Гаражный «Пфайзер»: что бывает, когда за создание вакцины берутся биохакеры
От начала разработки антикоронавирусных вакцин до первого привитого вне клинических испытаний человека прошел без малого год. Для создателей вакцин это невероятно быстро, но для обывателей, запертых в карантине, ожидание давно стало невыносимым. Среди тех, кому хотелось бы привиться поскорее, нашлись три биохакера. За полтора месяца они создали свою, альтернативную вакцину, сами себе ее ввели, нашли в своей крови антитела к коронавирусу — и торжественно заявили, что наука проиграла. Разбираемся, так ли это — и чего стоит повторить их маршрут.
Питер Брейгель, «Алхимик»
Wellcome Collection gallery / CC BY-SA 4.0
«Я знаю, что это звучит немного пафосно, но у нас на самом деле идет классовая война, — написал биохакер Джосайя Зейнер (Josiah Zayner) в своем блоге 11-го декабря, накануне одобрения первой вакцины в США. — Когда появится вакцина от ковида, 99 процентов людей не получат ее первыми. Те, кто ее получит — это те же самые люди, которые могут пересидеть пандемию в уюте своего дома».
«Ваша жизнь, — продолжает Зейнер, — жизнь вашего ребенка, матери, любимого человека зависит от того, сколько вы зарабатываете. А учитывая, что, если вы читаете это, то с вероятностью 99 процентов не относитесь к верхушке из 1 процента, я спрашиваю вас: почему мы позволяем богатым и могущественным так себя вести?»
Правда, бороться с расслоением в обществе Зейнер собирается исключительно мирным путем. Он не призывает отнимать вакцину у эксплуататоров — наоборот, он предлагает угнетенному классу сделать вакцину самому.
Трое против системы
Каждый, кто хотя бы одним глазом следил за гонкой антикоронавирусных вакцин, мог заметить, что этических проблем по мере разработки возникает не меньше, чем технических. Стоит только какой-нибудь компании отчитаться о том, что их препарат вызвал нужный иммунный ответ у кучки добровольцев, ее тут же заваливают вопросами. Почему в выборке так мало женщин? Где старики? Как быть с беременными и аллергиками? Что делать тем, кто уже переболел или болеет прямо сейчас?
Но каждый раз, когда наука буксует на этических вопросах и тратит время на перестраховку и перепроверку, находятся те, кто готов рискнуть и сделать то же самое, но быстрее. Так было, например, с Элизабет Периш, которая ввела себе аденовирусный вектор с геном теломеразы — не дожидаясь, пока этот метод продления жизни опробуют на каких-нибудь млекопитающих, кроме мышей. Так было с Джорджем Лопесом — тот, получив диагноз «болезнь Паркинсона», нашел ученых, которые разработали для него «под ключ» экспериментальное лечение стволовыми клетками. Неудивительно, что и для вакцины от коронавируса нашлись свои «нормальные герои», которые выбрали дорогу в обход клинических испытаний.
Биолог по образованию, Джосайя Зейнер не первый раз бросает вызов науке «в галстуке». С тех пор, как он ушел из исследовательского центра NASA, он поставил на себе несколько смелых экспериментов: в 2016 году пересадил себе кишечных бактерий от одного из друзей, а в 2017-м — вколол себе «молекулярные ножницы» CRISPR/Cas9, чтобы нарастить более мощные мышцы (удалось ему это или нет, мы, кстати, до сих пор не знаем).
На этот раз Зейнер решил действовать не один, а вместе с коллегами по проекту Central Dogma Collective (сокращается до CDC, как одно из агентств минздрава США): американцем Дэвидом Айши (David Ishee) и украинкой Дарией Данцевой. Как и Зейнер, Данцева по образованию биотехнолог. А вот Айши — самоучка: всему, что он знает о молекулярной биологии и медицине, он научился на практике, пока искал способ «усовершенствовать» породистых собак, которых разводит на продажу.
В конце июня 2020-го мятежная троица запустила открытый онлайн-курс по созданию вакцины от SARS-CoV-2 своими руками. За два месяца биохакеры обещали провести слушателей через весь процесс: от научных результатов до укола в плечо. «Проблема сейчас в том, — писал в своем блоге Зейнер, — что не хватает людей достаточно образованных и достаточно безумных, чтобы проводить такие эксперименты. Я хочу, чтобы каждый, у кого есть доступ в интернет, получил доступ к знаниям, достаточным для биомедицинских исследований. Что если мы сможем провернуть это с любым другим лекарством?»
Анатомия коленки
Выбор у биохакеров был невелик. Они не могли позволить себе работать с ослабленным или инактивированным вирусом — для этого нужна специально оборудованная лаборатория с сертификатом безопасности. Аденовирусную вакцину тоже собрать нелегко — понадобился бы реактор для «разведения» вирусных векторов. Поэтому Зейнер и его коллеги остановили свой выбор на ДНК-вакцине: как и технологию мРНК-вакцин, ее еще не используют широко на людях, но давно применяют в ветеринарии. Кроме того, в мае появились предварительные (в рецензируемом журнале они вышли позже) результаты испытаний ДНК-вакцины от коронавируса на обезьянах — на тот момент мРНК-вакцины такими успехами похвастаться не могли.
Каждую неделю Зейнер, Айши и Данцева выходили в эфир из своих домашних лабораторий. Как и положено биохакерам, рабочее место каждый оборудовал по возможностям — Зейнер прямо в спальне собственной квартиры, Айши отвел под свои эксперименты деревянный сарай. Каждую неделю они выкладывали одно обучающее видео и видео, на котором делились опытом и обсуждали свои эксперименты — каждый проводил их независимо.
Весь путь биохакеров к вакцине можно разделить на три части: создание, подтверждение и проверка на себе. Первый этап фактически не потребовал от них никакой работы руками. Поскольку ДНК-вакцина — это, по сути своей, кольцевая ДНК (плазмида) для доставки вирусного гена в человеческие клетки, то ее сборку можно заказать в любой фирме, которая занимается синтетическими нуклеиновыми кислотами. Нужно только знать, какой именно ген потребуется.
Но геном коронавируса давно расшифрован и опубликован, поэтому Зейнеру осталось только показать своим зрителям, как его найти, где в нем искать нужный ген и как сделать его более похожим на обычные человеческие гены, чтобы клетки не заподозрили подвоха. Дальше биохакер отправил заказ — и вскоре получил собственно вакцину: ген S-белка SARS-CoV-2, упакованный в плазмиду, которая изначально заточена под работу в клетках человека.
На втором этапе пришло, наконец, время лабораторной работы. Чтобы понять, ту ли плазмиду им собрали, биохакеры взялись проверять ее на клетках человека. Они использовали для этого готовую культуру HEK293 (клетки эмбриональной почки), с которой Зейнер часто работал в своих CRISPR-проектах. Они обработали клетки полученной вакциной, а затем с помощью электрофореза проверили, что те действительно производят в больших количествах белок, похожий по размеру на S-белок коронавируса.
После этого начался третий этап — эксперименты на себе. Все трое ввели себе две дозы вакцины с интервалом в 16-17 дней (как и многие другие вакцины от коронавируса, она должна была работать в два захода — сначала запустить иммунный ответ, а потом его «разогнать»)
и занялись поиском в своей крови антител. Эти тесты они тоже проводили самостоятельно, купив коммерческий набор для иммуноферментного анализа.
Кое-какие антитела к S-белку коронавируса им удалось обнаружить у себя еще до вакцинации: у Зейнера нашлись антитела IgG, а у Данцевой — IgM (правда, тесты в независимой лаборатории дали обоим отрицательный результат). И только у Айши в существенных количествах не оказалось ни того, ни другого. После вакцинации серьезные изменения они заметили только у Зейнера: у него IgM стало в пять раз больше.
Зато все трое — если верить их отчету — нашли у себя нейтрализующие антитела (концентрацию они не указывают). Это подвид антител, которые не просто связываются с коронавирусом, но и мешают ему прикрепиться к рецептору ACE2 на поверхности клеток. Считается, что именно нейтрализующие антитела формируют основную линию защиты от инфекции, поэтому их используют как показатель эффективности иммунного ответа (например, их концентрацию отдельно проверяли в испытаниях вакцины «Спутник»). Однако большинство лабораторий такие тесты летом еще не проводили — в США, например, первая такая тест-система для широкого применения была одобрена только в ноябре. Поэтому биохакерам пришлось проверять это самостоятельно — и именно наличие нейтрализующих антител они объявили показателем своего успеха.
Что нам стоит
Успех ли это на самом деле? Давайте посмотрим, чего на самом деле добились CDC за время своего эксперимента.
Удалось ли им сделать вакцину быстрее, чем «большой фарме»? На первый взгляд кажется, что да: если не считать этапа подготовки, весь процесс — от начала курса до первого укола — занял у биохакеров около 40 дней (из них чистой лабораторной работы еще на две недели меньше). Это кажется хорошим результатом на фоне других разработок: например, фирма BioNTech, вакцину которой сейчас распространяет компания Pfizer, начала свои разработки еще в январе, а первые добровольцы получили инъекцию в мае.
Но биохакеры не занимались вакциной с нуля. Они взяли разработанную вакцину, которую их предшественники, опубликовавшие свой отчет в Science, уже проверили на приматах. Таким образом, они сэкономили на преклинической фазе исследований. Та работа, о которой они рассказывают на онлайн-курсе — это фактически небольшой фрагмент 1/2 фазы испытаний: когда исследователи проверяют на маленькой группе добровольцев, что их вакцина вызывает иммунный ответ и не вызывает побочных эффектов (биохакеры, кстати, жаловались на легкое недомогание после укола — как и многие участники клинических испытаний других вакцин). И для фрагмента 1/2 фазы 40 дней — не такой и маленький срок.
Удалось ли сделать вакцину недорогой? На этот вопрос тоже ответить нелегко. Свои домашние лаборатории биохакеры собирали давно, поэтому для них расходы ограничились покупкой наборов для определения антител и синтезом вакцины. Последнее, кстати, не так и дешево: за свою плазмиду Зейнер отдал чуть более 2200 долларов (в России такой заказ может обойтись еще дороже — в несколько сотен тысяч рублей).
Стороннему же человеку — если он решит пройти весь путь бок о бок с биохакерами — придется потратиться куда сильнее. Чтобы собрать свою «лабораторию на коленке», ему понадобятся также культура клеток, реактивы и пластик, оборудование для электрофореза, а еще центрифуга и спектрофотометр. Некоторые из этих приборов могут стоить десятки тысяч рублей — мы рассказывали об этом и приводили примеры в нашем материале «Сам себе экспериментатор». Это, конечно, не те суммы, которыми оперируют фармацевтические гиганты — но и не те, что может легко позволить себе 99 процентов населения, обделенного вакциной.
Впрочем, желающие получить заветный укол подешевле, могут и здесь найти, где сэкономить. Например, совершенно необязательно подтверждать действенность вакцины на клетках — если вы доверяете компании-производителю. Кроме того, можно обойтись и без спектрофотометра — и сдать все анализы в коммерческой лаборатории. Строго говоря, даже анализы можно не сдавать — если вас убеждают доказательства Зейнера и его команды в том, что их метод эффективен. В таком случае все, что вам понадобится — это заказать плазмиду в специализированной конторе, купить в аптеке два шприца для внутримышечных уколов и верить, что все получится.
Идея ввести себе какой бы то ни было препарат, никак не проверив, что он работает и не причинит вам вреда, звучит рискованно. Однако ровно так и действуют биохакеры — пренебрегая стандартами клинических испытаний и не утруждая себя лишними доказательствами. В конце концов, единственное, что мы знаем об эффективности «вакцины-на-коленке» — это то, что сами ее создатели нашли у себя неизвестное количество нейтрализующих антител, в то время как их данные по другим антителам (полученные тем же методом) расходятся с результатами коммерческих тестов.
Что это было
Дорога в обход традиционных стандартов не всегда приводит своих героев к однозначному успеху. Некоторым и правда удается внести вклад в развитие своей области. Так, например, история Джорджа Лопеса и его экспериментального лечения стволовыми клетками опубликована в престижном медицинском журнале — а значит, может послужить примером и опорой для других исследователей и врачей.
А вот перформанс Элизабет Периш с геном теломеразы, судя по всему, закончился ничем. Несмотря на то, что Периш позже рассказывала, что ее теломеры стали длиннее, а сама она, следовательно, моложе, никакого научного продолжения эта история не получила. Периш основала свою компанию, которая предлагает клиентам экспериментальную генную терапию — но ни о клинических испытаниях, которые она проводила бы, ни тем более о конкретных результатах так и не стало известно.
Крестовый поход Зейнера, Айши и Данцевой тоже едва ли станет биотехнологическим прорывом — равно как и аргументом в борьбе против фармацевтических гигантов с их, казалось бы, неправомерно долгими и дорогими испытаниями. Скорее, этот пример довольно ясно показывает, на что уходит время при разработке и тестировании вакцин и с какими неожиданными трудностями можно столкнуться в процессе. И теперь нам гораздо проще рассуждать о том, зачем нужны такие тщательные испытания: хотя бы для того, чтобы впоследствии не оказалось, что результат на выходе неочевиден, разные анализы дают разные ответы, а в успех можно только верить.
Что же до спасения утопающих руками самих утопающих — то и здесь мы не знаем, достигли ли биохакеры поставленной цели. В своем манифесте Зейнер писал: «если мы сможем научить людей делать это самостоятельно, мы вернем себе власть» — подразумевая, что сейчас вся власть в руках официальной науки и «большой фармы». Однако так и неясно, научился ли кто-то за время онлайн-курса разрабатывать вакцины и проверил ли их на себе — по крайней мере, в комментариях к видеороликам никто в этом не признается.
Поэтому сегодня можно говорить лишь о том, что трое биохакеров просто весело провели время, поскольку их «мини-1/2 фаза испытаний» ничего не говорит об эффективности вакцины (строго говоря, сейчас ее даже вакциной назвать нельзя, пока это просто плазмида, кодирующая S-белок коронавируса). Возможно, испытуемых у «хакнутой» вакцины станет больше — сейчас Зейнер предлагает оставить заявку на получение его вакцины по почте. В примечании к заявке он уточняет: первую тысячу доз он вышлет бесплатно. За последующие дозы угнетенным 99 процентам, по всей видимости, придется заплатить — но сколько он запросит, пока неясно.