Любовь к отеческим руинам
Объекты культурного наследия (ОКН) находятся под охраной государства: их снос с последующей застройкой освободившихся территорий «новоделом» запрещены законом. Однако ни один объект не наделен статусом исторического памятника «с рождения». В условиях нарастающего дефицита пригодных для застройки земель необходимо четко знать и понимать: а много ли вообще, к примеру, в Новосибирской области памятников, и с какого момента тот или иной объект становится неприкосновенным? Какие «подготовительные стадии» предшествуют этому, и на какой стадии процесс еще обратим? Об этом «Стройгазета» поговорила с местными строителями и чиновниками.
«Честнее снести и построить что-то новое»
Новосибирский застройщик, глава группы компаний (ГК) «СибМонтажСпецСтрой» Анатолий Павлов в беседе с корреспондентом «СГ» неоднократно высказывал предположение, что среди настоящих исторических объектов есть и псевдопамятники, которые, не обладая подлинной исторической ценностью, тормозят развитие городов. По его мнению, имеет смысл провести тщательную инвентаризацию памятников, в результате чего, вполне вероятно, их перечень сократится. «Иной раз смотришь — стоит облезлая развалюха, а на ней табличка: охраняется государством! Уж лучше бы не позорились такой «охраной», честнее снести и построить что-то новое», — полагает застройщик.
Начальник Государственной инспекции по охране ОКН Новосибирской области Елена Медведева не разделяет такой позиции, напоминая: историко-культурная ценность определяется не только и не столько блестящим внешним видом и хорошим техническим состоянием объекта. «Она может определяться, например, архитектурной ценностью изначального проекта, или фактом проживания (пребывания) в данном здании каких-то исторических личностей, или какими-то редкостными, необычными техническими, конструктивными решениями, — пояснила эксперт. — В качестве примера по последним двум пунктам можно привести дом рок-поэта и музыканта Янки Дягилевой в Новосибирске. Помимо факта проживания в нем исторической фигуры в этом невзрачном, на первый взгляд, доме присутствует такое нечастое архитектурное решение, как скошенный угол. У нас в Новосибирске домов с такими углами больше не встретишь». Елена Медведева поделилась наблюдением: по факту, наличие некоторой ветхости, «руинированности» памятника, потертостей, шероховатостей на поверхностях и пр. не только не отталкивает, но, напротив, придает дополнительный шарм объекту, как бы покрывая его патиной минувшей эпохи, делая его заманчивым для туристов. «Если промониторить частные снимки в туристических местах, наверняка обнаружится преобладание фото на фоне старых зданий, которые запечатлели, сохранили в своем облике дух давно ушедших веков», — дополнила она.
Иными словами, если памятник не блещет свежим ремонтом и даже местами выглядит старой развалиной, это еще не означает, что застройщикам следует радоваться в предвкушении скорого сноса и освобождения хорошего земельного участка в развитом, обжитом районе города.
Среди памятников «самозванцев» нет
«Дополнительная ревизия» памятников тоже не поможет от них избавиться: «самозванцев» среди таких объектов практически нет. По сведениям Елены Медведевой, в Новосибирской области на сегодняшний день зафиксировано около 2,5 тыс. ОКН: памятников археологии, архитектуры, монументального искусства и истории. Приведенное общее число включает и первоначально выявленные объекты, и те, которые уже вошли в Единый государственный реестр (ЕГР) ОКН. Полностью под защитой государства находятся только объекты, зафиксированные в реестре, — именно на собственников таких объектов автоматически накладываются обязательства по сохранению их облика, по реставрации (если возникнет такая необходимость) и т. п. У выявленных объектов формальный статус — промежуточный; они еще не обладают «государственной неприкосновенностью», как полноценные памятники, и находятся в ожидании оценки и окончательного решения специальной историко-культурной экспертизы. На этом этапе, теоретически, процесс может еще повернуться вспять, отчего предполагаемый памятник окажется малоценным объектом, с которым собственник волен поступить так, как ему заблагорассудится.
Однако, как правило, такого не происходит. «Не припомню случаев, чтобы мы подписывали по выявленным объектам решения об отказе в присвоении статуса памятника», — отметила Елена Медведева. Причина стабильности — в том, что основной «отсев недостойных» происходит сразу же, на этапе ознакомления с объектом. Ведь прежде, чем получить статус выявленного объекта культурного наследия (ВОКН), объект-претендент внимательно изучают специалисты подведомственного инспекции учреждения — ГАУ НСО «Научно-производственный центр по сохранению историко-культурного наследия Новосибирской области». Они выезжают на непосредственный осмотр, проверяют архивы, собирают значимую информацию из открытых источников. Поэтому случайных попаданий в ВОКН практически не бывает.
Как сообщила Елена Медведева, за 2020 год в ЕГР ОКН было включено 7 новосибирских памятников. Самый яркий из них — руины храма во имя архистратига Божия Михаила XVIII века в селе Легостаево Искитимского района. «Это в принципе редчайший случай для области, так как основная часть памятников у нас относится к более позднему времени», — отметила Елена Медведева.
Между развалинами и новоделом
Будут ли восстанавливать проектное состояние данного памятника по сохранившимся чертежам? Вопрос открытый, поскольку нет однозначного ответа на другой, более общий вопрос: а что есть сохранение наследия?
«До сих пор специалисты не пришли к единому выводу, — раскрыла тонкости глава инспекции по охране ОКН Новосибирской области. — Если ставить во главу угла сохранение подлинности источника, тогда руины лучше не трогать, они первичны, а все поздние восстановления и обновления — новодел. Если же главное — иметь памятник в первоначально запроектированном виде, тогда на первый план выходит воссоздание, реконструкция и реставрация».
Есть «промежуточные варианты» — когда здание, упрощенно говоря, не совсем памятник, но определенные ограничения по нему имеются. Например, ДК «Академия» в новосибирском Академгородке; это здание отнесено к так называемым объектам ценной исторической застройки. В нем защищены от возможных изменений габариты в плане, визуальная стилистика, а также высота возможной надстройки (надстройка допускается, но не больше одного этажа). Многим застройщикам наверняка хотелось бы прояснить ситуацию со зданием бывшего новосибирского кинотеатра «Металлист», едва ли не в процессе сноса вдруг обернувшегося памятником, который бросились защищать общественники. В результате снос приостановился, а вопросы, как возместить очевидные убытки застройщика и за чей счет восстанавливать покореженное экскаватором здание, если оно точно памятник, так и остались.
Но Елена Медведева воздержалась от комментариев. «Сейчас не могу ответить; дело в том, что сейчас мы с владельцем данного объекта находимся в стадии судебного разбирательства, — сообщила она. — По мере того, как суд завершится, я готова буду прояснить позиции».
Закажите «спасательные археологические раскопки»
Елена Медведева не видит проблемы в том, что сегодня у застройщиков, неожиданно обнаруживших у себя на площадке археологическую ценность, возникает соблазн скрыть ее, ибо последующие раскопки могут надолго затормозить проект и ввергнуть предпринимателя в убытки.
«Коллизии тут нет; застройщики просто должны соблюдать действующие нормы закона, — уверена глава инспекции. — И, как правило, так и происходит; скрывающих находки нарушителей немного, если они вообще есть. К нам часто обращаются нефтяники, газовики, которые в силу специфики своего производства работают в районах, где потенциально могут случаться археологические находки. Мы рассматриваем порядка тысячи запросов в год на тему: есть ли на конкретном земельном участке какие-то исторические ценности, проводились ли соответствующие исследования? И если исследований по конкретному участку не проводилось, мы всегда предписываем провести их. Так или иначе, у любого юрлица есть возможность еще до начала проектирования направить нам запрос на уточнение исторической ценности пятна потенциальной застройки».
Елена Медведева вспомнила, как ГКУ «Мост» при строительстве четвертого новосибирского моста через Обь в створе улицы Ипподромской в ходе работ натолкнулось на ранее неизвестный археологам культурный слой бывшего села Малокривощеково. О находке строители добросовестно сообщили в орган охраны памятников. Объект был в течение трех дней поставлен на охрану в качестве выявленного объекта культурного наследия. ГКУ «Мост» заказало «спасательные археологические раскопки», которые были выполнены Институтом археологии и этнографии СО РАН. В результате ученые обнаружили свыше 400 исторически важных захоронений.
Кстати:
Вопрос сохранения объектов культурного наследия, попадающих в зону новой застройки, поднимал в этом году в ходе Окружной конференции строительных саморегулируемых организаций (СРО) Сибирского федерального округа и генеральный директор СРО «Ассоциация Строители Хакасии» Владимир Окишев. По его мнению, местным органам власти требуется обеспечить предварительное исследование перспективных площадок под застройку на предмет наличия на них ценных артефактов. «Для этого необходимо разработать «дорожную карту», в соответствии с которой должны планомерно исчезать «белые пятна» и появляться сведения о наличии либо об отсутствии предметов культурного наследия на территории субъектов РФ, — подчеркнул представитель саморегуляторов. — А в случае проведения археологических изысканий либо мероприятий по спасению ОКН в процессе строительства силами застройщика следует предусмотреть компенсацию таких затрат на федеральном уровне».