМИ о том, что США намерены разместить в ФРГ пару десятков ядерных боеголовок. Как Вы это прокомментируете? Вы же говорите, что они сокращают расходы. В. РЫЖКОВ: Они сокращают. Размещение и сокращение – это два разных вопроса. Можно сокращать и размещать, а можно не размещать, но сокращать. Здесь идёт обмен враждебными эскападами и с их стороны, и с нашей. Всё это происходит на фоне сирийского и украинского кризиса. Мне печально всё это слышать, потому что мы в ответ тоже постоянно грозимся размещением «Искандеров», ракет средней дальности, в Калининграде. С. АНДРЕЕВСКАЯ: То есть это просто разговоры, по-Вашему? В. РЫЖКОВ: Да, это обмен колкостями, обвинениями. У нас сейчас очень плохие отношения с Западом, и, безусловно, нам это вредит гораздо больше, чем им. Потому что у нас экономика гораздо более слабая и кризисная. А торговля у нас в основном с ними, и по нам это очень сильно бьёт. С. АНДРЕЕВСКАЯ: 17 октября прошёл митинг оппозиции после военной операции в Сирии. В. РЫЖКОВ: Да? Я как-то пропустил это. Оппозиция – это такое же абстрактное слово, как атмосфера. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Хорошо, будем называть это митингом против военной операции России в Сирии. Почему Вас там не было? В. РЫЖКОВ: Я от Вас об этой акции первый раз слышу. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Это говорит о том, что у нас нет оппозиции? В. РЫЖКОВ: Есть разная оппозиция – партия «Яблоко», «ПарНаС», партия Андрея Нечаева. Когда говорят «оппозиция» – это всё равно, что сказать «женщины». Что такое «женщины»? С. АНДРЕЕВСКАЯ: Есть разные женщины. Но тут имеется в виду, что оппозиция против действующей власти. В. РЫЖКОВ: По-разному можно быть против действующей власти. Кто-то против неё по одному вопросу, кто-то – по-другому. Что касается сирийской операции, у меня нет жёстко отрицательной позиции, у меня есть сомнения. Меня не убедили. Я разговаривал с некоторыми нашими членами Совета Федерации. Перед тем, как было принято решение об операции в Сирии, прошло закрытое заседание трёх комитетов Совета Федерации, потом было закрытое заседание Совета Федерации. И на нём Сергей Борисович Иванов, глава администрации, обосновывал эту операцию. Сенаторы мне говорят, что обоснование было очень серьёзным. Приводилась целая куча аргументов, почему мы должны туда влезть. Так как ни я, ни Вы не были на этом заседании, мы всего комплекса аргументов не знаем. Но у меня есть сомнения. Я не убеждён, что нам нужно было влезать. На сегодняшний день у нас в Сирии порядка 50 самолётов и вертолётов и порядка 2000 военнослужащих. Может ли такая группировка переломить исход войны? Нет. Максимум, что она может, – поддержать наступление сухопутных войск в Сирии, что она сейчас и делает. Может ли сирийская армия, которая воюет там уже несколько лет, с одной стороны с повстанцами, с другой стороны – с ИГ, и не может добиться перелома, при поддержке 50 наших самолётов его добиться? Нет. Мы, кстати, в последние дни видим, что наступление завязло. С. АНДРЕЕВСКАЯ: При поддержке США. Они официально говорят, что они поддерживают сирийскую оппозицию. В. РЫЖКОВ: Говорить, что поддерживают, не означает поддерживать. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Кому верить-то тогда? В. РЫЖКОВ: Верить только себе и своему светлому разуму. И всё брать под сомнение. Могут ли повстанцы одержать победу на Асадом? Тоже вряд ли. Могут ли игиловцы одержать победу над теми и другими? Вряд ли. Это очень похоже на Афганистан, где все увязли во всём. Поэтому перелома мы не добьёмся. Скорее всего, вся эта операция нужна для того, чтобы восстановить диалог с Западом. Поэтому мы так настойчиво просим, чтобы с нами поговорили. С. АНДРЕЕВСКАЯ: А нам отказывают. В. РЫЖКОВ: И мы обижаемся и снова просим. И пытаемся послать туда Дмитрия Анатольевича Медведева со свежим орденом. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Когда это мы снова и снова просили? В. РЫЖКОВ: Постоянно просим, чтобы нам дали цели, нам не дают. Потом посылаем Медведева, его не принимают. Мы вообще напоминаем нервическую даму, которая обижается на любой щелчок пальцев. Мы стали очень нервные и обидчивые. Я сомневаюсь, что нам нужно было туда влезать, при этом я понимаю, что это делается для восстановления диалога с Западом и, прежде всего, с Америкой. Я очень надеюсь, что мы туда не влезем по полной программе, как когда-то мы влезли в Афганистан. Известно, чем это закончилось. Надеюсь, что какое-то взаимопонимание с американцами у нас возникнет. И очень надеюсь на то, что мы сможем оттуда вовремя уйти. Также я надеюсь, что мы там никого не потеряем. Потому что объяснить мамке, за что погиб её Вася где-то между Хамой и Алеппо, будет очень сложно. Надеюсь, что когда нам говорят власти и сенаторы о том, что это всё не выходит за рамки существующего военного бюджета – это не враньё, потому что если мы ещё и туда будем деньги забирать из здравоохранения и образования... Знаете, какое детское пособие в Алтайском крае? 155 рублей. Знаете, сколько стоил залп 24 ракет из Каспийского моря? 169 млн долларов. Деньги на залп в день рождения президента у нас есть, а детское пособие мы поднять не можем. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Тогда и световое оформление в Москве делать не надо перед Новым годом, потому что это тоже миллионы рублей. В. РЫЖКОВ: Всё надо делать, но в меру. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Кто назовёт эту меру? В. РЫЖКОВ: Здравый смысл должен назвать. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Чей? В. РЫЖКОВ: Народа. В ходе опросов, в ходе писем народ должен сказать: «Мы за великую Россию. Мы за то, чтобы у нас всё летало, падало и взрывалось. Мы за то, чтобы у нас были самые круглые ракеты в мире, чтобы они летали дальше всех. Но надо меру знать». 5% ВВП на военные расходы – это перебор. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Но кто эту меру знает? В. РЫЖКОВ: Я знаю. 3,5% максимум. Опираясь на свой многолетний политический опыт, знание экономики, бюджета, жизни, я вам говорю: мера 3,5% военных расходов – это более чем достаточно для России, чтобы избыточно защитить свою безопасность и национальные интересы. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Вы согласны с позицией Владимира Рыжкова? Прошу голосовать. В. РЫЖКОВ: Салтыков-Щедрин написал 150 лет назад: «Если народ хорошенько напугать, можно вить из него верёвки». Это – тот случай, который мы сейчас наблюдаем. А я народ хочу успокоить. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Примем звонок. СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я хотел бы напомнить том, что президент сказал, что у Штатов на военные нужды в 10 раз больше финансирования, давайте сравним, кто более злобный на этой планете. В. РЫЖКОВ: Действительно, американский военный бюджет превышает все военные бюджеты мира вместе взятые. Но у них и экономика в 10 раз больше. Вы предлагаете, в 10 раз увеличить наш военный бюджет? Тогда мы похороним Россию. Я против этого. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Скоро выборы в Госдуму. Оппозиции не видно, но Вы говорите, что она разная. Каковы Ваши прогнозы? В. РЫЖКОВ: Госдума будет сейчас состоять опять из двух частей. Это мы добились – вернули так называемые одномандатные округа. Сейчас половина Госдумы будет выбираться от Барнаула, Екатеринбурга и так далее. Мой прогноз, что будет человек 40-45. Я надеюсь быть одним из тех, кто пройдёт как независимый политик. С. АНДРЕЕВСКАЯ: 43% слушателей с Вами согласны, 57%% не согласны. В. РЫЖКОВ: Я думаю, что годик ещё так поживём, и будет обратное соотношение. С. АНДРЕЕВСКАЯ: Спасибо. У нас в гостях был Владимир Рыжков, политик.