Общество: Кадыров обвинил "господ либералов" в скандале вокруг 17-летней чеченки
0
Рамзан Кадыров благословил брак Луизы Гойлабиевой и Нажуда Гучигова, имеющих тридцатилетнюю разницу в возрасте, и сравнил это с историями деятелей шоу-бизнеса. Сейчас, казалось бы, ситуация прояснилась, но вопросы все равно остались. Главный из них связан с границами личной жизни и ролью семьи. Свадьба в Байтарках
Скандальная история, связанная с намерением главы Ножай-Юртовского РОВД Чечни Нажуда Гучигова жениться на 17-летней жительнице села Байтарки Ножай-Юртовского района, не утихает с конца апреля. Впервые об этом написала журналистка «Новой газеты» Елена Милашина. В блогах и соцсетях началось бурное обсуждение. Во-первых, многих смущала разница в возрасте и возраст невесты сам по себе. В первых публикациях на эту тему сообщалось, что Гучигову 57 лет. Но 17 лет по закону – допустимый возраст для вступления в брак, а разница в возрасте – личное дело, как говорили в советские времена, «брачующихся».
Второй вопрос уже серьезнее – сообщалось, что девушка будет второй женой Гучигова. При этом журналистка приводила сказанные ей слова Гучигова: он не собирается жениться, и у него уже есть любимая жена, с которой он живет много лет.
Третий вопрос связан с тем, что, как сообщалось, невесту выдают замуж против ее воли. Собственно, и в СМИ эта история появилась со слов неравнодушных «односельчан».
Вскоре последовала реакция официальных лиц. Глава Чечни Рамзан Кадыров заявил 8 мая грозненскому телеканалу «Вайнах»: «Я лично послал людей, узнайте, согласна она или нет?! Ничего не оставалось делать, люди. Ее мать сказала, что девочка согласна! И дедушка по отцу дал слово и согласие! И все завершено по этому вопросу! Так говорят они! Я отправил, не я поехал, а я отправил самого мне доверенного человека! Мы привели к разъяснительному разговору!»
На фоне скандала сообщалось, что Кадыров уволил министра печати республики и раскритиковал местные СМИ за то, что они не проявили внимания к этой истории.
Свадьба в итоге была перенесена.
«Мы видим искажение фактов»
В этом деле с самого начала много противоречивых заявлений. Начиная с того, что по-разному называют имя девушки и возраст Хучигова. Изначально в СМИ писали о Хеде Гойлабиевой. Однако 10 мая депутат Госдумы от «Единой России» Шамсаил Саралиев заявил, что ее зовут иначе. «С одной стороны, мы видим искажение фактов от журналистов, с другой стороны, они влезают в частную жизнь граждан. По действующему законодательству РФ, при наличии уважительных причин органы местного самоуправления разрешают браки с 16 лет. У нас в регионе обычно стараются придерживаться ценза в 17 лет», – комментировал он ТАСС.
Депутат заявил, что знает Нажуда Гучигова как «преданного букве закона боевого офицера», и «ему не 57 лет, как писали журналисты, а всего 46». Он также утверждал, что в своих публикациях журналисты «Новой газеты» и «Коммерсанта» исказили возраст человека на 11 лет, Луизу Гойлабиеву называли Хедой, не проверили существующие в законодательстве РФ и республики ограничения на браки, придумали «несуществующие боевые посты в селе Луизы Гойлабиевой».
На следующий день детский омбудсмен Павел Астахов заявил, что изложенная в СМИ информация не подтвердилась. «В данном случае никаких преступлений не совершалось и сведения о нарушении прав несовершеннолетней не подтвердились», – написал по этому поводу Астахов в своем Instagram, отметив, что в СМИ были искажены факты и названы неверные имена. «Главное, ни родители (которые являются законными представителями девушки), ни она сама, ни другие родственники не обращались за помощью и не подтвердили растиражированных данных о «принуждении, насилии, нарушении прав» несовершеннолетней. Эти данные также проверялись уполномоченным по правам ребенка Республики Чечня Хамзатом Хирахматовым», – подчеркнул Астахов.
Спустя еще день было опубликовано видео, снятое корреспондентами LifeNews в Чечне, где Луиза Гойлабиева заявила, что никто ее выходить замуж не заставлял. Издание пишет, что Нажуд Гучигов вместе с коллегами из РОВД охранял школу, в которой Луиза Гойлабиева сдавала выпускные экзамены. Познакомившись, они стали общаться по телефону, а спустя год жених посватался и назначил дату свадьбы.
В Чечне, по распоряжению Рамзана Кадырова, нельзя жениться на школьнице или девушке моложе 17 лет, поэтому дату назначили на следующий день после дня рождения Луизы – 1 мая. «Приехали люди свататься, мы сказали: сначала спросим у матери, потом у дочки, – заявил дядя невесты Нуради Гойлабиев. – Если они дадут согласие, мы слово дадим. Если нет согласия – нет... Мы спросили у девушки, матери. Они согласны. И мы дали ответ – мы согласны, – говорит Нуради Гойлабиев. – Сплетни пускают, будто ее насильно заставили. Кто заставит чеченца? Ни меня, ни брата – никто не заставит! Раз согласие есть дочери, согласие есть матери, мы слово дали! Если бы она отказалась, ни один человек от нас согласия не дал бы».
«Я хотела ее познакомить с другим парнем, – приводит издание слова родственницы невесты Яхи Гойлабиевой. – Так вышло, что я обиделась на нее, потому что она не согласилась. И я рассказала подружке, не знала, что это так далеко пойдет. Я извиняюсь за это. Как это попало к журналистам, я не знаю, я не хотела такого. Я не выкладывала это в Сеть. Это моя подружка сделала. Я не знаю, как это получилось».
На этом фоне в СМИ прошла информация о том, что Гучигов не женат, а разведен, чеченские политические и общественные деятели заявляли о том, что журналисты, освещавшие эту историю, выполняли заказ.
«Шумиха заказана какими-то господами либералами»
В четверг Рамзан Кадыров еще раз прокомментировал происходящее в своем Instagram.
«Любви все возрасты покорны... Многие знают Виктора Ерофеева. Умный, мудрый человек... Жена младше на 40 лет. А Андрей Кончаловский старше супруги на 36 лет. Владимир Шаинский всего лишь на 41 год. Градский на 33 года, Гордон на 30 лет, Дибров на 31 год. А всеми любимая Алла Пугачева взяла себе в мужья Максима Галкина, который младше на 27 лет. И счастливы! Никого это не возмущает, никто не требует проверок от СК и прокуратуры. В последнее время наши СМИ черпают новости из горного села Байтарки. Они забыли о ценах на нефть, событиях в Йемене, землетрясении в Непале, убитом подростками в Москве пенсионере, лесных пожарах, рождении наследницы британского престола... Луиза Гойлабиева и Нажуд Гучигов решили сыграть свадьбу. Разница в возрасте 30 лет. Родители девушки благословили этот союз. Но не тут-то было. Некая газета призывает защитить Луизу! Ей вторят другие СМИ. Публикации напичканы ложью. Якобы девушка не согласна, родители против... На самом деле Луиза и ее родители возмущены вторжением в личную жизнь. Они спрашивают, почему все спокойно воспринимают, когда публичные люди, мелькающие ежедневно на экране, живут как хотят, а Луиза и Нажуд не имеют на это права. «Защитникам» следовало знать, что нет силы, способной заставить родителей в Чечне против воли девушки выдать ее замуж! Оставьте людей в покое. Они в состоянии решить свои вопросы, а там, где нужна будет помощь, есть закон! И еще одна ложь. Пишут, что министр печати Шаид Жамалдаев уволен в связи с публикациями в СМИ о предстоящей свадьбе. На самом деле Жамалдаев переходит на работу в парламент ЧР. Об этом он просил неоднократно», – пишет он.
«Шумиха заказана какими-то господами либералами. Время покажет, кто именно все это проплатил, в интересах кого поднята буря в стакане воды. Хочу огорчить тех, кто это организовал. Цели вы не достигли!» – добавил глава Чечни.
Между тем редактор отдела специальных репортажей «Новой газеты» Ольга Боброва заявила, что спецкор Елена Милашина покинула территорию Чечни из соображений безопасности. По ее словам, на въезде в Ножай-Юртовский район Милашину предупредили постовые полицейские из Сибири о том, что ею «очень интересуются чеченские полицейские», посоветовав «внимательно следить за своей личной безопасностью».
«То, что ей сказали полицейские, – это совершенно не угроза, а предупреждение об угрожающей Лене опасности, за что мы чрезвычайно признательны этим полицейским, которые предупредили Лену. Они совершили большой человеческий поступок. В связи с этим она сегодня улетает из региона», – сказала Боброва «Интерфаксу», отметив, что, поскольку фактически угрозы в адрес корреспондента не было, редакция не сможет официально обратиться в правоохранительные органы с соответствующим заявлением.
Найти грань
Вся эта история о том, насколько уязвимым оказалось российское общество перед тем, что разные его части живут совершенно различной жизнью. Закон на всех один, но жизнь в чеченском селе и жизнь в Москве отличаются так сильно, что найти точки соприкосновения очень трудно. Чеченские власти и чеченская семья, занимая сейчас круговую оборону, говорят очень знакомые всем слова: нельзя вмешиваться в дела семьи. Ровно то же самое мы сами говорили, когда защищали наших детей от посягательств скандинавской юстиции, которая крайне широко трактует обязанности семьи, но мало защищает ее права.
Мы много писали о ювенальной юстиции, когда органы опеки, «на глазок» определяя, что ребенку в семье плохо, разлучают его с родителями. Причем в экономически благополучных скандинавских странах дело обстоит намного суровее, чем, например, в России: лишиться ребенка можно и за легкий шлепок, и за не очень комфортные бытовые условия, и по доносу соседа. В мусульманских странах Азии, напротив, приоритет традиция отдает семье, поэтому там нередки случаи, когда отец убивает дочь за то, что она пообщалась с незнакомцем. Выдача замуж девочек-подростков за стариков в качестве третьей, четвертой жены тоже во многих регионах считается нормой.
К слову, приоритет государства над семьей в вопросах жизни конкретного человека не всегда сопутствовал цивилизации. В Римской республике глава семейства обладал правом жизни и смерти над своими домочадцами, включая детей и рабов. Противоположный этому современный европейский взгляд начал формироваться в XIX веке, по мере становлениях централизованных государств с индустриальной экономикой и массовыми призывными армиями. С точки зрения государства ребенок принадлежит в первую очередь ему – как будущий солдат или работник у станка, поэтому родители обладают правом на него лишь до определенной степени.
Мера и степень вмешательства государства и общества (в том числе и СМИ) в дела семьи – главный вопрос, который стоит задать, говоря и о том, что творится в Норвегии, и о том, что происходит в Чечне. Существует две базовых точки зрения. Первая гласит, что семья – высшая, безусловная ценность, вторая – что слепо доверять институту, который за века успел себя дискредитировать, все же не стоит, должны существовать контроль и надзор. Российский случай интересен прежде всего тем, что мы находимся в переходном состоянии: мы уже не считаем семью последней инстанцией, но еще не готовы всерьез говорить о контроле. Пока у нас все для всех виноваты: чеченская семья винит журналистов, журналисты и блогеры винят Рамзана Кадырова, но виноватых на самом деле нет. Есть повод начать разговор о том, как нам обустроить общее и частное пространство.
«Журналистская этика – очень тонкая сфера, – заявил газете ВЗГЛЯД член комиссии Общественной палаты по поддержке семьи, детей и материнства Сергей Ряховский. – Другое дело, что мы живем в светском государстве, и журналист имеет право исследовать любые обычаи и традиции, не переходя определенные границы. Мы должны выработать некий консенсус. Перешли ли в этой истории журналисты эту грань? Наверное, есть некий журналистский напор, желание докопаться до истины, понять, что, собственно говоря, движет. Надо найти точки соприкосновения, понимание того, насколько в XXI веке в исламской республике возможны подобные вещи, учитывая, что она входит в светское государство Российская Федерация. Надо выработать подходы, коснуться чувствительных зон, но не нарушить. Может быть, журналист попытается объяснить, почему 17-летняя девочка соглашается – либо на нее надавили, либо это любовь. На самом деле здесь очень тонкая грань, и исследование должно проходить по этой грани, не затрагивая традиций и обычаев, которые есть во многих странах мира, которые исповедуют сотни миллионов людей».
«Как мне известно, само духовенство Чеченской Республики и вообще духовенство в целом выступало против того, чтобы кого-либо насильно выдавать замуж, – сказал газете ВЗГЛЯД первый заместитель председателя Духовного управления мусульман Европейской части России Дамир Мухетдинов. – Должно быть обоюдное согласие. В Чеченской Республике на уровне духовенства принимались мусульманские законодательные акты, фетвы, где осуждалось воровство невесты или ее принуждение выйти замуж».
«Если человек видит, что происходит нарушение прав человека, наверное, он должен об этом оповестить соответствующие органы», – считает он. «Насилие запрещено религией, – добавил Мухетдинов. – Если кто-то побивает своих детей, мужей, жен, родителей, конечно, надо регламентировать это с точки зрения закона. В таком случае обращаются к авторитетам, старшинам тейпа, клана, рода, села, как это принято в наших традициях. Лично я в таком случае буду заявлять, если увижу, что нарушаются права человека, и у меня не будет достаточно сил остановить это – нужно обратиться к людям, к органам, к соседу, чтобы не нарушились права человека, не избивали, не убили, не покалечили».
Нажуд Гучигов (фото: кадр из видео)
|
Теги: Чечня, брак, семья, Рамзан Кадыров