ru24.pro
Новости по-русски
Январь
2015

"Россия несет большую ответственность за ситуацию на востоке Украины"(это на самом деле смешно)

Иногда,чтобы вспомнить рассказы Чехова или Зощенко, достаточно прочитать пару статей от украинских СМИ.Сколько же юморного,иносказательного и вместе с тем трагического смысла бывает в подобных данному интервью."Разговор слепого с глухим", "холоп и барин"," заметки иностранца","незалежные надежды","не забыл ли о нас благодетель?"-и еще много названий можно придумать этому занятному диалогу.

 

Норвегия известна в мире тем, что она стала одной из самых богатых стран мира благодаря открытию и эксплуатации больших запасов нефти. Поскольку сейчас в мире происходит падения цены на «черное золото», интервью с послом Норвегии на Украине Йоном Элведалом Фредриксеном «Дня» началось с вопроса о том, как это влияет на экономику страны и с чем там связывают падение цен на нефть.

Жизнь после нефти

Йон Элведал Фредриксен: 
В Норвегии в прессе и в политике падение цен рассматривается как спад рынка. А мы знали, что рано или поздно это произойдет, и считали, что высокие цены на нефть, которые были в последнее время, вечными не будут. Другое дело, что это серьезно скажется на нашей экономике.

«День»: И уже сказывается, курс норвежской кроны упал на 20%...

— Именно. И это достаточно серьезно для нашей экономики. Я не могу сказать, что речь идет о кризисе внутри Норвегии, ведь наша экономика достаточно прочная и базируется не только на нефти и газе, но и на других отраслях. Но, конечно, мы не скрываем того факта, что это актуализирует дискуссии в Норвегии о том, за счет чего мы будем жить после нефти.

— В статье в Bloomberg это называют «чрезвычайной ситуацией» и цитируют вашего премьера Эрну Солберг, которая сказала: «Мы собираемся оставаться нефтяной страной, но нам нужно создать новую версию Норвегии, потому что версия, которой мы жили последние 35 лет, уже уходит»...

— Я думаю, что ситуация, которую мы наблюдаем сейчас, сильно повлияет на инновации в других отраслях, прежде всего в морской — второй по объемам после нефтяной. Все понимают, что там есть большой потенциал развития технологий.

— Другими словами, речь идет об инновационной экономике?

— Да, инновационная экономика всегда у нас стояла на повестке дня. По данным ОЭРС, одно из главных преимуществ норвежской экономики в последние десятилетия — это способность быстро перестроиться на новое развитие. Это как раз и позволяет нам считать, что наша экономика устойчива. Именно поэтому сейчас у нас, в Норвегии, нет чувства кризиса, хотя было бы нечестно сказать, что падение цен на нефть не сказывается на экономике и со временем может сказаться на благополучии жителей страны.

В 2015 году мы планируем увеличить помощь Украине почти до 300 миллионов крон


— Поскольку поступления в бюджет от продажи нефти уменьшатся, а они составляют 20% от всех поступлений, то возникает вопрос, скажется ли это на объеме международных программ?

— Пока нет. Я не слышал, чтобы такие дискуссии были в парламенте. Хочу сказать, что в нашем парламенте много лет существует консенсус, согласно которому Норвегия должна выделять 1% ВВП на помощь бедным странам. Пока ничего не изменилось, и в число получателей норвежской помощи входит Украина.

— Можете сказать, какую помощь получала или будет получать наша страна? 

— Мы постоянно увеличивали размер помощи. До 2013 года мы ежегодно выделяли около 40 миллионов норвежских крон ($5,9 миллиона долларов) на разные проекты на Украине. В 2014 году после Майдана мы увеличили эту помощь до 200 миллионов норвежских крон (29,5 миллиона долларов). А в 2015 году мы планируем увеличить помощь Украине до почти 300 миллиона крон (44,2 миллиона долларов). Причем это не включает гуманитарную помощь, которая будет предоставляться дополнительно.

Для инвесторов украинский рынок всегда был сложным

— В интервью украинскому изданию, которое было напечатано 21 ноября, ваш премьер, комментируя ситуацию на Донбассе, сказала: «Сложно понять реальные намерения России». А сейчас вы можете сказать, поняла ли Норвегия реальные намерения России?

— Наше правительство не раз заявляло о том, что Россия несет большую ответственность за ситуацию в Восточной Украине. Конечно, аннексия Крыма для нас является нарушением международного права. И мы подключились ко всем санкциям ЕС против России через аннексию Крыма.

Россия применила ответные санкции против Норвегии, которые коснулось многих предприятий, которые имели свой бизнес в России, и практически прекратила поставку норвежских морепродуктов. До этого Россия была самым большим рынком для норвежской рыбы.

— И теперь, наверное, рыба уже «идет» в Россию через Беларусь?

— Действительно, экспорт нашей рыбы достаточно серьезно увеличился в Беларусь. Куда идет эта продукция дальше, это надо спросить у Беларуси.

Я могу тоже сказать, что наши экспортеры сейчас очень активно смотрят на украинский рынок. Мы всегда экспортировали достаточно много рыбы на Украину. По этому показателю Украина была на 9-м месте. Что касается пелагических рыб — на 3-м. Но сейчас появились возможности увеличить выход на украинский рынок. Мы понимаем, что это не должен быть односторонний процесс. Поэтому мы во время визита нашего премьера договорились, что пригласим в Норвегию представителей сельскохозяйственной отрасли Украины, чтобы они получили возможность поставлять свою продукцию на норвежский рынок.

— И о чем может идти конкретно речь?

— Наш рынок для сельскохозяйственной продукции довольно сложный. Существуют достаточно высокие таможенные «стены» вокруг нашего рынка. Но есть возможности, которые, как мы видим, украинские экспортеры не используют. И мы готовы помочь им в этом.

Это касается достаточно большого вида овощей, фруктов, зерна, масла и так далее. И наше министерство рыболовства заинтересовано в создании совместно с украинским руководством рамочных условий для развития рыболовной отрасли на Украине. Я надеюсь, что это позволит привлечь инвестиции. Надо начинать с создания рамочных условий.

— Видите ли вы желание с украинской стороны создать их?

— Желание есть. Но я не скрываю, что для норвежских инвесторов украинский рынок всегда был сложным и является не менее сложным в данной ситуации. Но политический риск — это одно, а общий риск связан с ситуацией, когда сложно получить кредиты, чтобы сделать инвестиции. И есть главный вопрос — это коррупция, которая всегда сказывалась на репутации Украины. Я думаю, все понимают, что сейчас есть желание изменить это, но ждем, как и все, конкретных результатов.

О реэкспорте рыбы и импорте сжиженного газа

— Ваш предшественник Олав Берстад написал для нас статью о том, что Украина может использовать норвежскую рыбу как газ, закупая ее и осуществляя переработку на украинских предприятиях и потом, соответственно, экспортируя уже переработанную продукцию в другие страны. Видите ли вы заинтересованность со стороны Украины использовать такую возможность заработать?

— Думаю, что такая идея должна развиваться дальше. Потому что в данной ситуации мы также видим, что норвежскую рыбу отправляют в Китай. Там ее перерабатывают и отправляют обратно на европейские рынки. Почему бы украинским предприятиям, которые получат со временем норвежские инвестиции, не использовать возможности переработки норвежской рыбы с дельнейшим ее экспортом в Европу. Тем более, что соглашение между Украиной и ЕС увеличивает возможности реэкспорта.

— В прошлом году между Украиной и Норвегией были достигнуты договоренности о поставках норвежского газа на Украину через Словакию. Как они реализуются?

— Действительно, норвежское госпредприятие Statoil договорилось с Нафтогазом о том, что они должны поставлять до 0,5 миллиарда куб. метров газа в месяц в течение полугода. Поток идет. Это чисто коммерческое предложение между двумя компаниями. Я думаю, что это такой пример, когда Украина получает газ или другие энергоносители по коммерческим условиям, без политических условий и требований поставщика.

— Существует ли интерес со стороны Норвегии исследовать и добывать энергоносители возле острова Змеиный?

— Я знаю, что раньше были норвежские предприятия, которые начали рассматривать возможности добычи нефти и газа на Черноморском шельфе. После аннексии Крыма все это надо пересмотреть. Существуют контакты между норвежскими и украинскими предприятиями относительно поставок сжиженного газа через Черное море. Также существует интерес в обеих сторон повторить в Одессе проект, который в прошлом году был реализован в Литве. Я думаю, коммерчески это реально, но все зависит не от Норвегии, а от возможностей поставки сжиженного газа через Босфор.

Украине нужна возможность передать мировому сообществу объективную информацию...

— Все видели многомиллионный марш единства с участием почти полсотни мировых лидеров в Париже, где в результате индивидуальных терактов погибло 17 человек. А на Украине с момента начала российской агрессии на востоке страны погибло 5 тысяч. Но такой реакции, я имею в виду подобных маршей, в странах ЕС не было. Чем вы объясните разную реакцию, учитывая то, что наша страна стала объектом атаки государства-террориста?


— Терроризм, который связан с экстремальным исламом, уже давно был горячей темой во всех европейских странах. Я думаю, поэтому отклик таков. И эти террористы атаковали прессу, свободу слова. Это очень символический теракт. Думаю, что такая реакция показывает, как население в западных странах позиционирует свое отношение к свободе слова. Они мыслят следующим образом: я считаю, что моя газета должна писать, что хочет, печатать такие рисунки, которые она хочет. Поэтому такой терроризм — конкретная угроза для европейцев.

Что касается событий в вашей стране. Реакция вообще в Европе связана с тем, что конфликт на Украине для очень многих непонятен. И информация в Европе о конфликте на Украине была частичной. Конечно, весной и летом, особенно в конце августа, было очень много сообщений, но потом стало тише.

Я вижу, в норвежской прессе постоянно фигурируют цифры о том, что в конфликте погибло от 4 до 5 тысяч человек. Также пишется, что периодически происходят обстрелы, несмотря на соглашение о прекращении огня. И эти сообщения повторяются каждую неделю в норвежской прессе. Но все-таки Украина для очень многих жителей Европы, в том числе Норвегии, считается ментально далекой, а Франция ментально ближе. Конфликт на Украине заслуживает большего внимания.

— Будет ли этому содействовать создание европейского специального русскоязычного телеканала, против чего моментально выступила Россия, заявив, что это является нарушением свободы слова?

— Я тут не вижу прямой связи. Думаю, что такой канал будет создан, если найдется финансирование. По моему мнению, Украине нужна возможность передать мировому сообществу объективную информацию через такой телеканал. Речь не должна идти о контрпропаганде. Потому что не годится отвечать на пропаганду пропагандой. Надо отвечать объективной информацией, а также осветить то, что надо лучше делать на Украине. И только это поможет вашей стране.

Мыкола Сырук

Оригинал публикации: Йон Елведал Фредрiксен: «Росія несе велику відповідальність за ситуацію у Східній Україні»