ЕСПЧ признал нарушением закона использование показаний засекреченных свидетелей против исламского движения "Хизб ут-Тахрир" в РФ
Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес 22 сентября решение по делу «Васильев и другие против России» и частично удовлетворил жалобу членов радикальной исламской партии «Хизб ут-Тахрир», которая признана в России террористической организацией. Об этом сообщает ИАЦ «Сова».
Жалобу в ЕСПЧ подали пятеро жителей Чувашии, осужденные в 2007 году по ч. 2 ст. 282.2 УК РФ (участие в деятельности запрещенной организации) и п. «в» ч. 2 ст. 282 УК РФ (возбуждение ненависти, совершенное организованной группой). Их заявления о нарушении российским правосудием ряда положений Европейской конвенции по правам человека — ст. 9 (свобода совести), 10 (свобода выражения мнения), 11 (свобода собраний и объединений) в отдельности и в сочетании со ст. 14 (запрещение дискриминации) — ЕСПЧ отказался рассматривать. Еще в 2013 году в рамках рассмотрения жалобы «Касымахунов и Сайбаталов против России» ЕСПЧ пришел к выводу, что деятельность «Хизб ут-Тахрир» противоречит ст. 17 Конвенции, так как направлена на упразднение самих прав и свобод, признанных Конвенцией.
Однако доводы заявителей о нарушении права на справедливое судебное разбирательство (ст. 6 Конвенции) ЕСПЧ изучил. Жалоба заявителей на то, что российский суд отказал им в проведении альтернативной экспертизы изъятой у них дома литературы, была отклонена. ЕСПЧ отметил, что ходатайство о такой экспертизе может быть удовлетворено или отклонено в зависимости от того, находит ли суд необходимой ее проведение. В данном же случае оснований для проведения новой экспертизы заявители не предоставили, и их ходатайства были отклонены с учетом того, что экспертиза, заказанная прокуратурой, с точки зрения российского суда, была проведена компетентными независимыми экспертами и заслуживала доверия. ЕСПЧ не усмотрел здесь нарушений, указав, что оценка доказательств является прерогативой национального суда. С точки зрения ЕСПЧ, важнейшим является вопрос о том, не было ли нарушено само право на защиту, в частности, имела ли сторона защиты возможность оспаривать достоверность доказательств и выступать против их использования. Однако заявители не утверждали в жалобе, что были как-то ограничены в праве на участие в экспертизе, проводившейся во время следствия, к примеру, что не могли привлекать альтернативных или дополнительных экспертов и ставить перед ними вопросы. Утверждая, что отказ в проведении дополнительной экспертизы поставил их в невыгодное положение и нарушил принцип равенства сторон в судебном процессе, заявители, по мнению ЕСПЧ, не обосновали свою позицию.
Жалобы на необоснованность решений российского суда о допустимости доказательств по делу и на запугивание свидетелей ЕСПЧ также не принял, отметив, что не увидел в имевшихся в его распоряжении материалах дела признаков нарушения прав и свобод, защищаемых Конвенцией.
Осужденные Андреев, Салимзянов и Валиуллов жаловались также на, что против них свидетельствовали анонимные свидетели, утверждавшие, что осужденные распространяли литературу «Хизб ут-Тахрир» возле мечети. ЕСПЧ отметил, во-первых, что личности свидетелей были засекречены на том основании, что они опасались за свою безопасность. Однако субъективный страх, подчеркивает ЕСПЧ, не является достаточным основанием для такой меры: национальный суд должен выяснять, есть ли объективные основания для засекречивания и подтверждаются ли они доказательствами. В данном случае российский суд не устанавливал, имелись ли для таких страхов объективные основания. К тому же, подсудимые не обвинялись в насильственных преступлениях, а никто из прочих свидетелей по делу не жаловался на угрозы или давление с их стороны. Во-вторых, ЕСПЧ заметил, что показания засекреченных свидетелей стали единственными доказательствами в обвинении Андреева, Салимзянова и Валиуллова по ст. 282 УК РФ. В таких условиях важно было бы применение сильных процедурных гарантий, которые обеспечили бы справедливую и должную оценку надежности этих доказательств, полагает ЕСПЧ. Однако таких процедурных механизмов на практике не было: не только обвиняемые, но и адвокаты и судья не видели свидетелей и не слышали их голоса в неискаженном виде, а значит, не видели их манеры поведения и не слышали интонаций. Более того, хотя обвиняемые и адвокаты могли задавать свидетелям вопросы, тот факт, что они ничего не знали о личностях свидетелей, затруднил перекрестный допрос и возможность высказывать предположения о том, что свидетели лгут. Наконец, ЕСПЧ не нашел в приговоре суда никаких свидетельств того, что судья знал, что к показаниям анонимных свидетелей следует относиться с осторожностью и что они имеют меньшую силу перед другими. Судья также не указал, почему считает эти показания заслуживающими доверия.
Таким образом, с учетом отсутствия веских причин для засекречивания свидетелей и обоснования важности их показаний, с точки зрения ЕСПЧ, при рассмотрении дела российский суд не обеспечил достаточных уравновешивающих условий, которые предотвратили бы ограничение права заявителей на защиту. Сам факт установления этого нарушения ЕСПЧ посчитал достаточным для удовлетворения морального ущерба, понесенного Андреевым, Салимзяновым и Валиулловым. В счет судебных издержек Россия должна будет выплатить им по тысяче евро.