Прекрасный спектакль, ухоженный город. В Магнитогорске побывал известный переводчик Виктор Вебер
Самую большую популярность Вебер приобрел среди фанатов Стивена Кинга – в России он считается «штатным переводчиком» короля ужасов. К переводам Вебера отношение, правда, неоднозначное. Одни хвалят, другие ругают и жалуются, что пришлось из-за этого переходить на чтение в оригинале. Но со Стивеном Кингом приезд Вебера в Магнитогорск никак не связан. Дело в том, что с 2014 года Вебер перешел от переводов прозы к переводам пьес. И открыл за это время немало ранее неизвестных российским зрителям драматургов. Среди его переводов и пьеса американского писателя Дэвида Кристнера «Знойные мамочки», поставленная летом этого года в драматическом театре им. Пушкина под оригинальным названием «Red hot mamas».
Посмотреть, как получились американские «Мамочки» в магнитогорском варианте, Вебер решил лично. До этого он уже смотрел постановки в Минске и Туле. Приехал всего на один день и успел перед спектаклем пообщаться с журналистами. Обсудили и переводы, и современную драматургию, и даже магнитогорскую архитектуру.
Виктор Вебер по образованию инженер, окончил авиационный институт. Очень любил фантастику, и чтобы читать книги в оригинале, после института два года изучал английский язык. Как-то коллеги попросили перевести им одну из книг. Первым переводом стал детектив Франсуазы Саган.
«Французского я не знаю, это был очень хороший английский перевод. Мне понравилось», – рассказал Виктор Вебер.
С этой книги и началась карьера будущего переводчика. Сначала он переводил рассказы, предлагал их в журналы. Со временем стал работать в книжных издательствах. С 80-х перевел сотни произведений английских и американских писателей. Айзек Азимов, Рафаэль Сабатини, Фрэнсис Скотт Фицджеральд, Дин Кунц, Гарри Гаррисон, Майк Резник, Алан Милн, Грэм Грин, Марио Пьюзо, Олдос Хаксли, Джером К. Джером, Эрнест Хемингуэй, Нил Гейман – и это далеко не полный список. Ряд книг изданы в России только в переводе Вебера. В 2014 году он решил переводить пьесы.
«Я очень люблю хорошую литературу, сейчас только пьесы перевожу. В 2014 году перевел один английский роман, он вызвал отвращение от прозы. И я стал искать пьесы. А где их брать? Книги берешь в издательстве, там нет проблем. Я считаю, что проявил инженерный подход. Подумал: пьесы надо брать у авторов. Если брать тех авторов, пьесы которых идут на Бродвее, то они уже наверняка с кем-то работают. Надо искать неизвестных авторов. Есть такая сеть LinkedIn, она запрещена в России сейчас, тогда была не запрещена. Там встречаются и общаются профессионалы. Я набрал в поиске playwright – драматург, сайт выдал сто фамилий. Написал нескольким авторам, попросил прислать свои работы для перевода».
«Red hot mamas» Кристнера его «зацепила» сразу – Вебер увидел в ней интересный жизненный сюжет, кторый точно будет интересен российскому зрителю.
«Эта пьеса просто удивительная, – объяснил свою любовь к «Мамочкам» Вебер. – Она очень добрая, там все на месте. Блестящая драматургия. И потом тема такая правильная. Я сейчас в том же возрасте, что и мамочки. И прекрасно понимаю, что в этом возрасте можно вести нормальную жизнь. Но, когда тебе 35-40 лет, ты думаешь, что в 65 можно только сидеть на завалинке и семечки щелкать. Но ведь ничего подобного! Еще в этой пьесе хорошая литература. И обычно в главных ролях играют две примы. Любимые актрисы города, долгие годы на сцене, но в этом возрасте им остается играть каких-то бабуль или кормилиц. А тут они просто отрываются. В Минске актрисам, играющим мамочек, 80 и 75 лет, там зал визжал от восторга, настолько это всё близко и понятно».
При этом американская драматургия оказалась актуальна и в россисйких реалиях. Но если на Западе удивление зрителя вызвает необходимость детям и родителям жить вместе, российским спектакль расскажет о том, что и в возрасте 60+ люди могут вести нормальную, активную и полноценную личную жизнь.
Свои переводы Вебер начал рассылать режиссерам и завлитам театров. Так «Знойные мамочки» попали и к Максиму Кальсину. Он сразу решил, что надо бы поставить пьесу, но только увидев, что постановка уже идет в Минске, понял, что нужно срочно браться за работу:
«Я сразу понял, что это очень сильная вещь. Она универсальная. Чуть измени обстоятельства, лексику – то же самое может происходить в эскимосском иглу или в Амазонии и ничего не изменится. При блестящей драматургии, отличном языке и живых характерах автор умудряется попасть в совершенно вечную тему».
В России же с хорошими авторами, как по мнению Вебера, так и по мнению Максима Кальсина, дело обстоит не так хорошо
«Напишите хорошую пьесу – и вас поставят, – отметил Максим Кальсин. – Как человек, который занимается чтением пьес половину рабочего дня, должен сказать: хороших пьес русскоязычных современных просто-напросто мало. В хорошей пьесе должны быть характеры, должен быть герой, а не какой-нибудь упырь, в ней должен быть смысл. Восемьдесят процентов современной русской драмы о том, что вот я такой несчастный, а вокруг все гады. Вам было бы интересно разговаривать с таким человеком? А почему я должен заставлять зрителей на это смотреть?»
В завершение разговора Вебер поделился и впечатлениями о городе. В Магнитогорске он, коренной москвич, побывал впервые.
«Хороший город, очень интересный, необычный, ни одного нового дома в центре города, ни одного небоскреба. Вообще после Москвы мне так Россия нравится, любой город красивый».
Переводчик побывал в сквере возле ДК имени Серго Орджоникидзе, дошел до стелы «Парус», узнал, что такое «Сковородка», оценил памятник «Тыл и фронт», проспект Металлургов.
После встречи с журналистами Вебер остался на спектакль, а позже поделился своими впечатлениями в «Фейсбуке».
«Вернулся из Магнитогорска. Масса впечатлений, и все положительные. Во-первых, город. Видел, конечно, только аэропорт и центр, и то не весь. Сталинские пятиэтажки резко переходят в хрущевские, блочные, но, с легкими излишествами. И больше никаких домов в обозримой близости нет. Необычно и как-то уютно. Город зеленый, ухоженный и, такое ощущение, что воздух, несмотря на гигантский комбинат, чище, чем в Москве. Может, экологии больше внимания уделяют? Очень красивые памятники. И Орджоникидзе, и Рабочему и солдату («Тыл и фронт»), Последний сразу вызывает ассоциации с Родиной-Матерью в Волгограде. И я знаю, почему».
Также он поблагодарил магнитогорскую Драму за хорошую постановку.
«Огромное спасибо Максиму Кальсину, поставившему прекрасный спектакль, «мамочкам» Татьяне Баштановой и Нине Филоновой, которые просто купались в своих ролях. «Детям» Татьяне Бусыгиной и Игорю Панову (мне представляется, Игорю роль особенно удалась), великолепным кавалерам Петру Ермакову, Михаилу Никитину и Андрею Бердникову, и всем причастным, менее заметным, но вложившим в спектакль свой труд, умение, талант».
Отзыв на страничке переводчика в соцсети оставил и автор пьесы Дэвид Кристнер, уточнив, что очень рад, что спекталь смотрят «такие искушенные и благодарные зрители», а также отметил:
«Я чувствую, что у меня появилось много новых друзей, это то, чего так не хватает в нынешнее непростое время».
Посмотреть, как получились американские «Мамочки» в магнитогорском варианте, Вебер решил лично. До этого он уже смотрел постановки в Минске и Туле. Приехал всего на один день и успел перед спектаклем пообщаться с журналистами. Обсудили и переводы, и современную драматургию, и даже магнитогорскую архитектуру.
Виктор Вебер по образованию инженер, окончил авиационный институт. Очень любил фантастику, и чтобы читать книги в оригинале, после института два года изучал английский язык. Как-то коллеги попросили перевести им одну из книг. Первым переводом стал детектив Франсуазы Саган.
«Французского я не знаю, это был очень хороший английский перевод. Мне понравилось», – рассказал Виктор Вебер.
С этой книги и началась карьера будущего переводчика. Сначала он переводил рассказы, предлагал их в журналы. Со временем стал работать в книжных издательствах. С 80-х перевел сотни произведений английских и американских писателей. Айзек Азимов, Рафаэль Сабатини, Фрэнсис Скотт Фицджеральд, Дин Кунц, Гарри Гаррисон, Майк Резник, Алан Милн, Грэм Грин, Марио Пьюзо, Олдос Хаксли, Джером К. Джером, Эрнест Хемингуэй, Нил Гейман – и это далеко не полный список. Ряд книг изданы в России только в переводе Вебера. В 2014 году он решил переводить пьесы.
«Я очень люблю хорошую литературу, сейчас только пьесы перевожу. В 2014 году перевел один английский роман, он вызвал отвращение от прозы. И я стал искать пьесы. А где их брать? Книги берешь в издательстве, там нет проблем. Я считаю, что проявил инженерный подход. Подумал: пьесы надо брать у авторов. Если брать тех авторов, пьесы которых идут на Бродвее, то они уже наверняка с кем-то работают. Надо искать неизвестных авторов. Есть такая сеть LinkedIn, она запрещена в России сейчас, тогда была не запрещена. Там встречаются и общаются профессионалы. Я набрал в поиске playwright – драматург, сайт выдал сто фамилий. Написал нескольким авторам, попросил прислать свои работы для перевода».
«Red hot mamas» Кристнера его «зацепила» сразу – Вебер увидел в ней интересный жизненный сюжет, кторый точно будет интересен российскому зрителю.
«Эта пьеса просто удивительная, – объяснил свою любовь к «Мамочкам» Вебер. – Она очень добрая, там все на месте. Блестящая драматургия. И потом тема такая правильная. Я сейчас в том же возрасте, что и мамочки. И прекрасно понимаю, что в этом возрасте можно вести нормальную жизнь. Но, когда тебе 35-40 лет, ты думаешь, что в 65 можно только сидеть на завалинке и семечки щелкать. Но ведь ничего подобного! Еще в этой пьесе хорошая литература. И обычно в главных ролях играют две примы. Любимые актрисы города, долгие годы на сцене, но в этом возрасте им остается играть каких-то бабуль или кормилиц. А тут они просто отрываются. В Минске актрисам, играющим мамочек, 80 и 75 лет, там зал визжал от восторга, настолько это всё близко и понятно».
При этом американская драматургия оказалась актуальна и в россисйких реалиях. Но если на Западе удивление зрителя вызвает необходимость детям и родителям жить вместе, российским спектакль расскажет о том, что и в возрасте 60+ люди могут вести нормальную, активную и полноценную личную жизнь.
Свои переводы Вебер начал рассылать режиссерам и завлитам театров. Так «Знойные мамочки» попали и к Максиму Кальсину. Он сразу решил, что надо бы поставить пьесу, но только увидев, что постановка уже идет в Минске, понял, что нужно срочно браться за работу:
«Я сразу понял, что это очень сильная вещь. Она универсальная. Чуть измени обстоятельства, лексику – то же самое может происходить в эскимосском иглу или в Амазонии и ничего не изменится. При блестящей драматургии, отличном языке и живых характерах автор умудряется попасть в совершенно вечную тему».
В России же с хорошими авторами, как по мнению Вебера, так и по мнению Максима Кальсина, дело обстоит не так хорошо
«Напишите хорошую пьесу – и вас поставят, – отметил Максим Кальсин. – Как человек, который занимается чтением пьес половину рабочего дня, должен сказать: хороших пьес русскоязычных современных просто-напросто мало. В хорошей пьесе должны быть характеры, должен быть герой, а не какой-нибудь упырь, в ней должен быть смысл. Восемьдесят процентов современной русской драмы о том, что вот я такой несчастный, а вокруг все гады. Вам было бы интересно разговаривать с таким человеком? А почему я должен заставлять зрителей на это смотреть?»
В завершение разговора Вебер поделился и впечатлениями о городе. В Магнитогорске он, коренной москвич, побывал впервые.
«Хороший город, очень интересный, необычный, ни одного нового дома в центре города, ни одного небоскреба. Вообще после Москвы мне так Россия нравится, любой город красивый».
Переводчик побывал в сквере возле ДК имени Серго Орджоникидзе, дошел до стелы «Парус», узнал, что такое «Сковородка», оценил памятник «Тыл и фронт», проспект Металлургов.
После встречи с журналистами Вебер остался на спектакль, а позже поделился своими впечатлениями в «Фейсбуке».
«Вернулся из Магнитогорска. Масса впечатлений, и все положительные. Во-первых, город. Видел, конечно, только аэропорт и центр, и то не весь. Сталинские пятиэтажки резко переходят в хрущевские, блочные, но, с легкими излишествами. И больше никаких домов в обозримой близости нет. Необычно и как-то уютно. Город зеленый, ухоженный и, такое ощущение, что воздух, несмотря на гигантский комбинат, чище, чем в Москве. Может, экологии больше внимания уделяют? Очень красивые памятники. И Орджоникидзе, и Рабочему и солдату («Тыл и фронт»), Последний сразу вызывает ассоциации с Родиной-Матерью в Волгограде. И я знаю, почему».
Также он поблагодарил магнитогорскую Драму за хорошую постановку.
«Огромное спасибо Максиму Кальсину, поставившему прекрасный спектакль, «мамочкам» Татьяне Баштановой и Нине Филоновой, которые просто купались в своих ролях. «Детям» Татьяне Бусыгиной и Игорю Панову (мне представляется, Игорю роль особенно удалась), великолепным кавалерам Петру Ермакову, Михаилу Никитину и Андрею Бердникову, и всем причастным, менее заметным, но вложившим в спектакль свой труд, умение, талант».
Отзыв на страничке переводчика в соцсети оставил и автор пьесы Дэвид Кристнер, уточнив, что очень рад, что спекталь смотрят «такие искушенные и благодарные зрители», а также отметил:
«Я чувствую, что у меня появилось много новых друзей, это то, чего так не хватает в нынешнее непростое время».