Казанский прецедент: СК по РТ впервые в России добился срока для коррумпированного судьи
Эльмира Зиганшина получила 4 года колонии. Ее сдал гражданский муж, от которого на стадии расследования она родила дочь
«У меня дом в ипотеке, платить некому», — дрожащим голосом сквозь слезы говорила экс-судья Эльмира Зиганшина после вынесения приговора. Несмотря на двух маленьких детей, суд назначил ей 4 года колонии и постановил взять под стражу в зале суда. Подельник Зиганшиной и по совместительству ее бывший гражданский муж получил 3 года и 6 месяцев колонии, другим фигурантам вынесено условное наказание. Данный приговор станет судебным прецедентом и сигналом для других слуг Фемиды, попавших под следствие.
Четыре фигуранта и два часа на оглашение приговора
Примерно два часа ушло у федерального судьи Ильфира Салихова на оглашение приговора по уголовному делу бывшей казанской судьи Эльмиры Зиганшиной. До отставки она работала мировым судьей на 1-м участке Кировского района Казани, а в 2017 году — с разрешения квалификационной коллегии судей РТ и ВККС России — стала фигурантом уголовного дела. Расследованием занимался 3-й отдел по особо важным делам республиканского СКР совместно с оперативниками ФСБ.
Вместе с Зиганшиной на скамье подсудимых оказались еще три человека — это замдиректора театрального агентства «Бенифис» Роберт Хайрутдинов, завскладом ООО «Капитель» Эльдар Аюпов и менеджер ООО «Ресурс» Артем Косарев. Из всех четверых только Косарев находился под стражей: за все время чтения приговора он ни разу не убрал от лица руку с папкой бумаг, которой закрывал себя от камер. Остальные фигуранты не были ограничены в передвижении и приходили в суд самостоятельно. Всех обвиняли в посредничестве во взяточничестве в крупном размере, фигурантам грозило до 10 лет лишения свободы.
Дело рассматривалось в Верховном суде Татарстана с августа этого года: за это время суд успел допросить нескольких свидетелей, а также самих подсудимых, и изучить вещдоки по делу. Оглашение приговора назначили на пятницу, 18 октября. Однако время зачитывания приговора дважды сдвигалось: судья был в совещательной комнате несколько дольше, чем этого ожидали журналисты и адвокаты. Фигуранты дела время от времени поднимались в холл, смотрели на закрытые двери, и уходили обратно, чтобы не попадаться на глаза журналистам. Зиганшина и вовсе появилась только тогда, когда все уже вошли в зал. Она была в облегающем черном платье, на каблуках, с небольшой блестящей кожаной сумкой (на нее потом покажет судье — мол, даже вещи с собой не собрала — прим. ред.) и гордо держала осанку.
Цепочка посредников началась от экс-судьи Зиганшиной
Вошедший в зал судья Салихов начал оглашение приговора с оглашения обвинения, ранее изложенного в суде прокурором Сергеем Якуниным, а также зачитал показания свидетелей, из которых сложилась общая картина происходившего.
По версии обвинения, в сентябре 2016 года сотрудник УК «Уютный дом» Рустем Сабиров получил от страховой компании «ВСК» 400 тыс по договору ОСАГО на ремонт своей BMW 520i после ДТП. Эта сумма его не устроила, и он подал в иск к страховой компании, потребовав взыскать еще 424 тыс рублей, но ему отказали.
Представитель Сабирова Венера Хакимова в марте 2017 года решила обжаловать постановление Ново-Савиновского суда в ВС РТ. Через некоторое время ей позвонил мужчина, который представился Ильдаром (один из фигурантов дела — Аюпов), который предложил за деньги положительное решение по апелляции в Верховном суде. По словам Хакимовой, он сказал, что в суде у него работает знакомая (но не называл ее имени), и за решение проблемы просил 510 тыс рублей: 450 тыс из них якобы пойдет судье, еще 60 тыс рублей — за повторное проведение экспертизы по оценке суммы выплат страховщика.
На самом же деле, считает обвинение, у Аюпова не было никакой знакомой в Верховном суде, а Сабиров случайно стал «участником» этой схемы. Ясность в дело внесли показания помощника судьи Верховного суда РТ Гульнары Нагимовой. На одном из заседаний она рассказала, что ей позвонила Зиганшина, с которой они были знакомы около 5 лет, и попросила отправить на новую оценочную экспертизу материалы по ДТП с участием некоей Сабировой, которая также судилась со страховщиками. Но Нагимова перепутала и отправила на новую оценку материалы по Сабирову. Зиганшина предложила не исправлять ошибку, а выйти на представителя Сабирова, чтобы обсудить исход дела. После этого две женщины встретились и обсудили, какую сумму взять с Сабирова за положительное решение по их делу: Нагимова назвала сумму в 300 тысяч рублей.
После этого судья Зиганшина рассказала обо всем гражданскому супругу Косареву и предложила ему выйти на представителя Сабирова. К озвученной Нагимовой сумме Зиганшина добавила еще 100 тыс рублей, которые хотела оставить себе. Косарев, в свою очередь, вышел на своего знакомого Хайрутдинова, а тот — на Аюпова. Последний и связался с представителем Сабирова и договорился о передаче денег. Сумма выросла еще на 50 тыс рублей — эти деньги три посредника договорились разделить между собой. Более того, в последний момент перед встречей Косарев увеличил сумму еще на 60 тыс рублей — которые предназначались якобы оценщикам, и которые он на самом деле хотел оставить себе.
Хакимова, подозревая неладное, обратилась в ФСБ, и все дальнейшие действия производила под присмотром силовиков. Утром 8 сентября Аюпов подъехал к «Чайхоне № 2», сел в машину к Хакимовой и получил от нее 90 меченых купюр по 5 тысяч рублей каждая. Пересчитав деньги, он спокойно вышел из авто и тут же был задержан. Спустя несколько часов задержали Хайрутдинова, еще чуть позже — Косарева.
Как выяснилось, Косарев и дал показания на экс-судью Зиганшину, которые легли в основу обвинения. Несмотря на то, что они жили вместе и ждали ребенка, Косарев указал, что все деньги хотел передать своей гражданской жене. Та, в свою очередь, отрицала слова Косарева: по мнению Зиганшиной, он оговорил ее под давлением силовиков, а также потому, что боялся ареста.
Сама она на допросе рассказывала, что 8 сентября ей позвонил Косарев и сказал, что он находится в Следственном комитете. Зиганшина подумала: скорее всего, он ездил за рулем без прав, его остановили сотрудники ГАИ, а он предложил им взятку. «За взятку?», — спросила Зиганшина, и ничего не подозревая, поехала к зданию СК. Там ее и задержали, но в чем ее обвиняли, сама судья якобы не понимала.
В качестве одного из доказательств в суде был представлен клочок бумажки с номером телефона представителя Сабирова: ее либо передавали от одного фигуранта к другому, либо фотографировали на телефон. Кроме того, была сделана детализация звонков фигурантов, которая показала, что они связывались друг с другом по цепочке неоднократно. Так, например, с момента обсуждения преступного замысла и до самого задержания Косарев и Зиганшина созванивались больше 350 раз, а последняя созванивалась с помощницей судьи ВС РТ Нагимовой около 40 раз. Нагимова, к слову, свою вину признала. Она уволилась из суда еще до того, как был вынесено решение по апелляции по гражданскому иску Сабирова (суд оставил решение первой инстанции без изменения). Дело в отношении нее прекратили в связи с деятельным раскаянием по нереабилитирующим обстоятельствам.
«У меня дом в ипотеке… Платить некому»
Дочитав обвинение, судья перешел к личностям обвиняемых. Как выяснилось, никто из фигурантов дела не был ранее судим, обо всех и соседи, и участковые отзываются положительно, и у всех есть маленькие дети. Трое фигурантов — Аюпов, Хайрутдинов, Косарев — пришли с явкой с повинной и способствовали раскрытию преступления, указал судья. Это является смягчающим обстоятельством для каждого. Что касается Зиганшиной, то в ее случае смягчающим обстоятельством служат двое маленьких детей — 2007 и 2018 годов рождения. Младший из них — дочь, которой едва исполнился год, — ребенок Косарева. Отягчающих обстоятельств судья не нашел.
С учетом того, что преступные намерения не были доведены до конца по независящим от фигурантов обстоятельствам, судья квалифицировал преступление по ч. 3 ст. 30, п. «а», «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ («Покушение на посредничество во взяточничестве»). «Исходя из вышеизложенного, суд считает необходимым назначить наказание каждому в виде лишения свободы, а с учетом должностного положения Зиганшиной ей необходимо назначить также дополнительно наказание в виде лишения права занимать должности представителя власти», — зачитал судья. По мнению служителя Фемиды, подсудимая вместе с Косаревым совершила «не только уголовно наказуемые деяния, но и дискредитировала судебные органы, судейское сообщество», о которых могли подумать, что они могут быть причастны к коррупции. Тем самым подрывался авторитет судебной власти перед населением, подчеркнул Салихов.
Суд, таким образом, не нашел основания назначать Косареву и Зиганшиной наказание без изоляции от общества. И даже малолетние дети Зиганшиной не повод отсрочить наказание до исполнения им 14 лет. «Назначить Зиганшиной четыре года лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима», — зачитал решение судья. После этого к Зиганшиной подошли два судебных пристава и надели на нее наручники — все произошло настолько быстро, что она едва успела дрожащими руками положить телефон в сумку.
Косареву суд назначил 3 года и 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима. Аюпов и Хайрутдинов получили по 3 года и 6 месяцев условно с испытательным сроком 3 года.
«Приговор всем понятен?» — спросил судья, обращаясь к уже осужденным. Те ответили утвердительно. После этого судья, будто с заботой, обратился к Зиганшиной.
— Где у вас сейчас дети находятся?
— Один дома. Другой — у свекрови, у матери Артема [Косарева], — уже не сдерживая слез, ответила Зиганшина.
Судья попросил помощника сообщить матери Зиганшиной, что она должна забрать детей себе. После этого он задал еще один вопрос — есть ли кому присмотреть за домом Зиганшиной в Званке (Пестречинский район), в котором она проживала с детьми?
— У меня дом в ипотеке… Платить некому, — ответила осужденная, продолжая вытирать слезы.
В завершение заседания судья напомнил, что те, кто не согласен с его решением, могут его обжаловать, но теперь уже по новым правилам — в Нижнем Новгороде. Там расположился Четвертый апелляционный суд общей юрисдикции.
После заседания из зала в приподнятом настроении вышли Аюпов и Хайрутдинов, получившие условные сроки. Адвокат Аюпова сказал, что ожидал более мягкого приговора для своего подзащитного, но и такое решение суда его устраивает — обжаловать его он не будет. Сам Аюпов в беседе с корреспондентом «БИЗНЕС Online» сказал, что решение судьи было для него ожидаемым. «Ой, давайте без комментариев, и так башка болит!» — эмоционально высказался он, спускаясь по лестнице. После этого еще в течение 10 минут Аюпов и Хайрутдиновым торопливо заполняли необходимые для суда документы.
Адвокат Зиганшиной Андрей Белов вышел из зала суда спустя 20 минут после оглашения приговора, когда вся шумиха в коридоре уже улеглась, репортеры с камерами удалились, а двери, ведущей к выходу, чуть приглушили свет. От комментариев по делу он отказался, но уверенно заявил: решение ВС РТ он намерен обжаловать.
Приговор зиганшиной как тревожный звонок для Марины фирсовой
Приговор Зиганшиной — судебный прецедент. До этого в современной России не выносили приговоров с реальными сроками для судей, обвиненных в коррупции. За этим первым в своем роде уголовным делом следует второе — в отношении судьи Ново-Савиновского районного суда Казани Марины Фирсовой. Эти два расследования связаны — оба ведет 3-й отдел по особо важным делам СКР по РТ, и в каждом фигурирует имя свидетельницы, теперь уже экс-адвоката, начальника юридического отдела корпорации «Северный путь» Юлии Халиковой. Так же, как и в деле Зиганшиной, расследование было начато после постановления председателя СКР Александра Бастрыкина.
В основе материалов дела коррупционный эпизод, который произошел в мае 2017 года. По версии следователей, Халикова заплатила неустановленным сотрудникам Ново-Савиновского райсуда 50 тыс. рублей за положительное решение по одному из дел. Следком считает, что деньги передавались через судью Фирсову.
Работа над уголовным делом практически завершена, однако по состоянию здоровья Фирсова пока не может с ним ознакомиться. Впрочем, как утверждают источники нашего издания, это вопрос времени, и обвиняемая также предстанет перед судом. Приговор Зиганшиной стал тревожным звонком для Фирсовой — после 4 лет колонии, которые получила ее коллега, в суде ее не ждет ничего хорошего.