"У Зеленского большие проблемы". Украинский боксер Усик - о Крыме, коронавирусе, Али и встрече с инопланетянами
Александр Усик — уникальный боксер. Объединив все чемпионские титулы и став абсолютным чемпионом мира в первом тяжелом весе, он перешел в супертяжелую категорию и бросил вызов главным монстрам дивизиона — Энтони Джошуа, Деонтею Уайлдеру и Тайсону Фьюри.
В прошлом году Александр дебютировал в новом весе и буквально избил американца Чазза Уизерспуна.
Пандемия коронавируса, захлестнувшая мир в начале 2020 года, заморозила мировой спорт в целом и карьеру Александра Усика в частности. Накануне 33-летний боксер дал большое интервью Дмитрию Гордону.
Мы собрали самое интересное.
О пандемии COVID-19
— Что вы думаете о коронавирусе? Что это такое на ваш взгляд? — Вирус, который сильнее всех остальных. Когда я услышал, что у нас собираются закрывать церкви и все остальное, изначально я подумал, что мы возвращаемся во времена СССР. Как в XXI веке это можно сделать? На этой почве у меня появилась внутренняя агрессия, что нам нужно бороться за свою веру и говорить людям, чтобы они продолжали бороться за свою веру, ибо 365 раз в библии повторяется словосочетание «не бойтесь». В нашем обществе много паники. Возможно из-за того, что мы не умеем учиться и не можем познать себя. Паника порождает панику. Посмотрите на наше общество. Мне кажется, мы самые непокорные. Нам говорят, что нужно сидеть дома, а мы не сидим дома. Нам говорят о мерах предосторожности, но мы их не соблюдаем. Многие думают, что вирус их не затронет. Знаю, что вирус есть. Но не надо им запугивать людей, наши люди и так запуганы. Они не понимают, кому верить, кого слушать и так далее. Кто-то сказал, что имбирь убивает вирус — имбирь сразу стал дороже. Кто-то сказал, что лимон убивает — он тоже стал дороже. В такие моменты нам нужно объединяться и помогать друг другу, а мы делаем какую-то выгоду и пытаемся заработать. Это вирус, который даже специалисты и врачи-иммунологи не могут понять.
— Повлиял ли коронавирус и вызванный им карантин на ваш тренировочный процесс?— Я тренируюсь один раз в день. У меня есть дворик, гантели, беговые дорожки и велосипед. Людей мало, поэтому можно побегать. Держу себя в форме.
— Без тренера?— Да, но мы с ним постоянно на связи. Это просто физическая поддержка, не полноценные тренировки. Как только все закончится, я включусь в работу. А пока тренируюсь, чтобы потом не было травм и повреждений.
О Крыме
— Когда в последний раз были в Крыму?— Последний раз посещал Крым летом.
— Какие сейчас там настроения?— У меня сейчас мама живет там. Практически каждый день я общаюсь со своим кумом. Они тоже выехали за город. Настроения? Не знаю. Люди живут, разговаривают о чем-то. В моем окружении мы стараемся не затрагивать политические темы, потому что у трех-четырех человек из десяти разные политические убеждения и видения. Естественно, нас объединяет не политика, а дружба с детства, общие знакомые и так далее.
— В свое время вы посоветовали украинцам не смотреть телевизор, сказав: «Перестаньте смотреть этот ящик, который достает оставшиеся мозги из вашей головы». Не изменили свою точку зрения?— Я не изменил свою точку зрения, потому что так оно и есть. Сейчас на карантине мне часто пишут сообщения разного характера. Чаще всего пишут молодые ребята или девушки, которые говорят, что их родители верят во все, что говорят им по телевизору. И спрашивают меня, как сделать так, чтобы они перестали это смотреть. Одному из подписчиков я ответил: «Брат, только через любовь. Скажи родителям, что ты их так сильно любишь и сильно ими дорожишь, поэтому хочешь, чтобы они как можно меньше нервничали». Нужно договориться.
О политике
— Есть уверенность, что вам предлагали большие деньги, чтобы вы поддержали ту или иную политическую партию на Украине. Предлагали?— Предлагали. Не буду врать, если это было.
— Вы по-прежнему сохраняете завидный нейтралитет. Вы нигде не запятнали себя, никуда не вляпались. Вам не нравится политика?— Я бы не сказал, что политика мне не нравится. Мне не нравится вранье, которое есть в политике. Сегодня ты говоришь одно, завтра — другое, послезавтра — третье. Где здесь правда? Слова мужчины не должны разбегаться с его действиями. Об этом я постоянно говорю своим детям. В политике много скользких моментов, поэтому я отношусь к ней равнодушно. Даже могу сказать, что она мне не нравится.
— Что должно случиться, чтобы вы пошли в политику?— Для того, чтобы туда идти, мне нужна большая верная команда, и я должен разбираться в том, что я должен делать. А просто так прийти и нажимать на кнопку или кого-то поддерживать — нет. Не хочу делать то, что мне будут говорить. Не собираюсь туда идти. Но многое меняется. В 15 лет у меня были одни мысли. Сейчас я смотрю на молодежь, которая сквернословит, и я ее не осуждаю, потому что в их возрасте я был такой же. Это как с детьми. Тебе нужно спуститься на их уровень, чтобы объяснить им, ведь они никогда не проходили то, через что прошел ты. Для того, чтобы идти в политику, надо быть подкованным в том, что ты делаешь, а не просто красиво говорить заученные тексты. Нужно быть профессионалом.
— Вы кажетесь честным парнем. Еще один честный парень, Владимир Зеленский, пошел в политику. Что вы думаете о нем спустя год его работы?— Он один. У него нет команды. Кто-то скажет, что я его защищаю, но это не так. У него нет профессиональной команды, которая будет делать то, что нужно Украине, чтобы наша страна расцветала, как цветок. У нас много ресурсов, но нет команды. Каждый хочет заработать. Даже если Зеленский хочет что-то хорошее сделать, ему не дадут. Я не слежу, что он говорит, но видно, что у него большие проблемы.
— Вам его жалко?— Жалость — это грех. Мне не жалко его по одной причине — он знал, куда идет. Он взрослый мальчик, мужчина. У него была сумасшедшая поддержка, 73%. Я не жалею его. Я больше переживаю за тех людей, которые сейчас потеряли работу, которым не хватает денег на еду. У Зеленского деньги есть, он их заработал. А вот те, кто жил от зарплаты до зарплаты — вот это проблема. Этим людям нужно помогать.
— Общаетесь с Зеленским?— Я с ним общался. Даже тогда, когда он стал президентом. У нас дети дружат и ходят в одну школу. Но после того, как он стал президентом, лично тет-а-тет мы не общались. Виделись на первом звонке, когда дети в школу шли. Еще пару раз, но мы не обговаривали какие-то вещи, не задавали друг другу вопросы.
Об актерской карьере в Голливуде
— Вы были участником шоу «Вечерний квартал», где сыграли сценку с Евгением Кошевым и Еленой Кравец. Вы были в роли любовника Елены. Как вам актерский опыт?— Мне это нравится. В свое время я хотел поступить в театральный институт, но так сложилось, что бог повел меня по другой дорожке. Я выиграл чемпионат Украины по юниорам, и через год мне пришлось поступить в университет физической культуры. Но актерство мне нравится. Мне нравится познавать что-то новое, учить, мне это по душе.
— Хотели бы сниматься в кино по окончании боксерской карьеры?— Я буду сниматься в Голливуде.
— И вы в этом уверены? Есть какие-то договоренности?— Есть. У меня есть парочка друзей в США, которые работают в киноиндустрии. С ними мы встречались в Лос-Анджелесе. Некоторые вещи мы обсуждали.
— Представляете, кого будете играть?— Пока нет. Еще нужно поучиться. Просто так сказать: «Я сыграю, у меня получится» — слишком самоуверенно. Я уверенный в себе парень и готов учиться.
О переходе в супертяжелый вес и своих кумирах
— Каково вам выступать в супертяжелом весе?— Мне там очень нравится. Это королевский дивизион. За все время существования бокса этот дивизион был самым крутым. Там всегда были большие события, запоминающиеся поединки. Возьмем 70-е годы, когда выступали Мохаммед Али и Джо Фрейзер. На этих боях выросло большое количество спортсменов, даже не боксеров. Мне там нравится, но пока из-за карантина нет возможности себя проявить, испытать. Но скоро все закончится, и мы продолжим.
— Кто из боксеров прошлого или настоящего является для вас примером?— На протяжении всей карьеры мне сильно симпатизирует Мохаммед Али. Не потому, что он обогнал время в боксе и показывал великолепный бокс в те времена, а по его человеческой позиции и отношению к людям. Я общаюсь со многими американскими спортсменами и тренерами, которым повезло побывать в тренировочном лагере Мохаммеда Али. Не помню, где этот лагерь находится, но там были большие камни, которые были подписаны именами его соперников. Когда ему задали вопрос о том, что это такое, он ответил, что эти имена должны быть здесь увековечены, а огромные камни отображают тех людей, с которыми он боксировал, о них должны помнить. Те вещи, которые он делал для людей, как он себя вел. Знаю ситуацию, когда американский президент не мог договориться с Ираном в ситуации с заложниками, а он смог договориться и вернуть этих людей обратно в США. Мохаммед Али — это величина не только из-за бокса, это величина человека. Бокс — второстепенное из того, что он делал. Бокс для него и для меня в том числе — это тот ресурс, с помощью которого тебя могут увидеть и услышать, и ты можешь что-то сказать людям.
— Хотели бы встретиться с Мохаммедом Али?— Я его видел в 2012 году, он открывал Олимпийские игры в Лондоне. Когда объявили, что факел несет великий Мохаммед Али, я выронил планшет из рук и начал кричать, приветствовать его. У меня даже сейчас мурашки бегут по коже. Это было незабываемо. Когда я узнал, что он умер, это было утром, мне написали «великий ушел», тогда был такой светлый день, я ходил по Киеву и думал, что ушел действительно великий человек, который сделал много хороших вещей в жизни.
— Не плакали?— Сдержался. Но грусть была.
— Мохаммед Али довольно долго боксировал. Сколько лет вы планируете боксировать?— Не могу сказать. Пока буду вставать в 5 утра на пробежку, пока меня это будет радовать. Мне нравится рано вставать на тренировку, потому что мир в основном еще спит, а солнце уже просыпается. Нравится смотреть, как встает солнце, везде тишина.
О следующем бое и встрече с инопланетянами
— С кем у вас следующий бой и когда?— Следующий бой я проведу с Дереком Чисорой, он запланирован на июль. Но это предварительно. Я разговаривал со своим промоутером Эдди Хирном. Это будет июль, потому что правительство Англии отменило все события на апрель и май.
— Правда ли, что вы мечтаете о встрече с инопланетянами и хотите, чтобы они забрали вас к себе?— Нет, не мечтаю о встрече с ними. Помню, мне задали какой-то вопрос, словно, как бы вы поступили, если бы инопланетяне высадились на землю и сказали: «Саня, поехали к нам на планету». Я бы с удовольствием съездил к ним и посмотрел, что у них там происходит. Но мне кажется, если они подлетят к нам, посмотрят и скажут: «Нет, к этим шизикам мы не поедем, а то нас заберут и поработят». Это все шутки. Я просто так сказал. Во многих интервью, когда мне задают очень серьезные вопросы и ждут серьезные ответы, я порой отвечаю с иронией и шутками. Почему нет? Это живое общение. Не могу представить себя слишком серьезным. Люблю шутить и часто это делаю. Я могу посмеяться над собой.
Подпишитесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене