«Молчаливый друг»: видимая память земли

Фильм «Молчаливый друг» вышел в российский прокат 19 февраля. Нас он интриговал с самого начала. Во всех анонсах говорилось, что это картина о дереве — само по себе очень необычно. Кроме того, режиссёр картины — современная венгерская постановщица Ильдико Эньеди. Любители кино знают Ильдико по прекрасной романтической драме «О теле и душе» (2017). Финальный штрих: в 2025 году «Молчаливый друг» номинировался на «Золотого льва» Венецианского кинофестиваля и получил там Приз ФИПРЕССИ в конкурсной программе. Пройти мимо такой работы было невозможно.

Для «Татьянина дня» важен христианский взгляд на современность. Поэтому мы говорим и о тех культурных явлениях, которые, не будучи религиозными напрямую, обращаются к вечным смыслам.

«Молчаливый друг» (2025, Германия, Венгрия, Франция, Китай, реж. Ильдико Эньеди)

Сейчас Ильдико Эньеди 70 лет. В таком возрасте режиссёрская карьера уже клонится к закату,многие постановщики снимали свои главные фильмы до 70. Взять хотя бы других венгров: Иштван Сабо снял «Полковника Редля» в 46 лет, Бела Тарр «Сатанинское танго» — в 39, Золтан Фабри «Пятую печать» — в 59, а Миклош Янчо «Без надежды» — в 44 года. У Эньеди всё иначе. «Молчаливый друг» — её магнум опус. И в этом контексте выбор дерева в качестве главного героя кажется интересным. Такой многогранный символ («древо жизни», «генеалогическое древо») может «подпитать» любую историю. К тому же можно похвалить выбор биологического вида: весь фильм Эньеди крутится вокруг гинкго билоба — монументального и очень фактурного дерева. На постере тоже красуется именно оно.

Действие происходит в Германии в трёх разных временных отрезках: начало XX века (1908), эпоха хиппи (1972) и ковидное время (2020). Основное место действия — ботанический сад при университете города Марбурга. Три времени — три отдельных истории. Первая история — ковидная. Нейробиолог Тони Вонг приезжает в университет Марбурга по работе, но попадает в ловушку. Внезапно наступает пандемия, и он оказывается на карантине в пустом кампусе. Кроме него там остаётся только то ли сторож, то ли кладовщик Антон. Вонг решает использовать свободное время с пользой — он обвешивает гинкго билоба датчиками и пытается понять «язык» дерева.

Вторая история разворачивается в том же университете, но во времена, когда женское образование не поощрялось. Здесь главный герой — абитуриентка Грета. Она приходит на вступительный экзамен, который оказывается для неё пыткой. Местные профессора попросту издеваются над девушкой, надеясь её завалить. Выдержав их злобный штурм, Грета всё-таки поступает в вуз, хотя на этом её проблемы не заканчиваются. Некоторое утешение она находит в ботаническом саду, где её внимание привлекает знакомая гинкго билоба…

Третья история переносит в свободные 70-е. Застенчивый Ханнес поступает в тот же университет и влюбляется в необычную соседку-студентку. Симпатичная Гундула — хиппи, которую, однако, интересует не только «свободная любовь», но и научные опыты над геранью. В какой-то момент Гундула уезжает в поход с друзьями и просит Ханнеса присмотреть за растением, и парень внезапно проникается теплыми чувствами к цветку. Он начинает проводить над геранью собственные эксперименты и находит в ней своего «молчаливого друга». А за всем этим незаметно наблюдает гинкго билоба.

Для начала стоит отметить структуру фильма. В классических сборниках киноновелл истории идут строго друг за другом (хороший пример: «Вчера, сегодня, завтра»). Здесь же три сюжета постоянно сменяют друг друга, переплетаясь, как корни дерева. Получается отличный ход, который подчёркивает связь времён, где гинкго билоба выступает в роли эдакого стержня, держащего мир.

Ещё интересно, что все три сегмента очень разные. В упомянутом выше «Вчера, сегодня, завтра» новеллы плавно перетекают одна в другую — там даже актёры те же (хоть и играют разных героев). В этом смысле «Молчаливый друг» ближе к недавнему китайскому «Воскрешению» Би Ганя, где в пяти новеллах происходит разброс от мрачного нуара до эстетской вампирской драмы (с околобуддийской притчей посередине). У Ильдико Эньеди первая новелла — ковидная драма об отчуждении. Здесь много кадров с видами университета, звучат научные термины, но есть место и для тонкой иронии. Визуальная сдержанность достигается за счёт съёмки на цифровую камеру. Тот же Кристофер Нолан подмечал, что «цифра» не может дотянуться до качественной плёночной проекции.

Вторая новелла — ретродрама о женской эмансипации и поиске чувственности; сегмент выполнен в ч/б, причём это не только эстетический, но и сюжетный выбор. Здесь за картинку отвечает 35-миллиметровая плёнка. Третья новелла — самая расслабленно-уютная; атмосфера 70-х создаётся в том числе за счёт сочной цветной картинки. Эту ламповость обеспечивает цветная плёнка 16 мм, которую в наше время используют лишь самые фанатичные киноэнтузиасты. В общем, режиссёр следует простому правилу: разное время — разные художественные решения. И это работает! Смена эпох чувствуется и на сюжетном, и на визуальном уровне.  

Обо всем по порядку:

Стоит разобрать все новеллы подробнее. Первая — самая «научная». И с самыми звёздными актёрами. Роль Тони Вонга исполняет гонконгский актёр Тони Люн Чу Вай, известный по лучшим фильмам Вонга Кар-Вая: «Чунгкингский экспресс» (1994), «Любовное настроение» (2000) и «2046» (2004). Элис (его коллегу из Франции) играет Леа Сейду.

Но научные беседы и эксперименты тут не главное — очень важна сюжетная линия со сторожем-кладовщиком Антоном. Очевидно, его пугают опыты учёного, который подключил к гинкго билоба кучу датчиков. Непонимание и языковой барьер приводят к конфликту и чуть не губят эксперимент. Но мужчины вовремя мирятся, и вот Антон уже помогает Тони с деревом. Выясняется, что понять друг друга можно и без слов (с оговоркой: Тони всё-таки иногда использует для общения переводчик в смартфоне). Да, определение «Молчаливый друг» (Stille Freundin), вынесенное в заглавие, относится к гинкго билоба. Но этими же словами можно назвать и Антона, который молчит от незнания английского и китайского. Так дерево и человек сближаются на смысловом уровне. Это позволяет взглянуть на гинкго билоба с большей теплотой. Хотя подобное сближение — не редкость. Даже Виктор Цой пел про дерево: «Мне кажется, что это мой друг» и даже «Мне кажется, что это мой сын». Строчка про сына приведена не случайно. В итоге Тони получает от Элис посылку с мужскими половыми клетками гинкго билоба, и новые друзья вдвоём опыляют дерево. В исполнении Ильдико Эньеди получается почти священный акт. И с одной стороны, выходит трепетная история единения человека и природы, а с другой — один из лучших фильмов о пандемии.

Вторая новелла…

От второй новеллы ощущение такое: Ильдико Эньеди снимает как классик. И дело не в чёрно-белом изображении. В этом сегменте радует всеобъемлющая точность, которая возникает уже на уровне кастинга. Швейцарская актриса Луна Ведлер — идеальный кандидат на роль умницы-студентки даже чисто внешне. Про талант молчу: на Венецианском фестивале актриса уже получила «Премию Марчелло Мастроянни» за эту роль. Даже если Луну Ведлер отбирала не режиссёр, Эньеди отлично проработала этот типаж: неброская красота, интеллект, сочетание скромности и смелости. Эпизод со вступительным экзаменом — один из лучших в фильме. Профессора пытаются сломать Грету ботаническими вопросами с сексуальным подтекстом. Нынешних студенток это вряд ли бы настолько смутило, но в начале XX века всё было иначе. Со сценарной точки зрения эта дуэль «абитуриентка vs профессора» прописана отлично.  

И третья

Третья новелла — самая нежная, причём нежность возникает не в отношениях Ханнеса и Гундулы, а Ханнеса и герани. Между парнем и цветком возникает особая связь, которая обыгрывается не только с нежностью, но и с тонким юмором. От смешного Эньеди переходит к трогательному: параллельно в университете главных героев идут студенческие протесты, учёба временно прекращается, но Ханнес сбегает от протеста, чтобы полить сад. Даже вспоминается, как у Франсуа Трюффо в «Последнем метро» (1980) мальчик выращивал свой микросадик в оккупированном нацистами Париже. А ещё третья новелла самая летняя. В какой-то момент режиссёр точно схватывает саму суть летней идиллии. Яркий летний день, Гундула сидит на подоконнике, смотрит в окно и курит. Этажом выше Ханнес сидит на полу и слушает пластинку. Музыка Вагнера (Lohengrin: Prelude) льётся в открытое окно, и девушка тоже её невольно слушает. Вокруг — цветущий сад. Дачная атмосфера зашкаливает.

При этом режиссёр ловко размещает в этой идиллии нотки трагедии, ведь Лоэнгрин — трагический персонаж, обречённый на одиночество, а Ханнес тоже одинок. Он, как Лоэнгрин, в ожидании невозможной близости. Занятно и то, что Гундула вряд ли это понимает, потому что хиппи в 70-е слушали совсем другую музыку (от The Beatles и The Doors до чего-нибудь эдакого). Да и Вагнер, как символ немецкого национализма, был от них идеологически далёк. Вот так музыка объединяет и в то же время разделяет людей… При этом Вагнер в фильме подчёркивает связь времён и людей. В какой-то момент на экране летние кадры 70-х сменяются тревожными чёрно-белыми кадрами с Гретой, но музыка из проигрывателя Ханнеса не стихает. Она продолжает звучать и в 1908-м, как нечто вневременное. Нужно ли говорить, что Грета тоже одинока?

А гинкго билоба не так уж часто мелькает в кадре. Всё-таки дерево — специфический актёр. Но именно оно создаёт ощущение устойчивости в стремительно меняющемся мире. И является тихим свидетелем истории. Почему же людей так завораживает всего лишь дерево? В финале Эньеди соприкасается со Львом Толстым, который в «Войне и мире» описывал особую радость князя Андрея от встречи со знакомым старым дубом: «…и на него вдруг нашло беспричинное весеннее чувство радости и обновления. Все лучшие минуты его жизни вдруг в одно и то же время вспомнились ему». Похожие чувства испытывает, судя по всему, и Тони Вонг, когда соединяет себя датчиками с гинкго в ботаническом саду Марбурга. Но, как и Толстой, Эньеди показывает дерево и с иной стороны. У писателя дуб в другой временной период выглядел мрачно, уродливо и чужеродно. Режиссёр тоже умеет изобразить своё дерево в ином облике. Это происходит, когда Эньеди показывает его корни. На чёрном фоне, под землёй, они выглядят странно. Земля ускользает от взгляда, и кажется, что корни находятся не под землёй, а висят в чёрном ночном небе. Тут мир как бы переворачивается, подчёркивая многогранность и непознаваемость гинкго билоба. Кадры на грани фантастики.

А ещё приятно видеть фильм, который между делом завлекает зрителя в какую-либо область. В один день с «Молчаливым другом» в российский прокат вышел британско-американский этно-хоррор «Ловушка для кролика». В нём главный герой бродил по живописным пейзажам Уэльса 70-х и записывал звуки природы для жены-музыканта. Внимательное погружение в царство звуков, поиск красоты в шорохе, скрипе и гуле окружающего пространства провоцирует и зрителя самому что-нибудь записать или просто вслушаться в мир за пределами кинотеатра. «Звук — это память, вырезанная в воздухе», — говорил главный герой «Ловушки для кролика». «Молчаливый друг» тоже подталкивает к изучению мира. Вдохновляет на ботанику (пусть и любительскую) и фотографию. На вглядывание и вслушивание. На создание собственных афоризмов: «Дерево — это видимая память земли».

Автор: Денис Крюков