«Локо» — гордость. Другие вкладывают по € 50 млн, надо верить в наших». Искренний Бакаев

Зелимхан воспитывает молодых и сравнивает себя с Бенджамином Баттоном. А ещё размышляет о «Зените» и объясняет, почему пожмёт руку Садыгову. Зелимхан Бакаев был главной российской надеждой «Спартака». А ушёл из клуба со скандалом — с ним не продлили контракт, и полузащитник переехал в Санкт-Петербург. Решение красно-белых тогда казалось, мягко говоря, спорным. Однако карьера самого Бакаева заглохла: скамейка в «Зените», аренда в эмиратскую «Аль-Вахду», переход в «Химки». Дальше — ренессанс. В подмосковной команде Бакаев ожил и наиграл на переход в «Локомотив» прошлым летом. И сразу стал важным футболистом для Михаила Галактионова. Мы поговорили с Зелимханом на сборах московского клуба — о трудностях в карьере, агрессивной игре, периоде без денег в «Химках», времени в «Зените». И, конечно, о «Локомотиве».

• «Галактионов сказал, чтобы я был лидером среди молодых игроков. Подавал им пример»
• «Не знаю, как описать, что тогда чувствовал. Косякнул, всех подвёл, аж не хотелось на следующий день на тренировку выходить»
• «Локомотив» — гордость российского футбола. Другие везут легионеров, однако не все выигрывают титул»
• «Я какой-то Бенджамин Баттон»
• «Я не смогу не пожать руку Туфану Садыгову. Он годится мне в отцы»
• «В «Зените» время не дают. Особенно россиянам»
• «Кого-то отстраняют, кого-то нет. Не знаю, почему нас так не любят»

«Галактионов сказал, чтобы я был лидером среди молодых игроков. Подавал им пример»

— Есть ощущение, что сейчас в «Локомотиве» ты впервые со времён «Спартака» по-настоящему кайфуешь от футбола. Это так? — Да, 100% так. Кайфую от всего! Коллектив классный, я стал спокойнее себя ощущать. Последние три года постоянно была какая-то суета: смена команд, смена тренеров — постоянная чехарда. Стабильность в моей карьере отсутствовала. Сейчас я наконец-то её почувствовал. Теперь надо ещё лучше играть. — Как ощущается эта стабильность? Бывало такое, что засыпал и думал: «Испытываю то, чего давно не испытывал». — Ну прямо так — нет. Но с момента перехода в «Локомотив» у меня почти всегда хорошее настроение — это главный показатель. — Почему именно здесь всё сошлось? — Русский костяк. В таком коллективе приятно. Я уж не говорю о том, что состав сам по себе сильный. Я каждый день иду на работу с пониманием, что хорошо проведу на ней время. Вот взять зимние сборы: у меня давно не было сборов, которые бы так быстро проходили. Они, конечно, тяжёлые, но пролетают стремительно — от процесса я кайфую. В один день поймал себя на мысли, где-то на втором сборе: «Как будто только вчера приехали, а уже пять дней прошло. Скоро домой». — С Галактионовым сразу поймал контакт? — Да, всё в рабочем режиме. Михаил Михайлович хотел меня видеть в клубе, он россиянин, поэтому всё прошло легко. Когда я вёл переговоры с «Локомотивом», мы с ним общались. Он сказал, что хочет, чтобы я был лидером среди молодых игроков, подавал им пример. Мне всё-таки скоро 30 лет, поэтому много говорили о моих человеческих качествах. — Как опишешь его как тренера? — Он три года в «Локомотиве», видно прогресс команды. «Локо» с каждым годом становится лучше. Сейчас мы наблюдаем за плодами этой работы. В прошлом сезоне команда играла очень мощно — особенно на старте. Возможно, тогда весной не хватило опыта. Сейчас же все ребята его набрались, поэтому должно быть лучше. — Ты сказал, что тебе скоро 30 лет, а команда молодая. Каково ощущать себя «стариком»? — Я не «старик»! Вообще себя таким не ощущаю. Да и опытных у нас всё-таки хватает и без меня: Комли [Комличенко], Воробьёв, Митрюшкин, Лантратов. На Пукса [Карпукаса] посмотри! Сколько лет он уже играет. Даже Пиняев уже немолодой! — Просто Сперцян говорил, что 25 лет ― это страшная цифра. То есть ближе к 30 тоже есть жизнь? — Нет, конечно, я ощущаю, что время потихоньку подходит, подходит. — До 35 лет играть не планируешь? — Я не знаю, доживу ли до завтра (смеётся). Всё будет зависеть от здоровья. Вроде бы профессионально ко всему отношусь, так что посмотрим.

«Не знаю, как описать, что тогда чувствовал. Косякнул, всех подвёл, аж не хотелось на следующий день на тренировку выходить»

— Как оценишь первую часть сезона для «Локомотива»? — Неплохо, но есть куда расти. Очень интересно, что покажем весной, как мы в этой ковке себя проявим. — После какой игры больше всего ругался матом? — Когда с Махачкалой получил первую красную карточку в карьере. Чувствовал, что подвёл команду. Игра неплохо складывалась, а я в такой неудачный момент удалился. Не знаю, как описать, что тогда чувствовал. Косякнул, всех подвёл. Аж не хотелось на следующий день на тренировку выходить. Но команда поддержала, пацаны всё понимали. — О тебе в первой части в сезоне многие говорили, что ты играешь чересчур агрессивно. — Первая красная в карьере! — Да, но ты и Ракову локтем заехал, и в целом агрессивно шёл в борьбу. — Я так начал играть только в «Локомотиве», потому что есть установка постоянно идти в контакт. Это не потому, что я агрессивный — так требует тренер. Понятно, что не так, как я в Рака пошёл. Я даже не понял, как это получилось. Смотрю на него, а у него кровь идёт. Сразу извинился перед ним! Наверное, это переизбыток желания выполнять установку тренера и отсутствие опыта, потому что раньше передо мной таких задач не ставили. Если бы я был агрессивным игроком, жёлтых и красных у меня было бы больше. Все мои карточки за высказывания в адрес судей. Хотя с этим тоже стараюсь бороться. Но каждый футболист разговаривает на поле, а акцент делают на мне.

«Локомотив» — гордость российского футбола. Другие везут легионеров, однако не все выигрывают титул»

— «Локомотив» сейчас на третьем месте — в трёх очках от первого. Но когда говорят о весенней борьбе за титул, все имеют в виду «Краснодар», «Зенит» и ЦСКА, а вас как будто не считают. Почему так? Не обидно? — Во-первых, мужчины не обижаются. Во-вторых, это не проблема. Пусть не говорят, пусть делают чемпионами, кого хотят. Зато мы будем спокойно двигаться от матча к матчу. Наши игроки продолжают расти. — Ты согласен, что у «Локомотива» с учётом российского костяка особая миссия в нашем футболе? — Да, это хороший пример. «Локомотив» все должны воспринимать как гордость российского футбола. И при этом сколько игроков даже ещё не дошли до своего пика! Другим нужен результат прямо сейчас— вот они и вкладывают по € 50 млн за окно. Везут, везут легионеров, а при этом не все выигрывают титул. Мы подаём хороший пример — надо больше верить в наших молодых игроков. Да, какое-то время придётся потерпеть, зато можно получить Кисляка, Глебова, Батракова. — Сейчас под цель воспитать молодых игроков хотят ужесточить лимит. Ты думаешь, это верный путь? — Считаю, что в этом был смысл, когда нас только отстранили. Четыре года назад был хороший шанс довериться молодым россиянам, даже ценой лимита. Как бы там ни было, я всё равно буду бороться за место в составе. Но в период без еврокубков это было бы оправданно. Дай бог, нас скоро вернут, и, если бы этим все озаботились, мы бы получили большое количество классных молодых ребят. — Лёша Батраков ― самый талантливый игрок, с которым ты играл? — Я про него уже столько хороших вещей сказал… Уже зазнаться может (смеётся). Один из самых талантливых, конечно. — Какой бы ты ему совет дал, если бы он у тебя спросил, как не профукать карьеру? — Оставаться самим собой.

«Я какой-то Бенджамин Баттон»

— Сколько шуток от тебя получил Вера за его физическую форму? — Этот его торчащий живот… (Смеётся.) Я с ним сезон в «Химках» отыграл, было то же самое. У него просто такая комплекция тела, это не лишний вес. У него абсолютно нормальная жировая. При этом на сборах он прилично похудел. Вера — очень юркий. — У тебя какой рекорд по количеству лишнего веса, который ты привозил после отпуска? — Ни разу не было. Всегда приезжал в форме. Я думал, что с возрастом придёт момент, когда будет тяжелее бороться с весом, надо будет начать его скидывать. Но чем старше становлюсь — тем вес ниже становится. Клянусь, не понимаю, как это работает! При этом ни в чём себе не отказываю. Хочется порадовать себя пирогами ― спокойно беру и ем. Причём, когда был моложе, набирал больше. Я какой-то Бенджамин Баттон. — «Локомотив» превратил выбор капитана в «Последнего героя». Как происходило голосование? — Как было показано ролике (смеётся). А если серьёзно, то после обеда каждый заходил в комнату, писал имя на бумажке и клал в коробочку. — Почти как в шоу. Почему Митрюшкин? — Я с ним был ещё в академии, мы давно знакомы. Митрюха — опытный игрок. Он надёжный человек, к которому всегда можно обратиться. Кандидатов было много, но Антон — самый логичный и компромиссный выбор. — Выборов нового капитана не было бы, если бы не ушёл старый. Что для тебя уход Баринова? — Я успел ощутить его влияние на коллектив. Понятно, что расстроился его уходу. Для клуба Бара ― значимая фигура. Я в дубле играл, когда Баринов за основу «Локо» уже выходил. Дима ― легенда клуба. Чувствительный для нас уход, но такова жизнь. Это нормально.

«Я не смогу не пожать руку Туфану Садыгову. Он годится мне в отцы»

— Понимаю, что тебя достала история с «Химками», но не могу не спросить… — Да нет денег никаких! (Смеётся.) Никто так ничего и не вернул. Только вы, журналисты, не распрощались с этим вопросом. Мы уже давно потеряли надежду. — Летом ты давал интервью, в котором сказал: «Наверняка Туфан это прочитает. Хочу напомнить, что на Кавказе слово держат». Обратной связи не было? — Там некоторым людям были должны деньги за выход из Первой лиги в РПЛ. О чём говорить? Не было никакой обратной связи, я её уже и не ищу. — Чему тебя научила эта история? — Ничему. У нас много было таких команд. Неприятно, что такое случилось с «Химками», с командой, у которой есть история. — Ты удивился, когда Туфан купил турецкий «Серик Беледиеспор»? — Я удивился, что туда поехали ребята, которые вот только что были в «Химках». Я не понимал этого вообще. Зачем? Как? Все же должны были понимать, чем это закончится. Мне сразу показалось это сомнительным предприятием. Возможно, кого-то привлекла Турция сама по себе. Когда узнал, что там тоже не платят зарплату, не удивился. — А вы не помогали сотрудникам клуба, которые остались без денег? — У многих футболистов самих денег не было, чтобы собирать, к сожалению. Мы, у кого было получше с деньгами, давали в долг игрокам с небольшими зарплатами. — Как вели себя Артига и Адиев в этой ситуации? — Профессионально. Артигу убрали абсолютно несправедливо. Я про это сказал руководству на собрании. Мы проходили вместе весь этот путь. Единственный плюс, что вместо хорошего специалиста пришёл другой хороший специалист в лице Адиева. Он многое сделал, чтобы команда сохранила место в РПЛ. Мы играли за своё имя. — Если когда-нибудь встретишь Туфана, руку ему пожмёшь? — Пожму. Я не смогу не пожать, он мне в отцы годится. — А что скажешь ему? — Ничего. Мне будет интересно, что он скажет (смеётся).

«В «Зените» время не дают. Особенно россиянам»

— Твой тяжёлый период в карьере начался после перехода в «Зенит». Ты думал о том, что надо было поступить иначе? — Единственный вариант поступить иначе был сразу уехать в «Аль-Вахду». Меня тогда Герман [Ткаченко, агент Бакаева] дёрнул с отдыха в Сочи в Москву. Я тогда впервые в жизни в бизнесе полетел, потому что мне такие билеты Герман купил. Прилетаю, он мне говорит: «Завтра летим в Эмираты и подписываем контракт». Я был счастлив, потому что хотел туда перейти, а отец хотел, чтобы я подписался с «Зенитом». Он считал, что я ещё не до конца реализовался в российском футболе. Причём, когда потом всё-таки оказался в Эмиратах, понял, что мне действительно рано было сюда ехать. — Вернёмся к «Зениту». Ты должен был лететь в Эмираты подписывать контракт. — Да. Проходит время, мне Герман говорит: «Я к тебе сейчас приеду, надо поговорить». Приезжает — и такой: «Из Эмиратов до сих пор контракт не прислали. Это опасно ― можешь остаться без работы». По итогу, кроме «Зенита», вариантов не оставалось. — Ты сразу понял, что «Зенит» ― ошибка, когда перешёл? — Первое время мне было очень тяжело на душе, нужно было время на адаптацию. К тому же приехал совершенно растренированный. Но я понял, что в «Зените» время не дают, особенно россиянам. Это не критика, а реалии, потому что клуб борется за чемпионство. Просидел год на лавке, иногда получая какие-то минуты. Потом поехал в Эмираты, где получил травму, потому что долго был без практики. Только в «Химках» ощутил, что всё ещё футболист. Можно сказать, что «Химки» меня спасли. Если бы сразу пошёл в «Локомотив» после «Зенита», мне было бы гораздо тяжелее. — Многие говорят, что «Зенит» устал побеждать. — Возможно. Голод уходит. Игроки-то качественные, но постоянно побеждать ― тяжело. — Был момент, когда поверил, что у тебя в «Зените» есть шанс? — Я стабильно неплохо проявлял себя в матчах Кубка в первом сезоне, потом ушёл Малком. Я получил шанс, в первой игре получил лучшего игрока матча. Потом был выезд в Ростов, где меня поменяли в перерыве. После этого всё понял. Даже Герману сказал, что надо уходить. При первой же моей ошибке меня меняли. Никого не обвиняю, тренер так решал, он отвечает за результат. Богданыч так видел, это его право. — Почему Эмираты? — «Зенит» в России меня бы никуда не отпустил — даже в аренду. Там же понимали мой уровень. Это логично. Если бы был руководителем, делал бы то же самое. — И как тебе там? — За два месяца три тренера поменялось, представляешь? Я в шоке был. Хотя условия в плане базы и так далее были шикарные. Но футбол… Любая наша топовая команда стала бы в Эмиратах чемпионом с запасом. Ещё жара страшная… Я такого не испытывал никогда. Каждый раз выходил на улицу, будто в баню зашёл. Весь период в Эмиратах получился скомканный. — А жить тебе там как? — Идеально. Полный кайф. Если не брать погоду, а условия, то можно быть спокойным за все аспекты жизни. — Во время выступлений в Эмиратах не впадал в уныние? — Родители всегда поддерживали, друзья, Герман. Они не давали мне загрустить. Эго у меня есть, я знаю, на что способен. Это не могло просто исчезнуть, я же не глупый. Просто надо было потерпеть. Вот — дотерпел.

«Кого-то отстраняют, кого-то нет. Не знаю, почему нас так не любят»

— Какой бы дал совет сам себе периода ухода из «Спартака»? — Проще относиться к вещам, не всё принимать близко к сердцу. Я такой человек, что если чувствую несправедливость — взрываюсь. — Ты был одним из тех, кто принимал участие в последнем официальном матче сборной России в Сплите. Хотя это было больше похоже на водное поло. — Да. Там играть получалось только у Модрича, Брозовича и Ковачича. — Ты иногда возвращаешься в тот день? — Я размышляю, прошли бы мы стыки или нет. Недавно совсем об этом думал. Уверен, что мы прошли бы в Катар. Ну, видишь, кого-то отстраняют, кого-то нет. Почему нас так не любят — не знаю. — Какой стала сборная России за эти четыре года? — Карпин здорово использовал время отстранения, чтобы опробовать много игроков. Когда вернёмся — у нас будет сформированный костяк. Мы увидим плоды его работы. — Ты веришь, что услышишь гимн России и Лиги чемпионов, стоя на поле? — Насчёт сборной России не уверен, но на Лигу чемпионов ещё есть надежда.

***

— О чём сейчас мечтает Зелимхан Бакаев? — Жить в удовольствие. Так спится гораздо лучше.