«Все оказалось гораздо страшнее»: краевед – о начале войны, оккупации Воронежа и памяти о тех событиях
Информация о том, как воронежцы встретили первые дни войны, как покидали город или пережили в нем почти семь месяцев оккупации, как возвращались в него, – все больше уходит в область профессиональных исследований. О том, как сделать их семейным и личным духовным достоянием каждого, рассказывает воронежский историк, краевед, сотрудник краеведческого центра библиотеки № 2 им. А.В. Кольцова Елена Устинова.
«Ура, на войну!»
– Елена Альбертовна, вы как краевед много лет занимаетесь военной тематикой и общаетесь со старожилами. Можете на основе вашего опыта воспроизвести, каким было 22 июня 1941 года в Воронеже?
– К войне уже готовились, тучи сгущались, и все понимали, что война неизбежна. Молодежь тех лет была настроена очень патриотично. Ребята учились прыгать с парашютом, изучали рацию, девочки проходили медподготовку. Установка была на героизм и на победу, причем на чужой территории, за короткий срок. А вот старшее поколение, помня Гражданскую и Первую мировую войны, не радовалось у громкоговорителей. Но с первых дней и месяцев войны все оказалось еще страшнее, чем в самых тяжелых опасениях. В конце лета 1941-го в Первомайском саду вдоль ограды по проспекту Революции стояли столы, где записывали на фронт. Формировался Воронежский добровольческий коммунистический полк, все ребята старались попасть в первые ряды защитников города и страны. Через полгода страшных боев от этого полка осталась половина. К концу войны из него вернулся каждый четвертый.
Бомбили день и ночь
– Почему при такой готовности воронежцев защищаться фашисты взяли город так быстро?
– Я человек не военный. Но как историк могу сказать, что здесь не стояло больших воинских подразделений Красной Армии. Находились только конвойные войска НКВД и новые части, которые были на формировании. В начале лета 1942 года в Генштабе начали ждать наступления фашистов на Москву – а они двинули основной фронт на юг, к Сталинграду и Баку. Воронеж стал первым крупным городом на этом пути. Кстати, в истории всей Второй мировой войны только два города такого масштаба – Воронеж и Сталинград – стали линией фронта. Фашисты, прежде чем ворваться в город, с конца июня 1942-го бомбили его больше недели с утра до вечера. Весь Воронеж горел. Народ под бомбежками хлынул через Чернавский мост на левый берег. В 2006 году позади памятника Петру в Петровском сквере нашли останки молодого солдата, который, по всей вероятности, вместе с товарищами по оружию сдерживал напирающих фашистов, пока люди через улицу Степана Разина еще покидали правый берег города. И даже установлено имя этого солдата – Николай Бачурин, он был сибиряк. Ведь в боях за Воронеж полегло несколько сибирских дивизий, необстрелянных мальчиков. Еще одно трагичное место – в районе СХИ. Там во время бомбежек много сотрудников института с семьями прятались в овощехранилище. И именно в него угодила бомба. Это место стало братской могилой мирных воронежцев. Количество таких памятных мест, братских могил, связанных с историей войны, в Воронеже продолжает расти.
Боялись мести
– Когда фашисты вошли в город, то первым делом был издан указ о его очистке от мирного населения. В занятых городах Украины и Белоруссии такой зачистки не было.
– Вероятнее всего, фашисты боялись партизанской подпольной войны, которую уже получили сполна на Украине и в Белоруссии. Боялись и мести за бомбежку в саду пионеров, за смерть детей. Фото воронежцев, повешенных на руке памятника Ленину на главной площади, хорошо известны. Но вешали всюду – начались акты устрашения. Фашисты заходили во дворы и квартиры, выгоняли людей в колонны, которые шли в направлении цирка и дальше на юг. В последнее время стали появляться новые мемуары о том, как оставшиеся люди жили в оккупированном городе, как питались, чем спасались. Ведь ни еды, ни воды не было. Вот один из описанных трагичных эпизодов: жаркий день, воронежская квартира, женщина что-то готовит на плите, ребенок возит на ковре машинку. Входят фашисты с автоматом. Женщина не сразу поняла, что их выгоняют, замешкалась, стала искать тапочки. И в это время ей в спину – автоматная очередь.
Все сначала
– Как люди возвращались, начинали жить заново в освобожденном городе, разрушенном на 90 процентов?
– Есть сведения, что власти даже подумывали о необходимости отстроить город на совершенно пустой территории, потому что в самом городе восстанавливать практически было нечего. Но все воронежцы, возвращаясь, стремились к своим бывшим домам. Обживали здесь сарайчики, баньки, делали землянки. Мне до сих пор сложно представить, с чего можно начать жизнь на таком месте. Где, например, раздобыть кастрюльку или чайник, чтобы вскипятить воду? Но – жили. И чтобы понять, как жили, я очень советую всем прочесть замечательный роман нашего земляка, фронтовика, лауреата Госпремии Юрия Гончарова «Целую ваши руки». Это удивительный писатель, о котором сейчас нечасто говорят. В своем романе с опорой на документальные источники он талантливо описывает возрождающийся город. Где появился первый хлебный магазин, первая почта, первый трамвай и даже первые танцы. Все это он пережил и сам.
Мосты памяти
– Вы рассказываете очень эмоционально. К сожалению, такие воспоминания не встроены в память «глубокого заложения» молодых воронежцев. То есть в их сознании укоренились общепринятые штампы о войне, хотя в каждой семье – своя военная история. Как, на ваш взгляд, можно оживить эту память в новых поколениях?
– Для меня это очень больная тема. Уверена, что формирование правильного отношения к тем событиям, формирование исторической памяти должно начинаться с семьи. Но и школа может заложить эмоциональное восприятие тех дней. Кто-то из российских режиссеров предложил влиять на сознание старым добрым советским кино, которое наши дети сейчас почти и не смотрят. Просто режиссеры и актеры того, советского поколения еще имели чувство сопричастности к войне, многие через нее прошли сами. И фильмы их сразу берут за живое. Вот поэтому не надо никаких тематических классных часов о войне по методическим пособиям. Просто поставьте в самом начале советский фильм. «Летят журавли», «В бой идут одни «старики» – старый фильм о войне ребенку принесет больше пользы, чем любые методические пособия. А у нас в Воронеже надо обязательно ребятам показывать еще и фильм «Особо важное задание». В нем нет ни одной военной сцены. Но смотришь эту реальную жизнь – как подростки работали на нашем эвакуированном в Куйбышев авиазаводе, как падали у станков и утром возле них просыпались – и все внутри сжимается. Это фильм о подлинном, а не абстрактном патриотизме. А в семье надо просто открыть перед ребенком старый альбом, показать в нем жизнь прабабушки, прадедушки. Рассказать о личной семейной истории войны. Никаких страшных моментов не скрывать. И чем раньше родители это сделают – тем лучше.
Беседовала Ольга БРЕНЕР