Уникальное место. В чем особенность московского парка «Зарядье»

«Всё начинается со слова и смысла. Мы сначала формулируем, каким должно быть пространство, в чём его основная идея, кто будет им пользоваться. Без этого даже самый гениальный архитектурный проект рискует остаться красивой, но безжизненной оболочкой», — рассказывает один из авторов идеи парка «Зарядье», урбанист Пётр Кудрявцев.

Парк «Зарядье» открыли в День города в 2017 году при участии президента страны Владимира Путина и мэра Москвы Сергея Собянина. Таких объектов раньше в стране не было. В паре сотен метров от Кремля, без заборов и ворот, в рамках концепции «дикого урбанизма», сочетающей многообразие природы разных уголков России и энергию мегаполиса.

Созвучно месту и времени

Екатерина Мазенко, Aif.ru: Пётр, как создавали «Зарядье» и есть ли что-то, что хотелось бы в нём доделать?

Пётр Кудрявцев: над созданием этого парка работала большая команда. Мы все были вдохновлены той новой, живой энергией, которая в тот момент ощущалась в Москве, в России. И нам хотелось придумать и воплотить в жизнь новый тип общественного пространства, созвучный и этому времени, и этому месту. Мы стремились современными способами и на относительно небольшой территории показать неповторимость, многообразие и широту русской души. И мне кажется, у нас это получилось:

«Зарядье» отражает не только красоту и разнообразие природы России, но и особенный дух нашей многогранной и многонациональной страны. А его изображение на марках и денежных купюрах ставит парк в один ряд с другими важными символами России.

— Что отличает «Зарядье» от других парков?

— Парк «Зарядье» возник в уникальной исторической среде — рядом Гостиный Двор, храм Василия Блаженного, Красная площадь, Кремль. Но для нас было важно, чтобы парк не конкурировал с другими достопримечательностями, а собирал их вокруг себя.

В основе парка четыре ланд­шафтные зоны, собранные в единый прогулочный марш­рут: лес, степь, тундра, заливные луга. Вместо жёсткой сетки дорожек используется гибкое разделение пространства на зоны, мощёные участки плавно переходят в растительные. Кроме того, мы полностью отказались от заборов, в каком-то смысле сделав парк безграничным.

И что ещё важно: мы предложили функциональную и социокультурную программы, которые позволяют не просто развлекать, но и образовывать посетителей.

«Чтобы хотелось гулять в любую погоду»

— Что, на ваш взгляд, самое важное в современных парковых пространствах?

— Мало просто спроектировать парк. Нужно предложить пользователям интересные и разнообразные сценарии для досуга. Когда мы занимались обновлением парка «Сокольники», спроектировали множество всесезонных пространств: центральную площадь с фонтанами и качелями, детские и спортивные площадки, лесную дискотеку и зоны для пикника, подрост­ковый спортивный центр со скалодромом и скейтпарк, центр восстановления и адаптации птиц (орнитарий) и светящиеся павильоны. В средней полосе России на протяжении большей части года достаточно мало солнечного света. С ноября по апрель небо в основном пасмурное, и люди чаще предпочитают оставаться дома. Это большая социальная и даже демографическая задача — предложить людям такие пространства, чтобы им захотелось выходить на улицу в любую погоду. Поэтому для «Сокольников» мы спроектировали павильоны, которые, словно маяки, манят светом и цветом. Их фасады сделаны из особого стеклопластика, можно плавно регулировать яркость света. Когда смотришь на них в сырую осень или серую зиму, становится теплее на душе.

Наследие и современность

— Я родился в семье архитекторов Чернышёвых — Кудрявцевых, — рассказывает Пётр Кудрявцев. — Жил в доме, который спроектировал мой прадед — Сергей Егорович Чернышёв, выдающийся советский архитектор.

Дома было много книг и разговоров об архитектуре. А мне было любопытно: что потом? Построили прекрасное здание или даже целый район, но заживёт ли он? Будут ли люди там счастливы? Архитектура даёт ответ на вопрос, как построить, а социология — для кого и зачем. В моём случае всё начинается со слова и смысла. С командой мы сначала формулируем, каким должно быть пространство, в чём его основная идея, кто будет им пользоваться. Даже гениальный архитектурный проект рискует остаться красивой, но безжизненной оболочкой. Социология даёт возможность проектировать не объекты, а сценарии и впечатления...

Мой прадед принимал участие в проектировании главного здания МГУ на Воробьёвых горах и создании Генплана 1935 года. Радиально-кольцевая структура Москвы была закреплена именно Ген-планом. Она развивалась и с Третьим транспортным кольцом, и с хордами. Задача была создать город-символ, столицу прогрессивного мира. И с этой задачей, как видим, архитекторы и градостроители справились. Мы живём в каркасе, который они заложили.