Рустам Батыр: «В Болгарской исламской академии провалили первый выпуск»
Среди докторантов БИА не нашлось ни одного, кто бы смог вовремя подготовить диссертацию, пригодную для защиты
Этим летом не состоятся ожидавшиеся первые защиты работы выпускников – докторантов Болгарской исламской академии, прошедших двухгодичный курс обучения. Пресс-служба БИА сообщает, что проводились лишь предзащиты, да и то у 6 из 16 зачисленных на курс, а новое заседание диссертационного совета предварительно запланировано на ближайшую осень. Известный мусульманский и общественный деятель Рустам Батыр на страницах «БИЗНЕС Online» размышляет о том, кто в этом виноват и что теперь делать.
«ТО, ЧТО ЗА ФАСАДОМ ФЕШЕНЕБЕЛЬНОГО ЗДАНИЯ СКРЫВАЮТСЯ ПРОБЛЕМЫ АКАДЕМИИ, ЭКСПЕРТЫ ПОНИМАЛИ ДАВНО»
Недавно на сайте Болгарской исламской академии была опубликована новость о предзащите кандидатов на соискание ученой степени доктора исламских наук. Обсуждение диссертаций подано как обычная рядовая информация в череде текущих будней академии, хотя и с оттенком легкой сенсационности: заседание диссертационного совета БИА, дескать, «состоялось впервые в истории». Однако не спешите предаваться зевоте. Скучной новость выглядит лишь на первый взгляд. На самом деле перед нами по сути изложено признание скандального характера: в Болгарской исламской академии, которая создана под патронажем Владимира Путина и в которую уже вкачены миллиарды рублей, провален первый выпуск. Вот что в действительности означает сухое сообщение пресс-службы академии.
Сразу ряд источников сообщал вашему покорному слуге, что в конце июня — начале июля в Болгарской академии должна состояться защита первых выпускников. Впрочем, в этом нет никакой секретной информации. И без источников понятно, что именно летом академия должна была пожинать первые плоды. Достаточно вспомнить, что в сентябре 2017 года на высшую ступень исламского образования России было зачислено 68 студентов. Большая их часть (52 человека) — магистранты, которым учиться три года, то есть их выпуск пройдет в следующем году. А вот срок обучения докторантов (коих было зачислено 16 человек) — два года. Другими словами, их выпуск должен был состояться в этом учебном году, т. е. текущим летом. Однако вместо ожидаемой и анонсированной в кулуарах защиты прошла лишь предзащита. Защита же квалификационных работ, как мне пояснили в пресс-службе самой академии, отложена на осень, то есть уже на следующий учебный год. В общем, хотели как лучше, а получилось…
То, что за фасадом фешенебельного здания академии скрываются серьезные проблемы, эксперты понимали давно. Осознавали это и кураторы проекта во власти, что, видимо, и стало одной из главных причин, почему ректор Рафик Мухаметшин и президент Камиль Исхаков недавно покинули свои посты. Любопытно, что первым грозовые тучи над академией смог разглядеть председатель Совета муфтиев России муфтий Равиль хазрат Гайнутдин. Еще в октябре 2015 года (!) он сделал целый ряд весьма резких заявлений в адрес создававшейся тогда БИА. В частности, муфтий призывал ее устроителей «быть реалистами и очень серьезно задуматься над тем, чтобы нам не подставить президента Татарстана Рустама Минниханова, а он тем самым не подставил бы перед всем исламским миром нашего лидера нации, президента России Владимира Владимировича Путина». «Если мы хотим, чтобы к нам относились серьезно, — говорил также всероссийский муфтий, — у нас должна быть серьезная академия». Четыре года назад слова духовного лидера российских мусульман злопыхатели списали на его мнимую ревность к успехам Татарстана. А оказалось, что Равиль хазрат уже тогда зрел в корень и смог рассмотреть в зародыше академии ее генетический недуг, который лишь сегодня предстал перед нами в полный рост: за два года работы БИА так и не смогла подготовить специалистов, готовых к защите диссертации. И это при том, что речь идет не о диссертациях «государственного образца», а о защите работ локального значения, критерии научности которых определяются исключительно внутри исламского сообщества, т. е. в недрах самой Болгарской академии.
Произошедшее никак нельзя считать случайностью. Нелишне вспомнить, что бывший ректор Мухаметшин собрал в своих руках все мыслимые и немыслимые должности: был ректором сразу трех (!) исламских вузов, является председателем совета по исламскому образованию РФ, заместителем муфтия РТ по вопросам образования, председателем Технического комитета по стандартизации «Халяль» и т. д. Везде почет, почти везде дополнительные бюджеты. Только вот нигде нет достойных результатов. К слову, сам Мухаметшин хоть и признает, что сроки защиты были сорваны, но не придает этому большого значения, мол, докторанты могут защититься в течении года после окончания обучения. Возможно, с формальной точки зрения так оно и есть. Только вот политического значения своевременности первого выпуска академии никто не отменял. Нельзя скидывать со счетов и моральный аспект вопроса. Напомню, что преподаватели БИА получают зарплату до полумиллиона рублей в месяц. За такие деньги могли бы и поднапрячься.
«ВАЖНО ПОНИМАТЬ, ЧТО К ПЕРВОМУ ВЫПУСКУ ПО ТРАДИЦИИ БУДЕТ САМЫЙ ПРИСТАЛЬНЫЙ ИНТЕРЕС ОБЩЕСТВЕННОСТИ»
Итак, вместо защиты состоялась предзащита шестерых докторантов БИА. Что это за люди? Из них двое представители братских Дагестана и Узбекистана (Амир Мевлютов и Мирадил Хайдаров) и четыре татарина: Рустем Фаизов, Рустам Нургалеев, Рамиль Гизатуллин и Рашид Сибгатуллин. Все четверо — преподаватели и сотрудники Рафика Мухаметшина. Последний факт, к слову, указывает, что абитуриенты набирались в БИА в основном среди своих. В данной связи возникает закономерный вопрос: сможет ли подобный способ организации приемной кампании продолжить новый ректор, у которого нет под рукой, в отличие от Мухаметшина, аналогичного административного ресурса? Или он найдет иные способы, как заманивать на обучение в не близкий Болгар будущих докторов и академиков? Это на самом деле очень непростой вопрос.
По словам проректора БИА по научной работе Абдуллы Адыгамова, все кандидаты представили тексты работ на арабском языке. Только фамильный тезка экс-муфтия ДУМ РТ написал диссертацию на… нет, не на татарском — на русском.
О чем же пишут будущие доктора исламских наук? Нургалеев изучает средневековый труд по теории и методологии исламского права — «Хузама аль-хаваши». Фаизов посвятил работу анализу тафсира Корана от татарского богослова Хамиди. Идеи небезызвестного «Хидоя» в рамках компаративистского исследования развивает соискатель из Узбекистана — Хайдаров. А вот Сибгатуллин взял контртрадиционналистского автора. Он занимается трудами Курсави, первого мыслителя среди татар, вставшего на позиции салафизма.
Пока тексты работ соискателей по понятным причинам держатся в секрете. Поэтому оценить их с содержательной точки зрения не представляется возможным. При этом некоторые научные руководители на условиях анонимности называют работы своих подопечных откровенно слабыми. «Мой не успевает, — говорит один из них, — сейчас идет процесс доработки». Собственно, научная слабость диссертационных работ и вынудила руководство БИА отложить их защиту на осень.
Если у шестерых фаворитов работы слабые, то у оставшихся десяти докторантов они вообще никакие. Их даже не допустили к предзащите. По свидетельству моих собеседников из БИА, рассмотрение работ аутсайдеров отложено не на осень, а уже на зиму. Так, например, среди получивших дополнительную отсрочку — Рустам Хайруллин и Рамазан Курамшин. Кстати, оба преподают у Мухаметшина.
Тот факт, что работы докторантов БИА не допускают к защите — конечно же, камень в огород последнего, однако в то же самое время, это плюс в копилку нового ректора БИА Данияра Абдрахманова. Сейчас, по данным источников, у кураторов проекта во власти произошла смена парадигмы: если прежде гнались за внешними показателями, то сейчас спущена установка делать акцент на качество. Появление на горизонте Абдрахманова — первый шаг на пути реализации данного нововведения. Блокировка защит диссертаций — второй. Вобщем, есть надежда, что БИА потихоньку начнет оздоравливаться.
Вместе с тем, из недр академии поступают и тревожные сигналы. Так, один из членов ее диссертационного совета на условиях анонимности рассказал мне, что обсуждаемое мероприятие проводилось поверхностно и в очень большой спешке. «Когда у меня самого была предзащита, — отметил он, — то меня допрашивали шесть часов без перерыва. А в БИА шестерых кандидатов прогнали за два-три часа». Адыгамов также подтвердил, что прошедшая предзащита действительно заняла всего лишь около трех часов. Получается, что от перемены мест слагаемых сумма так и не поменялась? Неужели новый ректор получил назначение лишь для того, чтобы продолжить поверхностную линию своего предшественника?
Конечно же, важно понимать, что к первому выпуску по традиции будет самый пристальный интерес общественности. К тому же не дремлют активисты диссернета и противники клерикализации науки. Как бы долго не прятали от широкой публики работы докторантов БИА, рано или поздно они все равно всплывут. И тогда их будут сканировать самым дотошным образом. Потому, может быть, не стоит торопиться с защитой и отложить ее до зимы или даже до весны, чтобы у соискателей был максимум времени для исправления своих недоработок? В конце концов, дополнительную отсрочку всегда можно обосновать новизной начатого дела, новорожденностью учебного заведения, а вот слов из текста защищенной диссертации уже никак не выкинешь. Они войдут в историю, навсегда став достоянием общественности, и не дай Бог, позором Татарстана. Это не тот случай, где нужно гнать лошадей. Отложив защиту, Абдрахманов поступил абсолютно верно, но этим же шагом он полностью переложил на себя ответственность за качество работ докторантов. Отныне спрос только с нового ректора.