Зачем художник Филипе Пантоне приехал в Москву и как попал в японскую тюрьму?
Пантоне— аргентино-испанский художник, в 12-летнем возрасте открывший для себя граффити и далее попавший в легендарную европейскую команду Ultra Boyz. Практика у «крестного отца» граффити-движения Ричардо Мирандо (Seen UA) и одобрение «одного из величайших творческих новаторов ХХвека» Карлоса Крус-Диеса сделали свое дело: не первый год он представляет масштабные проекты по всему миру, а один из них уже был и в Москве (кураторский проект Покраса Лампаса, объединивший звезд стрит-арта, в рамках которого Пантоне не только расписал боковую стену «Атриума», но и создал инсталляцию «Фонтан данных» внутри ТЦ).
Недавно Филипе всего на несколько дней приехал в российскую столицу инкогнитопо случаю коллабрациис домом Hennessy и персональной выставки в пространстве «Мост». Мы не могли упустить возможность и отправилиблогера Евгения Попова (@makgirl),коллекционера и сооснователяPopov Foundation и WHY NOT AGENCY, пообщаться с художником лично.
Филипе, давай начнем нашу беседу с небольшой игры: представь, что мы о тебе ничего не знаем. Что бы ты смог рассказать о себе буквально в паре слов?
Привет, я Филипе Пантоне, visual artist, который живет в Валенсии и работает по всему миру. Изначально я занялся граффити и сосредоточился на том, что отображает стрит-арт. Сейчас я больше сфокусирован на студийной работе. У меня есть степень по fine art.
Академическое образование — предмет твоей гордости? Ты довольно часто говоришь об этом в интервью.
Шутишь? Я пошел в университет, чтобы сделать маму счастливой. Она первое время не воспринимала всерьезто, чем я занимаюсь. И лишь спустя время, когда пришло признание, узнаваемость моих работ и финансовый результат, мама сказала: «Продолжай, сынок».
Скажи, а почему твоя студия находится именно в Валенсии? Ведь ты мог выбрать любое другое место, тот же Нью-Йорк, где ты жил какое-то время.
Валенсия — это отличный баланс между работой и отдыхом и то самое место, где хочется обосноваться. Когда бы ты ни приехал, здесь всегда хорошая погода. Этот город довольно большой, чтобы обеспечить всемнеобходимым современногочеловека. И в то же время достаточно маленький, чтобы побыть в тишине и сконцентрироваться на работе. И даже самые громкие вечеринкиздесьнастолько скучные, что ты сбегаешь в студию поработать. Поэтому за вдохновением мне приходится путешествовать. В том числев Нью-Йорк.
А если крупный нью-йоркский музей, например MoMА, предложит тебе проект с условием переезда на пару лет, согласишься? Да еще и поставят довольно строгие рамки, которые ты не всегда приемлешь.
Без проблем, главное, чтобы эти рамки совпадали с моим мироощущением.
Возвращаясь к путешествиям, знаю, что ты любишь Токио. Не хочешь рассказать об инциденте, вскользь упомянутом в ролике Селины Майлз, который она сняла о тебе в преддверии выставки в Мельбурне?
Ты о 11-дневном заключении в японской тюрьме? Это было довольно ужасно! Кстати, я мог провести там гораздо больше времени, если бы не вмешательство адвоката.
А попался я за работой над граффити и был немедленно отправлен под стражу. Понимаешь, где-нибудь в Европе меня максимум пожурили бы и отпустили, взяв честное словобольше так не делать. Но в Японии, как оказалось, другие порядки. Предвосхищая твой вопрос, это никак не повлияло на мое решение продолжать заниматься граффити. Просто делать это в Японии я точно больше не буду.
Чувствуешь ли ты изменения, которые происходят с тобой со временем? И как это влияет на твои проекты?
Безусловно. Когда я начинал как graffiti artist, у меня не было представления о том, что такое искусство в целом. И что такое «быть художником» в классическом понимании этого слова. Затем были долгие пятьлет обучения, когда приходилось не только ходить на лекции, но и делать,на мой взгляд, много бесполезных вещей. При этом я продолжал готовить выставки и работать в своей студии. Не скажу, что я был примерным студентом, но некоторые важные мысли я все же вынес.
Как ты попал на практику к Ричардо Мирандо? Ты сам на него вышел?
Нет! Он мне позвонил. Моей первоймыслью было что-то вроде «черт возьми, не может быть, это же мой граффити-герой, крестный отец всего движения».
Мирандо живет в Нью-Йорке и на какое-то время остановился в Париже, где мы и встретились. Он объяснил, что затевает большой проект в Валенсии и перевозит туда свою студию. Мы договорились, что я буду ему помогать. Практика в итоге продлилась около двух лет.
Тогда мне даже страшно представить, что ты почувствовал,когда КарлосКрус-Диас оценил твой проект (Пантоне сделал оммаж Крус-Диасу. — Прим. InStyle).
Это, без преувеличения, был лучший день в моей жизни!Я очень вдохновлен Крус-Диасом, и мне очень повезло: я не только познакомился с ним лично и успел поработать, но и сблизился с семьей Карлоса.Буквально через две недели снова отправляюсь в Панаму в его студию.
Ты смешиваешь различные техники и смело работаешь с цветом, оказывая тем самым максимальное воздействие на зрителя. Более того, в некоторых твоих проектах появляется ощущениенахождения внутри компьютерной игры. Есть ли в этомскрытый месседж, который тебе хочется донести?
Мои работы абстрактны. А абстракция всегда своего рода и есть скрытый месседж. Но специально ничего не делаю. Я лишь предлагаю элементы, которымимозг может оперировать. Аналогия с компьютерной игрой меня забавляет, так как я никогда не был геймером. Компьютер меня вдохновляетлишь как атрибут развития.
А что думаешь о коллаборациях? Почему художникам интересно работать с брендамии наоборот?
Здесь все просто: бренд получает возможность создать коллекционный продукт, художник — инструмент для выражения. Например, мою коллаборация с домомHennessyможно назвать perfect match. Мы сошлись не только в едином стиле, но и ввидении получившегося результата.
Граффити, стрит-арт, кинетическое искусство, инсталляции, оформление музыкальных альбомов, что дальше? Или тебе вполне комфортно работать в рамках уже освоенных направлений?
Выставка, на открытии которой мы сейчас с тобой находимся, называется «Движение вперед». Думаешь, художник с таким посылом может довольствоваться зоной комфорта? Я никогда не останавливаюсь, но и не делаю ничего специально. Долгосрочное карьерное планирование, постановка планов и задач точно не для меня. Я пытаюсь сохранить запал и делать то, что меня вдохновляет. Сейчас это мебель и предметный дизайн — пока начал со столов.
Столов?
Да, не удивляйся! Хочешь покажу прототип, который мы изготовили в студии? (ищите в Instagram @felipepantone). Он трехцветный, и в динамике один цвет меняется на другой. Настоящая магия! Хочу еще сделать лампы. Я люблю мебель и часто езжу на специализированные ярмарки по дизайну.
Вырабатываешь насмотренность, одним словом. А что ты, как человек, любящий путешествовать, думаешь о Москве? Ты довольно много раз приезжал в наш город и наверняка успел проследитьизменения?
Москва для меня blooming city. С каждым приездом я вижу, как город стремительно развивается. Яощущаю мощную энергетику и она мне очень нравится!
Ну чтобы до конца прочувствовать город, приезжай сюда зимой!
Меня тогда не спасет даже Henny mule (видоизмененный авторский Moscow Mule по рецепту Филипе). Рассказать тебе об ингредиентах? Хотя нет, сперва запатентую название.