«Там мой родной человек, мне очень тяжело»
Югоосетинских контрактников из 4-й российской военной базы, дислоцированной в Южной Осетии, перебрасывают в зону боевых действий в Украину. «Эхо Кавказа» спросило у жителей Цхинвала, что они знают и думают об этом.
Ирина: С одной стороны, это их воинский долг, они знали, куда идут, когда устраивались контрактниками. Это правильно, так должно быть. Отправили и моего родного брата. Если бы среди них не было моего брата, я бы считала, что это их воинский долг, и они выполняют то, что должны, они знали, на что шли. Но поскольку там мой родной человек, мне очень тяжело.
Мери: Конечно, слышала. Что я об этом думаю? Нам в свое время помогла Россия и крепко помогла. Мы бы сами не справились. Сейчас люди нуждаются тоже, и мы тоже должны оказать помощь, а как же? Только сидеть и зарплату получать? Правильно сделали, другого выхода нет. Я тоже мать, у меня сын тоже работал в 58-й армии. Он 11 лет отслужил. Это очень тяжело, очень трудно, но я считаю, что так надо, это долг. Долг каждого мужчины. Напарница моя вчера сына отправила, из родственников моих тоже двое ребят поехали, за всех душа болит. Вы же помните, что творилось в 2008 году, а кто нам помог? Россия помогла. А сейчас мы должны помочь.
Тамара: Слышали, отправили их сегодня. Что сказать, это их работа, служба есть служба. Мы все друг друга здесь знаем, много знакомых среди них. И мои племянники есть.
Катя: Я думаю, они знали, куда шли, заключали контракты. Знали, что в случае чего могут отдать свою жизнь, если крайний случай. С другой стороны, я не совсем понимаю, зачем отправлять наших югоосетинским мальчиков туда, а их ребят к нам. Я бы предпочла, чтобы наши мальчики защищали нас в случае чего, свои семьи. Они бы делали более яро, патриотично. А там они на чужой территории. Я считаю, надо было всех оставить на своих местах.
Зарема: Как не слышала? У меня племянники уехали. Позавчера один племенник пока уехал. Пусть они доедут нормально и вернутся.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
Ирина: С одной стороны, это их воинский долг, они знали, куда идут, когда устраивались контрактниками. Это правильно, так должно быть. Отправили и моего родного брата. Если бы среди них не было моего брата, я бы считала, что это их воинский долг, и они выполняют то, что должны, они знали, на что шли. Но поскольку там мой родной человек, мне очень тяжело.
Мери: Конечно, слышала. Что я об этом думаю? Нам в свое время помогла Россия и крепко помогла. Мы бы сами не справились. Сейчас люди нуждаются тоже, и мы тоже должны оказать помощь, а как же? Только сидеть и зарплату получать? Правильно сделали, другого выхода нет. Я тоже мать, у меня сын тоже работал в 58-й армии. Он 11 лет отслужил. Это очень тяжело, очень трудно, но я считаю, что так надо, это долг. Долг каждого мужчины. Напарница моя вчера сына отправила, из родственников моих тоже двое ребят поехали, за всех душа болит. Вы же помните, что творилось в 2008 году, а кто нам помог? Россия помогла. А сейчас мы должны помочь.
Тамара: Слышали, отправили их сегодня. Что сказать, это их работа, служба есть служба. Мы все друг друга здесь знаем, много знакомых среди них. И мои племянники есть.
Катя: Я думаю, они знали, куда шли, заключали контракты. Знали, что в случае чего могут отдать свою жизнь, если крайний случай. С другой стороны, я не совсем понимаю, зачем отправлять наших югоосетинским мальчиков туда, а их ребят к нам. Я бы предпочла, чтобы наши мальчики защищали нас в случае чего, свои семьи. Они бы делали более яро, патриотично. А там они на чужой территории. Я считаю, надо было всех оставить на своих местах.
Зарема: Как не слышала? У меня племянники уехали. Позавчера один племенник пока уехал. Пусть они доедут нормально и вернутся.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия