Можно ли рубить сосны и ильмы, а сёла шантажировать зарплатой: разбор недели
Продолжается эпопея с шрёдингеровским президентством Осипова в некоммерческом партнёрстве «Объединение независимых энергосбытовых компаний»: ФНС говорит, президент. Не президент, ловко парирует пресс-служба правительства края. Наверное, такое противоречие тоже можно было бы объяснить человеческим фактором, как это произошло с поликлиникой №1 в Чите на Богомягкова, 123, где на двери кабинета вывесили список с персональными данными пациентов. Ну а на месте просверленных в Чите тополей должны появиться рябины. Другие загадочные, оптимистичные и не очень события ушедшей недели — в разборе от редакции «Чита.Ру».
Екатерина Шайтанова: 1653 год, на берегу из кочей высаживается Пётр Бекетов, выбирает место для строительства острога. Вдруг из-за сосен появляется Андрей Затирко и говорит, что сосны рубить нельзя (с)
Возвращаясь с утренней прогулки по Высокогорью в прошлые выходные, заметила, что замок-долгострой, стоящий на Токмакова много лет, разбирают. А ещё через пару дней выяснилось, что в районе СибВО расклеены объявления об общественных , необходимых для застройки двух участков — Токмакова, 50, и Токмакова, 52. Причём, по наблюдениям местных жителей, не на подъездах, а в малопроходимых местах типа глухих стен, обращённых к лесу.
Якобы на сайте мэрии при этом есть какие-то проекты, но на самом деле на сайте мэрии частокол циклических гиперссылок и торжество бюрократии, никто там ничего искать не будет.
Судя по скринам кадастровой карты Читы из нашей новости, Токмакова, 50, — это тот самый замок, стоящий памятником армянскому гостеприимству, на этом месте должен появиться многоэтажный дом. А Токмакова, 52, — это сосны над стадионом СибВО. И там, внимание, планируется малоэтажная многоквартирная жилая застройка.
У меня нервы ни к чёрту, и одной картинки достаточно для того, чтобы выбеситься. Я бы даже начала орать #вычотворите, но оставила эту часть своему коллеге Андрею Козлову, явно он захочет записать по этому поводу «Редколлегию».
Я же приглашаю на публичные слушания — мы будем следить за развитием событий и сообщим вам дату, время и место — не только жителей домов в районе СибВО. Мне кажется, туда важно прийти всем, кто хочет здесь жить, ценит возможность выскочить из города в лес, хоть раз оказывался на тропках Высогорья утром выходного дня, прячась за соснами, делал вид, что бегает на физкультуре на стадионе СибВО — этих сосен совсем скоро может не быть.
Это не первая попытка вырубить сосны на СибВО и всё застроить — там в 2013-м уже не случился микрорайон Олимпийский компании-застройщика РУС. Там не построили многофункционального с крытым катком, гимнастическим залом и теннисным кортом. Там не построили даже мини-футбольной , ради которой надо было срубить две сосны.
И я не просто так вынесла в заголовок анекдот про Андрея Затирко и сосны. Во-первых, мы, по моим ощущениям, находимся в той точке, когда ни пяди врагу. В том смысле, что сосны рубить нельзя. Во-вторых, при ближайшем рассмотрении это не смешной анекдот, а грустный. А может быть, вовсе и не анекдот.
Фото недели: послесубботниковая печаль
Юлия Скорнякова: Централизация голодом
Почти 3 месяца работники администрации села Буйлэсан Ононского района, в том числе технический персонал, живут без зарплат и отпускных. Говорят, повезло тем, кто уже на пенсии — хоть на что-то можно покупать продукты и одежду, остальные на вынужденной бессрочной диете.
В администрации района кивают на главу поселения Елену Адигезалову, которая в начале февраля не стала подписывать соглашение с районом, одним из пунктов которого была централизация муниципальных бухгалтерий в районах. Глава района Ольга Бородина открыто говорит о том, что, согласись Адигезалова с нововведением краевого минфина, проблем бы не было.
Но Адигезалова — тёртый предыдущей работой в Минобороны человек, который главой села был избран в 2020 году и ещё не успел понять, как нужно брать на исполнение всё спускаемое сверху и не думать, не спорить, не подвергать сомнению и не задавать вопросов. Слава богу, что не успел.
По новому краевых властей, бухгалтеров в муниципалитетах переводят в созданные при районах центры бухгалтерского учёта, а техперсонал — в новый центр материально-технического обслуживания. По крайней мере, в Ононском районе.
Его глава Ольга Бородина говорит, что в сёлах сейчас уровень бухучёта такой, что район у краевого минфина постоянно в красной зоне, и что-то с этим нужно делать. Трудно с таким не согласиться.
При этом любой дотационный район честно-то не может особо спорить с властями края про то, вводить им централизацию бухгалтерий или чего угодно или нет. А сам подход: либо соглашаетесь, либо остаётесь без зарплат сейчас, если мне не изменяет память про страну, в которой мы живём, может грозить более тесным знакомством с Уголовным кодексом.
Вообще тема с централизацией, которая в России в большинстве случаев оборачивается оптимизацией, справедливо вызывает тревогу не только у главы поселения. Если сейчас, когда бухгалтер подчиняется ей напрямую, многие вопросы о дополнительном финансировании оборачиваются судами за начисленную по просрочкам пеню, а письменные вопросы в администрацию района — молчанием, то что будет, когда бухгалтер поселения будет подчиняться руководителю центра бухучёта, а тот — главе района?
Ольга Бородина при этом говорит, что для села в части принятия решений по деньгам ничего не изменится и электронная подпись будет у бухгалтера, но главы районов, мы знаем то тому же Ятуру Танхаеву (Предшественник Бородиной. Во время пожаров он ушёл в отпуск, это заметил полпред президента Юрий Трутнев, после чего Танхаев спешно ушёл в отставку — ред.) меняются, а их обещания растворяются иногда раньше новых выборов.
Вообще вопрос о центрах бухгалтерии в районах можно и нужно обсуждать, но когда краевые и находящиеся в зависимости от них районные власти начинают выжимать из главы села подпись нужного им документа, переставая платить зарплаты, то это уже почти то же самое, что и придушивание для признательных показаний или то, когда взятому под стражу надевают пакет на голову.
Перекрытие зарплат и соцвыплат — тот же пакет. И мне стыдно, что это происходит в нашем крае. Стыдно, что несколько месяцев. Стыдно, что совершенно безнаказанно со стороны всех контролирующих органов, которые теоретически никак от властей края зависеть не должны.
Александр Михайлович, вы уверены, что с теми, кто живёт в Забайкальском крае и кому вы всего 2 года назад обещали защиту, свободу мнений и безопасность, нужно работать именно так?
Андрей Козлов: Забайкалье преемника Кобзона в Госдуме закончилось в Иркутске
Депутаты Госдумы первыми среди известных радетелей интересов Забайкальского края отчитались о доходах в 2020 году. Первым в списке самых богатых представителей региона в нижней палате федерального парламента оказался единоросс Александр Якубовский — официально он заработал за год 11,4 миллиона рублей, два небольших дома, нежилое помещение и снегоход с не выговариваемым названием.
У жены Якубовского заработок — 8,6 миллиона рублей. У неё есть квартира побольше — примерно 200 квадратных метров, много нежилых помещений и какие-то земельные участки.
На двоих эти люди заработали за год 20 миллионов рублей — примерно по 1,6 миллиона в месяц, и я полагаю, что раз это задекларировано, то деньги получены совершенно законными способами.
Меня волнует только одно — я понятия не имею, кто такой Якубовский. Может, мы, конечно, где-то там ошиблись, и он относится к Забайкальскому краю только номинально, но вряд ли.
Можно посмотреть в список остальных отчитавшихся о доходах депутатах Госдумы, якобы представляющих интересы Забайкальского края, и обнаружить там ещё минимум три фамилии людей, о достижениях которых на ниве процветания нашего региона лично я ничего не знаю — это проклятый женщинами «Чита.Ру» коммунист Владимир Поздняков, представитель ЛДПР Василина Кулиева и единороссы Николай Николаев с неким Николаем Бадуевым.
Всё это можно списать на мою неосведомлённость, но давайте учитывать тот факт, что я вполне себе политический журналист, и, например, доходы работающих депутатов Юрия Волкова и Николая Говорина я помню наизусть за все годы их активности. И связано это не с моим повышенным вниманием к их кошелькам, а с тем, что оба эти депутата хорошо известны жителям региона, от которого избирались.
Вообще, Якубовского можно погуглить (я сделал это, предварительно написав весь текст выше этого абзаца), и тогда всё встанет на свои места. Якубовский молод — ему всего 35 лет, но он уже координатор депутатской группы по связям с парламентом Польши. Папа у него бывший сенатор и бывший же глава Иркутска, а сын сразу после окончания вуза вступил в «Единую Россию» и больше никогда не изменял партии, по дороге сделав карьеру в строительной отрасли.
В Госдуме Якубовский работает после смерти Иосифа Кобзона, чей мандат передали перспективному иркутянину. Кобзон хорошо известен у нас в регионе, но это Якубовского не смутило — в ленте «Чита.Ру» после попадания Якубовского в Госдуму около 10 текстов с его упоминаниями, но все они связаны или с доходами депутата, или с тем, как он голосовал по тем или иным громким законопроектам.
Доходы Якубовского с 2008 года, когда он попал в Госдуму, выросли в 2 раза. Этому, конечно, найдётся полномасштабное объяснение, но я в очередной раз призываю всех нас смотреть в бюллетени на выборах и помнить историю работы тех партий, которые якобы представляют наши интересы в Госдуме, в предыдущих созывах. Потому как из отчитавшихся о многомилионных доходах депутатов Госдумы хоть чем-то полезным для Забайкальского края отметились только два человека — Николай Говорин и Юрий Волков, и оба уже поплатились за эту активность тем, что места в следующем созыве для них при распределении мандатов не предусмотрено.
Татьяна Пояркина: История одного ильма, или Пилите под корень
Два высоких размашистых тополя возле детского развивающего центра «Орнамент» в Чите изуродовали, уточнив, что одно из деревьев было сухим и могло повредить детям. Рабочие, которые убирали ветки, сказали: «это не мы».
Мэрия добавила, что перед ампутацией тополь осмотрели: «Руководство комитета культуры города Читы вышло на комитет городского хозяйства в связи с тем, что на Бабушкина, 82, напротив детского центра находится дерево в плохом состоянии. Сотрудники комитета городского хозяйства Читы провели осмотр тополя и выяснили, что у дерева нет 30% коры, и оно подгнило у основания. Было решено снести тополь для безопасности детей. Разрешение на рубку дерева было выдано комитету культуры».
В городском комитете культуры не сказали, кто пилил. И, наверное, это уже не так важно. Хотя мне очень хочется посмотреть в глаза человеку, который берёт в руки бензопилу и уничтожает, калечит, уродует, оставляя на месте дерева убогий обрубок. Вы тогда уж пилите под корень!
Чем провинился высокий, красивый ильм, много лет растущий во дворе нашего дома, я так и не поняла. Но в сентябре, когда мы вернулись из отпуска, его и ещё несколько других деревьев во дворе дома не было. На их месте — обрубки.
Ильм честно был хорош. Стройный, с куполообразной кроной. Весной он как будто распускался и всё лето стоял гордый с зелёной шапкой. Осенью постепенно краснел, желтел, опадал, грустил. Я всегда им любовалась. Думаю, не только я.
«Где ильм?» — кричала я в трубку управляющей компании.
«Это не мы», — отвечали они.
«Где ильм?» — кричала я в трубку мэрии.
«Его обрезали по заявлению владельцев кафе. Выдали порубочный билет», — объясняли в мэрии.
Почему владельцы какого-то кафе, которое за несколько метров от этого ильма, решают судьбу деревьев в городе?
Наверное, каждый из журналистов «Чита.Ру» уже написал по пять колонок на тему обрезки деревьев в городе. Мы собирали галереи лысых тополей. Мы встречались с экологами, которые объясняли и показывали, как нужно ухаживать за деревьями в Чите. В городе создали какие-то советы по озеленению, сити-менеджер в какой-то момент даже запрещал обрезку деревьев, экологи учили энергетиков правильно стричь кроны. Но всё без толку.
И хочется попуститься.
Но сердце кровью обливается, когда видишь очередное ампутированное дерево.
Губернатор Забайкалья Александр Осипов заявил, что бороться с насилием - драками, убийствами, суицидами — надо спортивными площадками, воркаутом, тренажёрными залами.
Редакторы «Чита.Ру» Екатерина Шайтанова и Андрей Козлов поискали в этом заявлении причинно-следственные связи, а также вспомнили про бандитов-боксёров.
Дарья Кливенкова: Прививка от COVID как пропуск
Одной из самых комментируемых новостей за неделю стало Аягмы Ванчиковой начать регистрировать участников массовых культурных и спортивных мероприятий с указанием, поставили ли они прививку от коронавируса и вообще переболели ли им.
Понятно, что комментаторы с одной стороны бились под новостью за права человека, возможность не колоть себе того, что не хочется, а с другой стороны всем недовольным предлагали отправиться в Европу и понюхать настоящего локдауна.
Мне же стало интересно, как можно предложенное реализовать — не допускать никуда спортсменов и танцоров, которые прививку делать не хотят? А если им нельзя её делать по медицинским показаниям — то надо доказать это справкой? А не начнут ли справки и покупать? Чтобы не теряться в догадках, я спросила пресс-службу правительства, каков их план. Оказалось, что его нет — они только в процессе, но им там Роспотребнадзор.
В любом случае мне вся идея кажется бессмысленной. Как ни посмотри, зрителей на любом массовом мероприятии больше, чем участников. Единственный беспроигрышный вариант для того, чтобы уберечь людей от коронавируса — дождаться популяционного иммунитета, а потом проводить эти самые массовые мероприятия. Всё остальное — как попытка подуть на пожар и заставить его убежать.
Егор Захаров: Спасти детей режимом ЧС
Политолог Дарья Кислицына, намедни посетившая наш богоспасаемый регион с благородной миссией проведения интервью с губернатором в Instagram, раскрыла ужасающие подробности работы детской больницы.
Перед интервью ей рассказали, что «зимой малышей вынуждены кутать и из корпуса в корпус переносить». Этим фактом госпожа Кислицына была чрезвычайно поражена. И губернатор, отвечая ей, подтверждает, отчаянно крутя головой и не глядя в камеру: «Да, вы эту проблему верно подметили. Вам правильно рассказали».
Почему он говорит эти странные слова: потому что не в курсе или ради поддакивания видному деятелю Instagram?
Я, признаться, тоже до крайности впечатлительный человек. И воображение моё рисовало картину до крайности ужасную.
Вот санитарка затемно ещё начинает кутать ребёнка, которому потребовалась медпомощь в соседнем корпусе. Она надевает на малыша всё возможное, закручивает тельце в овечью шкуру и перетягивает её солдатским ремнём. Затем точно также кутается сама — мороз, знаете ли, да и путь неблизкий. В отделении санитарку с ребёнком провожают почти все. Грустно смотрят вслед, а старенький доктор украдкой крестит их из окна своего кабинета. Санитарка идёт, сбиваясь с пути — тропку между корпусами замело, и уже начинает темнеть. Вдалеке воют волки. А в том корпусе, куда они идут, назревает волнение. Персонал заламывает руки и вглядывается в чернеющие окна.
Разумеется, что в реальности никто детей не кутает и на руках между корпусами не носит. Для этого у больницы есть машина. Однако драматическая картина уже нарисована.
Врач краевой детской клинической больницы отправляет медсестру с маленьким пациентом на процедуры в соседний корпус. 2021 год.
Чтобы труд федерального политолога не пропал впустую, — небось деньги человеку плачены — правительство должно использовать его. Например, для введения режима ЧС. Завести под него подрядчиков и, может быть, даже ещё раз увеличить стоимость объекта.