Загадки китайского адмирала. Опыт исторического расследования
Леонид ЧИГРИН
Загадки китайского адмирала
опыт исторического расследования
Знать, что нужно, и не делать этого –
худшая трусость. Делать и не бояться –
высшая смелость.
КОНФУЦИЙ.
История человечества полна загадочных событий. Вопреки сложившемуся утверждению, что всё тайное рано или поздно становится явным, далеко не все судьбоносные свершения проясняются до конца. Одно из таких событий – океанские путешествия китайского адмирала Чжэн Хэ, совершённые в ХУ веке.
Этот век по праву считается важной вехой в истории человечества. Именно в этот период Великий шёлковый путь, связавший воедино многие страны и народы, стал угасать, как пламя костра, не получавшего больше топлива. На смену сухопутному перемещению товаров пришли морские грузоперевозки, более скорые и несравнимые по объёму доставляемых грузов. Профессия моряка стала престижной, как ранее труд проводника караванов.
Романтика первооткрытия и скорого обогащения не оставляла в покое даже те народы, которые издревле считались сухопутными. В гонку за поисками неведомого включился и Китай, хотя его плавания сразу же были окутаны завесой секретности.
Но обратимся к предыстории.
.
Прошли немногим более двухсот лет с того времени, когда в Поднебесной империи, как называли Китай, побывали венецианцы, братья Никколо и Маффео Поло и сын Никколо – юный Марко. Они прибыли в Китай, чтобы заняться посредническими услугами: закупать на местах у ремесленников их изделия, а потом не без выгоды перепродавать купцам, приводившим верблюжьи караваны в Китай по Великому шёлковому пути. Братья Поло были торговыми людьми, но Маффео, кроме того, хорошим строителем дорог. Правитель империи, хан Хубилай, внук великого завоевателя Чингисхана, поручил ему заняться прокладкой дорог и сооружением мостов в отдалённых провинциях. В хороших дорогах в империи была большая нужда.
Маффео Поло взялся решить эту важную проблему для Китайской империи, но нужны были хорошие рабочие руки. И тогда братья Поло посоветовали хану Хубилаю выписать из Согдианы, где они побывали, хороших дорожных мастеров. Братья видели, какие мосты и дороги сооружали таджики в горах и ущельях и восхищались их умением.
Повелитель китайской империи последовал их совету. Он выписал из Согдианы три тысячи таджикских мастеров и ремесленников вместе с семьями. Им дали время на обустройство, а потом под руководством Маффео они занялись прокладкой дорог и возведением мостов. Молодой Марко помогал дяде и тоже руководил отдельными участками. Добротные дороги, не боявшиеся ни дождливого межсезонья, ни сильных холодов и снегопадов, пролегли в китайских провинциях. Хан Хубилай лично проверял качество таких сооружений и оставался доволен. Мало того, его тайные соглядатаи доносили, что на стройках нет случаев воровства денег и материалов, что было просто удивительно для империи, в которой не успевали наказывать чиновников и нойонов – правителей областей за хищения и взяточничество. И тогда хан Хубилай решил заменить их. Он снова обратился к среднеазиатским правителям с просьбой помочь ему решить этот вопрос, и те прислали в Китай пять тысяч мусульман, которых хан Хубилай ставил на ответственные государственные посты. И, надо сказать, не пожалел об этом. Приехавшие таджики, в частности, руководили толково, дело знали, и никаких должностных злоупотреблений на своих местах не допускали.
.
Будущий китайский адмирал Чжэн Хэ как раз и вёл своё происхождение от одного из таких мусульман. Родился он в 1371 году в городе Куньяне, центре Юго-западной провинции Юньань. Ничем особым не выделялся он из среды своих сверстников и, тем более, не мечтал о профессии флотоводца, кем стал во взрослую пору своей жизни. Парадоксально, но факт, от города Куньяна до морского побережья было несколько дней пути, и будущий моряк не умел плавать.
Звали Чжэн Хэ тогда Ма Хэ. Фамилия Ма – транскрипция имени Мухаммад, она и поныне встречается в китайской мусульманской общине. Дедом будущего адмирала являлся известный в Китае Саид Аджалла Шамс ад-Дин, уроженец Бухары, носивший также имя Умар. Хан Хубилай назначил Умара губернатором Юньани. Известно, что дед и отец флотоводца придерживались уложений ислама и совершили хадж в Мекку. Более того, в мусульманском мире Китая существует утверждение, что и сам адмирал тоже побывал в священном городе, правда, точная дата его хаджа не известна.
В ту пору, когда родился Ма Хэ, Срединная или Поднебесная империя , всё ещё находилась под властью монголов. Начало жизни мальчика было более чем,драматичным. Китайцы подняли восстание против монгольского ига и при завоевании Юньани отец Ма Хэ погиб. Повстанцы мальчика пленили и, поскольку он не был коренным китайцем и происходил из семьи, близкой к монгольской знати, то его оскопили. Ма Хэ передали в услужение одному из сыновей предводителя восставших Хун-У, который вскоре отправился наместником в город Бэйнин, будущий Пекин. А ещё через несколько лет Хун-У стал императором Китая и принял имя Юнлэ. Таким образом, юный Ма Хэ сразу оказался в сфере притяжения будущего властителя империи.
.
Тут стоит остановиться на одной важной подробности. Евнухи в Китае, как и в Османской Турции, вовсе не были обездоленными служителями гаремов. Напротив, они составляли одну из самых влиятельных политических сил, поскольку считалось, что мирские соблазны их не привлекают, а, значит, они целиком могут отдаваться государственной службе. Многие юноши в Китае добровольно соглашались на эту операцию ради того, чтобы потом попасть в свиту какого-нибудь влиятельного лица – князя, или если повезёт, как, например, Ма Хэ, самого императора.
Потомков мусульман в Китае называли «цветноглазыми». Юный Ма Хэ как раз и был таким «цветноглазым». По тогдашним понятиям, судьба улыбнулась ему. Он хорошо показал себя на государственной службе, был исполнительным, оказал императору ряд важных услуг, что помогло тому закрепиться на императорском троне. Юнлэ выделял Ма Хэ среди своих приближённых и в знак признательности торжественно переименовал Ма Хэ в Чжэн Хэ. В Китае все имена и фамилии значимы. Чжэн Хэ соответствовало названию одного из древнейших царств, существовавших на территории Китая в У – 111 веках до нашей эры.
Обычно мужчин, подвергшихся кастрации, изображают невысокими людьми, с узкими, покатыми плечами, женственной фигурой, излишне полными. Чжэн Хэ не соответствовал этому описанию. Его рост достигал двух метров, корпус был мощным, скулы и лоб широки, а нос небольшой. Поскольку он не был представителем коренной ханьской народности, то лицо и форма глаз были правильной формы, характерной для таджиков. Однако, кастрация сказалась на его внешности. Лицо было желтоватым, налитым жиром и безволосым. Современники отмечали его сверкающий взгляд и громкий голос, подобный звуку большого гонга.
.
Чжэн Хэ при дворе занимал должность начальника Палаты дворцовых слуг. Название не определяло круга его обязанностей. В его ведении находились строительство дорог и мостов во всей империи, содержание их в должном порядке и контроль расходования средств и материалов. Со своими обязанностями он справлялся превосходно, и у императора Юнлэ не было оснований быть им недовольным.
Большего желать было невозможно, и Чжэн Хэ полагал, что пребудет на этой должности до преклонного возраста. Но вышло по-иному. Буквально на днях император Юнлэ пригласил его к себе. Обошлись без церемоний и официального приёма, поскольку сотрудничали уже давно и хорошо знали один другого. Император находился в своих покоях, одет был просто, в соответствии с китайскими традициями. Сидел за низеньким столиком и просматривал отчёты и донесения губернаторов.
Чжэн Хэ приветствовал императора поклоном и, повинуясь жесту, сел рядом со столиком. При его высоком росте сидеть на стульчике было неудобно, и он, морщась от усилий, пытался вытянуть ноги так, чтобы не задеть императора.
В противоположность Чжэн Хэ император был невысоким, худощавым. Лицо его было плоским, уголки глаз загибались к вискам, редкие борода и усы. Говорил он тихо, и приходилось напрягать слух, чтобы не пропустить ни одного слова.
.
Император молчал, разглядывая своего сановника так, словно видел его впервые. Молчал и Чжэн Хэ, ожидая начала разговора.
- Я знаю тебя не один день, – наконец заговорил повелитель Поднебесной империи. – Ты поступил в моё услужение подростком и вырос на моих глазах…
К слову сказать, император был старше собеседника на одиннадцать лет.
- Я испытывал тебя на разных должностях, – продолжал Юнлэ, – и везде ты показал себя прекрасным работником. Не просто исполнительным, а, что важно, думающим и инициативным. Я всегда помнил, что своим положением обязан и тебе тоже…
Чжэн Хэ поклонился при этих словах, давая понять, что ценит расположение императора и благодарит за его милости.
- Ваше величество, вы слишком щедры по отношению ко мне, – проговорил он. – Я право не совершил ничего значительного.
Император остановил его жестом руки.
- Я знаю, о чём говорю. Твои прежние заслуги, уважаемый Чжэн Хэ, дают мне основание поручить тебе дело большой государственной важности…
Чжэн Хэ удвоил внимание. Слова императора означали повышение в должности, а в таких случаях редко кто остаётся равнодушным.
- Наша страна достигла могущества, – продолжал Юнлэ, – с нами считаются и к нам относятся с почтением. Но это соседние страны, а нужно, чтобы известность о нас распространилась на тысячи ли и достигла края света…
- Да, но как это сделать? – не выдержал Чжэн Хэ.
Император смерил его укоризненным взглядом, давая понять, что тот проявил неучтивость, перебивая повелителя.
- Нужно отправиться в дальнее плавание по океану, и в тех странах, которых удастся достичь, рассказывать о нашей Поднебесной империи, дарить их правителям подарки и всячески заинтересовывать в союзе с великим Китаем, – голос Юнлэ возвысился и разносился по комнате. Его лицо раскраснелось, он уже упивался своей будущей известностью и значимостью в дальних пределах вселенной.
Император замолчал и испытующе поглядел на Чжэн Хэ, как бы проверяя, уяснил ли тот суть будущего важного мероприятия. По всему было видно, что Чжэн Хэ этого не уяснил.
- В дальнее плавание? – медленно проговорил он. – Но наш народ никогда не пускался в морские путешествия. У нас нет больших кораблей, способных выдержать бури и многие месяцы странствий. Наши рыбаки и торговцы плавают на небольших джонках по рекам, и, если и выходят в море, то держатся у побережья. С кем и на чём отправляться в дальний путь уже не по морю, а по океану…
Император нахмурился.
- Ты придумываешь препятствия, а должен думать о том, как выполнить решение своего повелителя.
- Но почему я? – удивился Чжэн Хэ. – Я не моряк и не кораблестроитель…
- Ты будешь тем и другим, – император остановил его решительным жестом руки. – Я присваиваю тебе звание адмирала. Продумай с нашими мастерами – какие строить корабли, чтобы они выдерживали плавание по дальним морям и океану, и где их строить. Времени у тебя мало, через два года ты должен отправиться в путешествие на двадцать больших кораблях.
.
Шёл 1403 год.
- Через два года, – медленно произнёс Чжэн Хэ. Срок, что и говорить, казался ему нереальным, но с императором не поспоришь.
- Два года – немного, – согласился Юнлэ, – но я даю тебе неограниченные полномочия. Ты можешь привлекать к работе тысячи, десятки тысяч людей. Я отдал приказ главе казначейства, чтобы он отпускал тебе любые суммы, но траты должны быть разумными, – император наставительно поднял указательный палец. – До сих пор ты проявлял себя энергичным и толковым руководителем, будь и впредь таким же. Сделай то, что я повелеваю, и я возвышу тебя и награжу.
Юнлэ порывисто поднялся с места и заходил по кабинету. Остановился рядом с Чжэн Хэ и посмотрел ему в глаза. Сидящий Чжэн Хэ и стоящий император были на одном уровне.
- Открою тебе секрет, но это государственная тайна. Самаркандский эмир Тамерлан с каждым годом набирает всё больше силы. Никто не может противостоять ему, даже Индия распростёрлась у ног его коня. Есть сведения, что он вынашивает замысел завоевать нашу страну. Одни мы не сможем противостоять его агрессии. Значит, ты должен будешь найти союзников, которые вместе с нами отражали бы нападения кровавого захватчика. Это будет первой твоей и самой важной задачей.
Чжэн Хэ прикусил нижнюю губу, размышляя. Он мог бы возразить императору, что таких союзников вряд ли удастся отыскать. Во-первых, расстояния. Как собрать воедино силы, если между Китаем и союзными странами будет пролегать морской, а то и океанский простор? И второе, зачем будущим союзникам сражаться с Тамерланом, если они недостижимы для него?
Юнлэ верно угадал его сомнения.
- Ты должен будешь говорить в тех странах, что им тоже следует опасаться нападения хромого эмира. Кто помешает ему отправиться к ним морским путём и обрушиться на них, подобно урагану?
Чжэн Хэ мысленно усмехнулся. Всё это слова, а они без конкретных доказательств легковесны. Но опять-таки не решился возражать императору, чтобы не вызвать его недовольства.
- Светлейший повелитель, вы, как всегда, мыслите шире и глубже, чем мы, ваши подданные. Действительно, Тамерлан – серьёзная опасность для нашей Поднебесной империи и других стран. Я постараюсь довести до сознания тех правителей, с которыми мне доведётся встречаться, о грозной опасности, нависшей над всеми нами.
- Именно так, – согласился Юнлэ. – Ты правильно меня понял. Теперь ступай и прямо с сегодняшнего дня принимайся за дело. Указ о твоём назначении адмиралом уже готов.
.
Так, Чжэн Хэ в двадцать два года должен был осуществить то, что подавляло его своей грандиозностью. Уже дома новоиспечённый адмирал размышлял о том, что на протяжении всей своей многовековой истории Поднебесная империя никогда не проявляла интереса к дальним странам и морским путешествиям. Может быть, действительно, грозный завоеватель Тамерлан побудил императора Юнлэ открыть новую страницу в истории своей страны. В любом случае, ему, теперь уже адмиралу Чжэн Хэ, предстоит заняться невиданным делом: проложить пути в те безмерные дали, куда до сих пор не заплывали небольшие китайские джонки. Ну, что ж, он попытается оправдать доверие императора, тем более, если честно признаться самому, новое дело уже увлекло его.
Он собрал своих помощников, сообщил о стоявших перед ними задачах и дал две недели срока, чтобы продумать форму будущих кораблей. Одно было ясно: традиции чужеземных кораблестроителей в данном случае не пригодны.
Через две недели мастера собрались в рабочем помещении начальника Палаты дворцовых слуг. Листы с первоначальными намётками разложили на глади полированного стола. Пояснения давал глава кораблестроителей, пожилой Си Цзинь.
- Наши будущие суда мы решили назвать баочуани (драгоценные корабли). Для того, чтобы соперничать с океаном, они должны иметь необычный вид и большие размеры. Предполагаемая длина 134 метра, ширина 55 метров, водоизмещение около 30 тысяч тонн.
Глаза адмирала удивлённо расширились.
- Не слишком ли получатся громадные корабли?
- Не слишком, – решительно ответил Си Цзинь. – Мы должны иметь запас надёжности. Наши корабли во всём будут отличаться от тех, которые строят в других странах. У тех дно коническое, наши будут плоскодонными.
- Но почему? – осведомился адмирал.
- Отвечу, – Си Цзинь постучал пальцем по намёткам чертежей. – Наши баочуани при своих громадных размерах будут погружаться в воду всего лишь на шесть метров, а, значит, будут свободно проходить по рекам.
- Но выдержат ли они при такой осадке океанские штормы7 – усомнился Чжэн Хэ.
- Выдержат, – уверенно ответил Си Цзинь. – Площадь их днищ будет равна среднему рисовому полю. Волны не будут накатывать на баочуани, а приподнимать их, проходить под ними. Качка таким кораблям не будет страшна.
- Но плоское днище ненадёжно? – Чжэн Хэ делился с кораблестроителями своими сомнениями. – Достаточно коснуться каменистой мели или сесть на рифы, и днище будет пробито, а, значит, корабль затонет.
Си Цзинь уверенно опровергал утверждения адмирала.
- Мы предусмотрели это. В днище будет встроен длинный брус, мы назвали его лунгу (кость дракона). Он примет на себя удар о грунт при причаливании к берегу, прорежет, словно нож, и днище не пострадает.
Кроме того, – продолжал Си Цзинь, – внутренняя часть корабля будет разделена через равные расстояния крепкими, глухими переборками. Если будет пробит один отсек, то корабль не затонет.
Си Цзинь водил пальцем по тонким линиям чертежей. Адмирал внимательно слушал и вникал в его пояснения.
- Перегородки не только будут предохранять баочуань, но и способствовать его продвижению. К ним будут крепиться мачты, причём под разными углами, чего не делают в других странах. У них мачты расположены одна за другой и паруса перекрывают друг друга. Наклонные мачты увеличат парусность корабля, а, следовательно, ускорят его продвижение. Паруса мы будем делать не полотняные, такие рвутся от сильных порывов ветра. Наши паруса будут из бамбуковых циновок, и раскрываться и складываться наподобие веера.
- Необычно, но разумно, – согласился Чжэн Хэ. – Но как управлять таким кораблём? Небольшие джонки имеют руль наподобие весла, а что будет тут?
- Мы предусмотрели и это, – Си Цзинь придвинул другой чертёж. – Взгляните, высота руля будет около десяти метров. Приводить его в действие вручную невозможно, потому будем поворачивать его с помощью системы блоков и рычагов.
- Сложно, – поразмыслил вслух адмирал.
- Сложно, – согласился Си Цзинь, – но другой возможности нет. Потому нужно будет делать руль особо прочным, чтобы в плавании он не подвёл нас. Мы старались предусмотреть всё, – продолжал пожилой кораблестроитель. – Под палубой будет пятьдесят кают для командиров и чиновников, а в трюмах будут сооружены помещения для матросов и солдат. Днём подвесные койки будут убираться.
.
Больше неясностей не оставалось. Строить баочуани было решено на верфи, на реке Циньхуай. Там росли густые леса из дубов и ясеней, имелись печи для выплавки железа, кузнечные и слесарные мастерские. И оттуда по реке можно будет сплавлять вниз готовые корабли к морю.
- Великое небо поможет справиться с поручением светлейшего императора, – заключил Си Цзинь.
Адмирал Чжэн Хэ согласно кивнул. У самого него с верой обстояло сложнее. Хоть он и был мусульманином по рождению, но влияние той среды, в которой проходила его жизнь, не осталось бесследной. Он чтил Единого бога Аллаха и Его Посланника, Пророка Мухаммада, но не был чужд и буддийской религии, и, как и китайцы, чтил Великое небо и духов предков, не был глух и к поучениям Христа. Его верование было сложным сплавом из основ четырёх религий, и он подчас не мог решить для себя – хорошо это или плохо. Он соединил их в своей душе и сознании и возносил моления всем поочерёдно.
Более десяти тысяч человек строили баочуани. Погода благоприятствовала их сооружению. Жарко грело солнце, воздух был чист и прозрачен, редкие дожди не мешали трудиться. На верфи стучали молотки, визжали пилы, тянулись вверх дымы от костров, близ которых сушились штабеля готовых досок. Шум стоял с утра и до вечера, не стихал и по ночам. Сроки поджимали, и адмирал торопил мастеровых, давая им лишь короткие часы для отдыха.
На спуск первого корабля на воду приехал сам император Юнлэ. Это было всеобщее торжество, корабль впечатлял своими размерами и качеством сборки. Таких баочуаней китайским мастерам ещё сооружать не приходилось, и все смотрели на своего первенца с восхищением.
Император поднялся на палубу баочуаня, спустился в трюм, осмотрел каюты и грузовые отсеки.
- Девять мачт, – подсчитал он, – а сколько будет парусов?
- Двенадцать парусов на каждой, – пояснил корабельный мастер Си Цзинь, – это даст большую парусную площадь. Такой не имеет ни один иноземный корабль.
- Баочуань огромен, – озадачился император. – Я не думал, что наши корабли будут такими. Одно дело чертежи на бумаге, а другое уже построенное судно. Смогут ли паруса обеспечивать его движение?
- Смогут, – уверенно ответил Си Цзинь, – для его хода при такой парусостности будет достаточно даже небольшого ветра.
Император остался доволен.
- Уже меньше, чем через год вы должны будете отправиться в плавание, – напомнил он адмиралу Чжэн Хэ. – Будут готовы двадцать кораблей?
- Будут двадцать пять, – уверенно ответил Чжэн Хэ.
Ещё напомним размеры одного баочуаня. Его длина 134 метра, ширина 55 метров, водоизмещение около 30 тысяч тонн, команда – 1000 человек.
Ни одна страна в мире не строила в то время морские суда таких размеров.
.
Для сравнения скажем: каравелла «Санта-Мария», на которой Христофор Колумб достиг американского континента, была длиной 25 метров, шириной около 9 метров, водоизмещением 100 тонн, а команда составляла 40 человек.
Полагаем, что такие цифры не нуждаются в комментариях.
Император Юнлэ обратился к адмиралу с напоминанием: – Твоя основная миссия будет дипломатической. Ты должен исследовать все четыре стороны света, побывать всюду, насколько хватит сил, куда смогут доплыть корабли и доехать повозки.
И снова адмиралу показалось, что Повелитель Поднебесной империи чего-то не договаривает.
Один за другим спускались на воду баочуани, драгоценные корабли. Они мерно покачивались на волнах и походили на гигантских мастодонтов, сгрудившихся на одном месте.
Сам Чжэн Хэ потерял ощущение времени. Он жил только днями и ночами, а времена года скользили мимо его сознания. Щедрое лето сменилось золотой осенью, затем пришла зима с холодами и снегом, а там и весна не замедлила заявить о себе. Адмирал с головой погрузился в дела, и ничто не отвлекало его от повседневной занятости. Он не был полноценным мужчиной, не имел семьи, и что такое привязанность к женщине, ему было неведомо. Потому он жил только делами, они составляли его сущность. Именно за это так ценили кастратов в Поднебесной империи.
Готовые корабли отгоняли к Нанкину и там загружали в трюмы золотую парчу, узорчатые шелка, цветной шёлковый газ, изделия из бронзы, нефрита и лакового дерева. Отбирали лучшее, ибо всё это должно было идти на подарки правителям стран Западного (Индийского) океана.
Сказать, что флотилии китайского адмирала Чжэн Хэ предстояло отправиться в неведомое, было бы неверно. Страны Южных морей и Индийского океана были связаны морской торговлей с Поднебесной империей ещё со времён династий Тян и Сун, правивших с 618 до 1275 годов. Тогда из китайских портов Фуцзяни, Гуяндуна и Гуани уже тянулись морские пути к Индокитаю, Индии и даже Аравии. Но их прокладывали иноземные купцы, сами же китайские моряки плавали от провинции Ляонин к Корейскому полуострову и в Японию. Так что открывать новые торговые пути адмирал Чжэн Хэ не собирался. Хотел ли он покорять новые земли? И на этот вопрос нельзя ответить утвердительно. С одной стороны Китайская империя испокон веков стремилась присоединить к себе территории ближайших соседей. И потому загрузка баочуаней не вызывала удивления. Армада по самые планширы заполнялась оружием и воинами. Но, с другой стороны, на протяжении всей многовековой истории жители Поднебесной империи мирно расселялись по дальним странам, образовывали там диаспоры, не испытывая никакой нужды в колонизации. Диаспоры стремительно увеличивались, заполняли городские кварталы, что-то производили, чем-то торговали, и уже через некоторое время начинали играть существенную роль в экономике облюбованной ими страны. И как свидетельствует история, «сыновья Неба» никогда не предпринимали завоевательных походов.
.
Двадцать пять баочуаней были готовы к назначенному сроку, но в январе 1405 года в Китай пришла волнующая новость – скончался кровавый поработитель Тамерлан. Чжэн Хэ поспешил во дворец. Он имел право входить в покои императора без доклада и не преминул воспользоваться этой привилегией.
Император стоял у окна, прислонившись лицом к холодному стеклу, и смотрел на заснеженный сад.
- Ваше величество, – торопливо проговорил Чжэн Хэ, – только что до нас дошло поразительное сообщение – умер Тамерлан. Значит, нужда в нашем океанском походе отпадает?
Император медленно обернулся к адмиралу.
- Этот неистовый воитель давно намечал захватить нашу страну, но Великое Небо сорвало его замысел, он умер в походе. Но ведь империя его осталась, и у него есть наследники, не менее воинственные, с не менее коварными замыслами. Значит, твоё путешествие, мой адмирал, тем более, сейчас необходимо. Мы должны отыскать себе союзников и продумать вместе с ними способы отражения возможного нападения на нашу страну. Так что, не медли. Готов ли ты отправиться в путь?
- Готов, ваше императорское величество, – решительно отозвался Чжэн Хэ.
Китайский адмирал не мог предположить, сколько ему придётся совершить в будущем походов. И потому, готовясь отправиться в плавание, он распорядился, чтобы глава кораблестроителей Си Цзинь готовил новые баочуани. Неизвестно, как поведут себя корабли в просторах Индийского океана, такого опыта китайские мореплаватели не имели. Им всё предстояло познавать впервые.
Пока в трюмы загружали товары, жрецы на корабельных алтарях курили благовония, испрашивая у Великого Неба и духов предков покровительства, воины обустраивались в отведённых им помещениях. Адмиральский флот состоял из 28 тысяч человек личного состава, в них входили воины, купцы, гражданские лица, чиновники и мастеровые. Такое количество людей, отправляющихся в путешествие, было равно населению большого китайского города того времени.
11 июля 1405 года армада из невиданных доселе баочуаней медленно двинулась вниз по течению реки Циньхуай.
В хронике императора Тай-цзуна (одно из ритуальных имён Юнлэ) по этому поводу была сделана короткая запись: «Дворцовый сановник Чжэн Хэ и другие были посланы в страны Западного (Индийского) океана с письмами императора и дарами для их царей – золотая парча, узорчатые шелка, цветной шёлковый газ и многое другое – всё по статусу».
Первые три экспедиции следовали непрерывно одна за другой с 1405 по 1411 годы, с короткими перерывами, когда нужно было производить ремонт баочуаней и очищать их борта и днища от слизи, ракушек и водорослей.
Во все плавания грандиозная армада отправлялась из Южно-китайского моря. Через Индийский океан корабли шли к Цейлону и Южному Индостану, а после путешествия охватили ещё и Персидский залив, Красное море и Восточное побережье Африки.
Невольно удивляешься тому, сколь многое знали китайские мореплаватели о тех краях, в которых им приходилось путешествовать. Из истории мы знаем, что в дальние маршруты они прежде не отправлялись, ограничивались плаванием лишь поблизости от своей страны. И, тем не менее, условия Индийского океана им были известны досконально, включая морские течения и попутные ветры. Невольно возникает вопрос: откуда? Загадка, на которую не ответа. И таких загадок в экспедициях китайского адмирала более, чем достаточно.
Можно предположить, что китайские путешественники знали «расписание» попутных ветров и пути по Индийскому океану от тех мореплавателей, которые заплывали в порты Поднебесной империи, следуя из Индии и даже Аравии. В таком случае можно сказать, что китайцы были талантливыми учениками и в морском деле, ибо их достижения в этой сфере заставляют поражаться даже нынешних исследователей.
Громадная армада китайского адмирала уверенно следовала по просторам Индийского океана. Случалось, налетали и шквалы, волны вздымались вровень с бортами, и, словно тяжкие плети хлестали по их обшивке. Но стихия не причиняла особого вреда баочуаням, настолько они были велики и имели плоские днища. Они скользили по волнам, наподобие нынешних серфингов, и плавно продвигались вперёд.
.
Удивительно, но факт, в императорских хрониках того времени не сообщалось никаких подробностей об экспедициях армады. Оставалось неизвестным, в какие страны заплывали баочуани, с какими царями общался китайский адмирал, что им дарил и что получал взамен, о чём договаривался.
В долгом плавании неизбежны разнородные приключения, но и о них тоже составители хроник умалчивали. Почему? Может от того, что цели экспедиций были крайне секретными и не подлежали разглашению? А может Чжэн Хэ сообщал их только императору, и тот не пожелал, чтобы они становились общим достоянием? И получалось, что результаты длительных и масштабных экспедиций оставались тайной за семью печатями.
Впрочем, кое-какие сведения всё-таки просачивались. Так стало известно, что в первом плавании, на обратном пути, эскадра посетила индуистко-буддийское государство Шривиджая на Суматре. В этой стране население состояло, в основном, из китайцев-мигрантов. Они перебрались в страну более столетия назад и обеспечили ей процветание. Известно, что чьё-то благополучие всегда привлекает алчные взоры. Так было и на этот раз. В страну постоянно вторгались морские пираты, грабили её, облагали данью, захватывали местных жителей и превращали в рабов.
Баочуани не оставили равнодушными пиратов, и они сделали попытку захватить головной корабль, поскольку слышали, что эти суда везут дорогие товары и не собирались упускать благоприятный случай. Пираты готовились к абордажу. Откуда им было знать, что на баочуане тысяча человек, которые почти все были воинами и, притом, хорошо вооружены.
Чжэн Хэ приказал большей части своего войска укрыться в трюме, а на верхней палубе оставил не более сотни матросов. Пиратов было около двухсот человек. Они с воплями стали перепрыгивать со своих джонок на баочуань и оказались в кольце воинов, поднявшихся из трюма. Их всех связали и переправили в городскую тюрьму, а главаря бандитов судили и повесили на мачтовой рее.
Так посланец метрополии Чжэн Хэ защитил мирных соотечественников- мигрантов и заодно продемонстрировал, что его корабли везли в трюмах воинов и оружие не только ради демонстрации своей мощи.
Из одного из путешествий Чжэн Хэ привёз в Китай взятого в плен цейлонского царя Алагакконару со всей его семьёй. Царь тоже сделал попытку захватить китайскую эскадру. Он пригласил адмирала со свитой в свой дворец на переговоры, а там объявил их заложниками с тем, чтобы за свободу ему были отданы все баочуани с товарами. Но осторожный Чжэн Хэ заранее приказал своим воинам окружить царский дворец, и, когда Алагакконара излагал адмиралу свои условия, тот подвёл царя к окну и показал на кольцо окружения. Цейлонский царь вынужден был признать своё поражение.
Сын царя Наянара собрал войско и сделал попытку взять штурмом дворец и освободить отца вместе с семьёй и подданными, но выстоять против китайской армии не смог и отступил в джунгли. После этого китайский адмирал провёл ещё два сражения с правительственными силами, разгромил их наголову и взял под контроль весь остров.
.
Считается, что это был единственный случай, когда Чжэн Хэ осознанно и решительно свернул с пути дипломатии и начал войну не с разбойниками, а с официальной властью страны. Спрашивается, для чего это ему было нужно? Причин тому было две. Во-первых, следовало оплатить Алагакконаре за его грубость по отношению к посланнику повелителя Поднебесной империи и положить конец грабежам тех дипломатических миссий, которые следовали из ряда стран в Китай. Во-вторых, Чжэн Хэ должен был осуществить секретную миссию, чрезвычайно важную для его страны. Дело в том, что на Цейлоне хранилась одна из наиболее почитаемой буддисткой религией святыня – зуб самого Будды.
Ещё в 1284 году повелитель Поднебесной империи, хан Хубилай оправил на Цейлон своих доверенных чиновников, чтобы заполучить эту драгоценную реликвию. Эмиссары императора повезли с собой много золота, которого должно было хватить для покупки зуба, но им вежливо отказали. Чтобы хан Хубилай не остался в обиде, ему отправили ценные подарки и уведомление, что он в любую пору и сколько угодно может приезжать на Цейлон и поклоняться священной частице самого Будды. На том дело и кончилось, но последующие властители Поднебесной империи не отказались от мысли стать владельцами одной из главных священных реликвий буддистов.
Существует утверждение, что вообще все плавания адмирала Чжэн Хэ предпринимались только ради того, чтобы завладеть зубом легальным или нелегальным способами. Якобы было осуществлено несколько попыток заполучить зуб Будды, но все они оканчивались неудачей. Но есть и другая версия.
Договариваться с царём Цейлона Алагакконарой о приобретении зуба за большую плату было бы бесполезно. Теперь, когда он стал п?