«Прибытие»: Сверху постучали
Миролюбивый сай-фай с Эми Адамс, Джереми Реннером и инопланетянами
Дюжина «хромированных» инопланетных кораблей, напоминающих повернутую перпендикулярно шляпку гриба, зависло над разными странами, вызвав панику по всей планете. Россия, Китай, США и другие государства стягивают к стоянкам НЛО войска, телевидение дирижирует паранойей, никто не понимает, а что же происходит и какова цель визита. Для выхода на контакт американское правительство решает снарядить двух специалистов максимально далеких профилей - лингвиста Луизу (Эми Адамс) и физика Йена (Джереми Реннер). Первой придется расшифровать язык пришельцев и выяснить, чего они хотят (пока есть только плохая запись, звук на которой напоминает урчание в животе у кита), второму - выявить через понятия естественной науки, видят ли инопланетные гости мир так же, как и земляне. Прямой контакт превосходит самые смелые ожидания: гости оказываются гептаподами с причудливой письменной речью, напоминающей чернильный круг со множеством завитков - настоящий полевой вызов для Луизы.
«Прибытие»: смотреть фильм онлайн
«Прибытие» начинается как страшный сон переводчика (да и любого человека): гравитация в космическом корабле перпендикулярна земной, за спиной тяжело дышат военные в скафандрах, впереди - через нечто, напоминающее стекло, - парят гептаподы, чей язык не похож ни на что, известное на Земле. Впрочем, Луизе не откажешь в смекалке и профессиональных навыках: дело начнет постепенно продвигаться, а в её жизнь вторгаться странные видения.
Новая лента канадского постановщика Дени Вильнёва, снявшего крепкие, параноидальные триллеры «Враг» и «Убийца», - экранизация повести «История твоей жизни». Её автор Тед Чан написал всего около двух десятков научно-фантастических рассказов и повестей, однако «Прибытие» стало первой экранизацией в его четвертьвековой, отмеченной многими наградами писательской карьере. В 2005-м «Историю твоей жизни» прочел сценарист Эрик Хайссерер (дебютировавший позднее ребутом «Кошмара на улице Вязов») и загорелся идеей перенести повесть на большой экран. Другая версия гласит, что продюсер Шон Леви спросил у сценариста, что тот сейчас читает, и, услышав ответ, предложил экранизировать «Историю». А режиссер Дени Вильнев уверен, что прочитал повесть Чана первым и тут же бросился к Хайссереру. Так или иначе, сценарий попал в «Черный список» 2012 года (лучшие непоставленные сценарии) и со скрипом добрался до экранов - при помощи и продюсера Леви, и режиссера Вильнева, который старался подмять материал под себя, «присвоить его», и дуэта ведущих актеров. Хайссерер рассказывает в интервью, что на доске, где он записывал ключевые узлы сюжета и прикреплял вырезки из журналов с референсами, напротив главной героини - Луизы - висела фотография Эми Адамс. Для Адамс это настоящий бенефис: камера снимает её глаза, ноздри, профиль, анфас, каждый вдох и взгляд - все пятьдесят оттенков женщины, лингвиста и матери.
Исполнительница главной роли тут значима вдвойне: повесть сконструирована то ли как один большой внутренний монолог Луизы, разделенный на личное и рабочее, то ли как пазл из диалогов о науке, воспитании и всяких мелочах. На бумаге это выглядело не слишком кинематографично, зато сюжетная канва напоминала идеальный сценарий для Кристофера Нолана образца «Интерстеллара»: много терминов из физики и лингвистики, все принципы и теоремы ненавязчиво объясняются (например, Гэри, как зовут физика в повести, рассказывает Луизе принцип Ферма, а она пересказывает его своими словами, чтобы «убедиться», что все поняла). В центре повествования - вопросы о восприятии времени и принятии тяжелых утрат (сам Чан называет это «реакцией человека на неизбежное» и ссылается на «Бойню номер пять» Воннегута). Впрочем, уже в сценарии Нолану вряд ли понравилось бы обилие религиозных символов. В фильме интерпретация гипотезы лингвистической относительности принимает религиозный окрас: количество космических кораблей сокращается с нескольких сотен до двенадцати (апостолов), два вышедших на контакт гептапода из Трещотки и Скрипуна превратились в Дровосека и Страшилу, отсылая к «Удивительному волшебнику страны Оз» - сказке, где образ Гудвина можно прочесть как многоликость бога.
Изменение акцентов демонстрирует, почему «Прибытие» ближе к «Прометею», чем «Интерстеллару», хотя тоже играет на поле сай-фая с научным базисом под ногами. Чан предполагает, что изучение инопланетного языка может сказаться на мировоззрении человека вплоть до того, что тот начнет иначе воспринимать время (не линейно, а симультанно - то есть [всю свою жизнь] одновременно). Конфликт знания о грядущем и свободы воли он решает, предположив с некоторой натяжкой, что полная определенность лишит индивидуума желания ей противиться: он сравнивает жизнь с перфомансом, где каждое действие и реплика является предписанной необходимостью. Хайссерер находит аналог, скорее, в смирении: герои «Прибытия» поначалу тоже гонятся за ответами на большие вопросы, как персонажи «Прометея», «Соляриса» или «Космической одиссеи 2001», но потом выясняется, что, в общем, это не так важно. Что должно произойти - произойдет.
Холодная голова Дени Вильнева, следующим фильмом которого будет сиквел как раз ридлискоттовского «Бегущего по лезвию», оказалась идеальным балансиром для этой миролюбивой своего рода проповеди. Идеальная геометрия кадра, которую канадец выставляет с любым оператором (в этот раз - Брэдфорд Янг), минималистичная музыка Йохана Йоханнссона - «Прибытие» не кажется избыточным, это такой же сбалансированный и морочный триллер, как «Убийца» или «Враг». Только главный аттракцион тут, разумеется, инопланетяне и их язык: первый контакт и первый диалог вызывают поистине религиозный трепет (Вильнев хвастает, что отказался от космического корабля в форме сферы и дирижировал разработкой облика гептаподов). Смазывает эффект лишь мелодраматичный финал, угадывающийся без знания повести примерно с середины и добивающий зрителя пояснениями под пронзительнейшую композицию On the nature of daylight Макса Рихтера. Приём слишком лобовой для такой картины, но это вряд ли помешает «Прибытию» войти в число лучших лент года и научно-фантастических фильмов последних лет.
Ссылки по теме
Умер композитор Йохан Йоханнссон
Дени Вильнев: «Это очень деликатный момент, когда люди адаптируют что-то, что было частью твоего детства»
Российские иллюстраторы нарисовали альтернативные постеры к фильмам-номинантам на «Оскар»
Дюжина «хромированных» инопланетных кораблей, напоминающих повернутую перпендикулярно шляпку гриба, зависло над разными странами, вызвав панику по всей планете. Россия, Китай, США и другие государства стягивают к стоянкам НЛО войска, телевидение дирижирует паранойей, никто не понимает, а что же происходит и какова цель визита. Для выхода на контакт американское правительство решает снарядить двух специалистов максимально далеких профилей - лингвиста Луизу (Эми Адамс) и физика Йена (Джереми Реннер). Первой придется расшифровать язык пришельцев и выяснить, чего они хотят (пока есть только плохая запись, звук на которой напоминает урчание в животе у кита), второму - выявить через понятия естественной науки, видят ли инопланетные гости мир так же, как и земляне. Прямой контакт превосходит самые смелые ожидания: гости оказываются гептаподами с причудливой письменной речью, напоминающей чернильный круг со множеством завитков - настоящий полевой вызов для Луизы.
«Прибытие»: смотреть фильм онлайн
«Прибытие» начинается как страшный сон переводчика (да и любого человека): гравитация в космическом корабле перпендикулярна земной, за спиной тяжело дышат военные в скафандрах, впереди - через нечто, напоминающее стекло, - парят гептаподы, чей язык не похож ни на что, известное на Земле. Впрочем, Луизе не откажешь в смекалке и профессиональных навыках: дело начнет постепенно продвигаться, а в её жизнь вторгаться странные видения.
Новая лента канадского постановщика Дени Вильнёва, снявшего крепкие, параноидальные триллеры «Враг» и «Убийца», - экранизация повести «История твоей жизни». Её автор Тед Чан написал всего около двух десятков научно-фантастических рассказов и повестей, однако «Прибытие» стало первой экранизацией в его четвертьвековой, отмеченной многими наградами писательской карьере. В 2005-м «Историю твоей жизни» прочел сценарист Эрик Хайссерер (дебютировавший позднее ребутом «Кошмара на улице Вязов») и загорелся идеей перенести повесть на большой экран. Другая версия гласит, что продюсер Шон Леви спросил у сценариста, что тот сейчас читает, и, услышав ответ, предложил экранизировать «Историю». А режиссер Дени Вильнев уверен, что прочитал повесть Чана первым и тут же бросился к Хайссереру. Так или иначе, сценарий попал в «Черный список» 2012 года (лучшие непоставленные сценарии) и со скрипом добрался до экранов - при помощи и продюсера Леви, и режиссера Вильнева, который старался подмять материал под себя, «присвоить его», и дуэта ведущих актеров. Хайссерер рассказывает в интервью, что на доске, где он записывал ключевые узлы сюжета и прикреплял вырезки из журналов с референсами, напротив главной героини - Луизы - висела фотография Эми Адамс. Для Адамс это настоящий бенефис: камера снимает её глаза, ноздри, профиль, анфас, каждый вдох и взгляд - все пятьдесят оттенков женщины, лингвиста и матери.
Исполнительница главной роли тут значима вдвойне: повесть сконструирована то ли как один большой внутренний монолог Луизы, разделенный на личное и рабочее, то ли как пазл из диалогов о науке, воспитании и всяких мелочах. На бумаге это выглядело не слишком кинематографично, зато сюжетная канва напоминала идеальный сценарий для Кристофера Нолана образца «Интерстеллара»: много терминов из физики и лингвистики, все принципы и теоремы ненавязчиво объясняются (например, Гэри, как зовут физика в повести, рассказывает Луизе принцип Ферма, а она пересказывает его своими словами, чтобы «убедиться», что все поняла). В центре повествования - вопросы о восприятии времени и принятии тяжелых утрат (сам Чан называет это «реакцией человека на неизбежное» и ссылается на «Бойню номер пять» Воннегута). Впрочем, уже в сценарии Нолану вряд ли понравилось бы обилие религиозных символов. В фильме интерпретация гипотезы лингвистической относительности принимает религиозный окрас: количество космических кораблей сокращается с нескольких сотен до двенадцати (апостолов), два вышедших на контакт гептапода из Трещотки и Скрипуна превратились в Дровосека и Страшилу, отсылая к «Удивительному волшебнику страны Оз» - сказке, где образ Гудвина можно прочесть как многоликость бога.
Изменение акцентов демонстрирует, почему «Прибытие» ближе к «Прометею», чем «Интерстеллару», хотя тоже играет на поле сай-фая с научным базисом под ногами. Чан предполагает, что изучение инопланетного языка может сказаться на мировоззрении человека вплоть до того, что тот начнет иначе воспринимать время (не линейно, а симультанно - то есть [всю свою жизнь] одновременно). Конфликт знания о грядущем и свободы воли он решает, предположив с некоторой натяжкой, что полная определенность лишит индивидуума желания ей противиться: он сравнивает жизнь с перфомансом, где каждое действие и реплика является предписанной необходимостью. Хайссерер находит аналог, скорее, в смирении: герои «Прибытия» поначалу тоже гонятся за ответами на большие вопросы, как персонажи «Прометея», «Соляриса» или «Космической одиссеи 2001», но потом выясняется, что, в общем, это не так важно. Что должно произойти - произойдет.
Холодная голова Дени Вильнева, следующим фильмом которого будет сиквел как раз ридлискоттовского «Бегущего по лезвию», оказалась идеальным балансиром для этой миролюбивой своего рода проповеди. Идеальная геометрия кадра, которую канадец выставляет с любым оператором (в этот раз - Брэдфорд Янг), минималистичная музыка Йохана Йоханнссона - «Прибытие» не кажется избыточным, это такой же сбалансированный и морочный триллер, как «Убийца» или «Враг». Только главный аттракцион тут, разумеется, инопланетяне и их язык: первый контакт и первый диалог вызывают поистине религиозный трепет (Вильнев хвастает, что отказался от космического корабля в форме сферы и дирижировал разработкой облика гептаподов). Смазывает эффект лишь мелодраматичный финал, угадывающийся без знания повести примерно с середины и добивающий зрителя пояснениями под пронзительнейшую композицию On the nature of daylight Макса Рихтера. Приём слишком лобовой для такой картины, но это вряд ли помешает «Прибытию» войти в число лучших лент года и научно-фантастических фильмов последних лет.
Ссылки по теме
Умер композитор Йохан Йоханнссон
Дени Вильнев: «Это очень деликатный момент, когда люди адаптируют что-то, что было частью твоего детства»
Российские иллюстраторы нарисовали альтернативные постеры к фильмам-номинантам на «Оскар»