Ученый, клиницист, педагог: коллеги и ученики вспоминают Евгения Чазова
0
Ушел кардиолог с мировым именем, спасший без преувеличения миллионы жизней, Евгений Чазов. Создатель новой системы лечения инфарктов и тромбозов, академик РАН, почетный директор Института кардиологии скончался в возрасте 92 лет. Евгений Иванович три года возглавлял советский минздрав, лечил всех советских руководителей, начиная с Брежнева, и 20 зарубежных лидеров.
Он отличался особой медицинской отвагой – эксперимент по применению фибролизина, препарата для растворения тромбов при инфаркте, сначала провел на себе. Соболезнования в связи с кончиной Евгения Чазова выразил президент России Владимир Путин.
Врач, который оказался в эпицентре мировой политики, держа руку на пульсе молодого Фиделя Кастро в разгар кубинской революции, спасая жизнь другому революционеру, египетскому президенту Гамалю Абделю Насеру, 18 лет кряду занимаясь здоровьем Леонида Брежнева в качестве личного врача генсека. При этом и выдающийся ученый, и организатор системы здравоохранения, и тот, кого в профессиональном сообществе называют не иначе как учителем.
"Когда мы заканчивали институты и видели этих людей на трибунах, мы вообще не представляли, как к ним подойти. Но люди эти были с большим пониманием, что надо правильно растить молодежь, что им надо дарить свою школу, свою мудрость. Вот такой был Евгений Иванович", – вспоминает хирург-онколог, академик РАН Андрей Карпин.
"Евгений Иванович являл собой удивительное сочетание ученого, клинициста, организатора здравоохранения и вообще блестящего человека с огромной эрудицией, медицинскими знаниями, общеполитическим видением процессов, которые происходят в стране", – говорит хирург-трансплантолог, академик РАН Сергей Готье.
Это 1985 год, Чазову вручают Нобелевскую премию мира. С Бернардом Лауном, создателем дефибриллятора, они возглавляют Международное движение врачей против ядерной войны – за это и награда. К этому моменту разработки ученого в сфере кардиологии уже всемирно известны.
Ему было 30 лет, когда он произвел революцию в области лечения болезней сердца, и инфаркт перестал быть приговором. В 1961 году он создает препарат, растворяющий тромбы и, чтобы доказать его эффективность, испытывает на себе.
"Его срочно проверить надо было. Ну, и я ввел ее с ребятами, которые у меня работали, себе, чтобы посмотреть, дает он отрицательный результат или не дает. Но оказалось, что все нормально", – рассказывал Чазов об этом опыте.
20 лет Чазов возглавлял ту самую Кремлевскую больницу, где у него лечилась вся верхушка советской номенклатуры. И, разумеется, не только она. Он спас поэта Симонова и маршала Жукова, у которого было тяжелейшее поражение сосудов мозга, лечил маршала Конева.
В 1987-м Чазов становится министром здравоохранения. За три года его руководства в стране появляется сеть диагностических центров.
"Эта система состояла не только из кардиологических кабинетов поликлиник, кардиологических отделений. Это была целая сеть кардиологических диспансеров, специализированных структур, где собирались самые сильные кадры", – отметил генеральный директор ФГБУ НМИЦ кардиологии Минздрава России Сергей Бойцов.
В годы его управления появляются и система борьбы с ВИЧ-инфекцией, и система оказания медицинской помощи в экстремальных условиях.
"Евгений Иванович был создателем четвертого главного управления. И на поприще научном, организационном создал наш замечательный институт кардиологии – сейчас это национальный исследовательский центр кардиологии, который возглавлял с 1982 года", – говорит президент Российской академии наук, академик Александр Сергеев.
Блоки интенсивной терапии и программы восстановления пациентов после инфарктов и инсультов – Чазов вникал во все аспекты работы.
"Евгений Иванович во всем меня поддерживал. Приходил в отдел, смотрел со мной больных. Предостерегал или поддерживал выбор. И позднее просто приходил с больными с тяжелыми. В том числе со срочными больными, которых мы вместе обсуждали и затем успешно оперировали", – вспоминает академик РАН, заместитель гендиректора НМИЦ кардиологии Минздрава России Ренат Акчурин.
"Евгений Иванович был крупнейшим педагогом. Он создал уникальную школу кардиологическую. Более пятидесяти докторов наук и большое количество кандидатов наук вышли из его школы", – указал вице-президент РАН, академик Владимир Чехонин.
Был случай, как раз после вручения Нобелевской премии в 1985-м: на пресс-конференции внезапно стало плохо одному из журналистов. Чазов определил, что это сердечный приступ, провел непрямой массаж сердца и спас человека. Однажды он так сформулировал свой главный врачебный принцип: "Для меня самое прекрасное, когда почти мертвого человека я отправляю и говорю: да, ты можешь жить и работать. Вот это самое прекрасное".
"Я был и замминистра, и министром, – говорил про себя Чазов, – но всегда оставался врачом". Тем, кто главный свой принцип определял так: нужно уметь слушать сердце. И слух его не подводил.
Он отличался особой медицинской отвагой – эксперимент по применению фибролизина, препарата для растворения тромбов при инфаркте, сначала провел на себе. Соболезнования в связи с кончиной Евгения Чазова выразил президент России Владимир Путин.
Врач, который оказался в эпицентре мировой политики, держа руку на пульсе молодого Фиделя Кастро в разгар кубинской революции, спасая жизнь другому революционеру, египетскому президенту Гамалю Абделю Насеру, 18 лет кряду занимаясь здоровьем Леонида Брежнева в качестве личного врача генсека. При этом и выдающийся ученый, и организатор системы здравоохранения, и тот, кого в профессиональном сообществе называют не иначе как учителем.
"Когда мы заканчивали институты и видели этих людей на трибунах, мы вообще не представляли, как к ним подойти. Но люди эти были с большим пониманием, что надо правильно растить молодежь, что им надо дарить свою школу, свою мудрость. Вот такой был Евгений Иванович", – вспоминает хирург-онколог, академик РАН Андрей Карпин.
"Евгений Иванович являл собой удивительное сочетание ученого, клинициста, организатора здравоохранения и вообще блестящего человека с огромной эрудицией, медицинскими знаниями, общеполитическим видением процессов, которые происходят в стране", – говорит хирург-трансплантолог, академик РАН Сергей Готье.
Это 1985 год, Чазову вручают Нобелевскую премию мира. С Бернардом Лауном, создателем дефибриллятора, они возглавляют Международное движение врачей против ядерной войны – за это и награда. К этому моменту разработки ученого в сфере кардиологии уже всемирно известны.
Ему было 30 лет, когда он произвел революцию в области лечения болезней сердца, и инфаркт перестал быть приговором. В 1961 году он создает препарат, растворяющий тромбы и, чтобы доказать его эффективность, испытывает на себе.
"Его срочно проверить надо было. Ну, и я ввел ее с ребятами, которые у меня работали, себе, чтобы посмотреть, дает он отрицательный результат или не дает. Но оказалось, что все нормально", – рассказывал Чазов об этом опыте.
20 лет Чазов возглавлял ту самую Кремлевскую больницу, где у него лечилась вся верхушка советской номенклатуры. И, разумеется, не только она. Он спас поэта Симонова и маршала Жукова, у которого было тяжелейшее поражение сосудов мозга, лечил маршала Конева.
В 1987-м Чазов становится министром здравоохранения. За три года его руководства в стране появляется сеть диагностических центров.
"Эта система состояла не только из кардиологических кабинетов поликлиник, кардиологических отделений. Это была целая сеть кардиологических диспансеров, специализированных структур, где собирались самые сильные кадры", – отметил генеральный директор ФГБУ НМИЦ кардиологии Минздрава России Сергей Бойцов.
В годы его управления появляются и система борьбы с ВИЧ-инфекцией, и система оказания медицинской помощи в экстремальных условиях.
"Евгений Иванович был создателем четвертого главного управления. И на поприще научном, организационном создал наш замечательный институт кардиологии – сейчас это национальный исследовательский центр кардиологии, который возглавлял с 1982 года", – говорит президент Российской академии наук, академик Александр Сергеев.
Блоки интенсивной терапии и программы восстановления пациентов после инфарктов и инсультов – Чазов вникал во все аспекты работы.
"Евгений Иванович во всем меня поддерживал. Приходил в отдел, смотрел со мной больных. Предостерегал или поддерживал выбор. И позднее просто приходил с больными с тяжелыми. В том числе со срочными больными, которых мы вместе обсуждали и затем успешно оперировали", – вспоминает академик РАН, заместитель гендиректора НМИЦ кардиологии Минздрава России Ренат Акчурин.
"Евгений Иванович был крупнейшим педагогом. Он создал уникальную школу кардиологическую. Более пятидесяти докторов наук и большое количество кандидатов наук вышли из его школы", – указал вице-президент РАН, академик Владимир Чехонин.
Был случай, как раз после вручения Нобелевской премии в 1985-м: на пресс-конференции внезапно стало плохо одному из журналистов. Чазов определил, что это сердечный приступ, провел непрямой массаж сердца и спас человека. Однажды он так сформулировал свой главный врачебный принцип: "Для меня самое прекрасное, когда почти мертвого человека я отправляю и говорю: да, ты можешь жить и работать. Вот это самое прекрасное".
"Я был и замминистра, и министром, – говорил про себя Чазов, – но всегда оставался врачом". Тем, кто главный свой принцип определял так: нужно уметь слушать сердце. И слух его не подводил.