Разъяренные моралисты объявили войну похотливой MARUV
MARUV стала очередной жертвой вездесущей новой этики. А всему виной — пошлые песни с говорящими названиями «Новая сила киски», «Не тревожь папайю» и «Х****й корпорат». Их поп-дива исполняет под маской SHLAKOBLOCHINA.
Свой музыкальный фрейдистский проект MARUV придумала случайно, когда на одном из корпоративов ее с группой не пустили в гримерку из-за капризного коллеги, который отказался делить комнату с кем-либо. Униженной артистке вместе с танцовщицами тогда пришлось ютиться в тесной машине, ожидая своей очереди, чтобы подняться на сцену:
— Мы шутили, подкалывали друг друга, придумывали всякие псевдонимы, коверкали слова, и вдруг я вспомнила слово — шлакоблок. Думаю: «О, классное слово»! Все посмеялись. И в итоге решили, что мой треш-проект назовем SHLAKOBLOCHINA.
Во время осеннего обострения личку MARUV в Instagram теперь просто разрывает от непристойных предложений похотливых извращенцев и обвинений яжматерей в содомии. В эфире «Европы Плюс» певица пожаловалась на неконструктивную критику в свой адрес:
— На меня просто обрушилась лавина моралистов, дам, которые кричат: «Как это можно слушать? Это нельзя детям включать!» Да у меня в английских треках спорных слов больше, чем в русских. Честно говоря, меня удивляют такие вопли. Это же юмор, сатира дня.
Скандал со SHLAKOBLOCHINA ничуть не охладил пыл строптивой хохлушки. MARUV обещает и дальше бороться своей музыкой с ханжеством и двойными стандартами, принятыми в обществе:
— Плохо, когда процветает сексизм, его проявления я испытала на себе. Вот Моргенштерн выпускает треки, и все: «Класс! Ну молодец, красавчик!» Я же выпустила SHLAKOBLOCHINA, и реакция такая: «Фу, ты же девочка, как так можно было». Да, я девочка, и что? Ну, кто сказал, что девочкам нельзя выпускать подобные песни? Нам, кискам, тоже можно!
- Достигла ли ты того, расчетного уровня, о котором мечталось в начале карьеры?
- Нет, еще все впереди. Где-то мне кажется, я процентах на десяти все-таки от того, о чем мечтаю (смеется). Ну, я не могу сказать, что я вот прямо суперпопулярная — даже сейчас. То есть я — просто узнаваемый артист сейчас. Сказать, похвастаться, что я сейчас вот «Олимпийский» соберу, я не могу. А это все-таки уже какой-то показатель. Мне пока еще надо работать.