Зарубежные поездки советских художников: опыт и открытия
Как поездки за границу — от Италии до Японии — повлияли на живопись советских художников: новые города, впечатления и переосмысление идентичности.
Морские горизонты: Путешествие Макса Бирштейна
С юных лет Макса Бирштейна тянуло к морю. В 1955–1956 годах эта тяга привела его в большое плавание — рейс из Калининграда во Владивосток. Путь прошёл через пять морей и два океана. Почти всё время в дороге художник работал с натуры: с собой у него был небольшой этюдник. Плавание задавало ритм и темы — морские пейзажи сменялись портретами членов команды, видами портов и случайными сценами на борту. Эти наблюдения остались не только в рисунках, но и в его письменных заметках.
«В 1955 году я получил командировку из Союза художников СССР для участия в рейсе Калининград — Владивосток, через южный путь. И вот после долгих оформлений я — участник этого рейса, по судовой роли — матрос Но вот — ура! — отправляемся в трёхмесячное плавание. Я пишу моря, пишу портреты команды, живу настоящей морской жизнью. Это сейчас можно ехать, лететь в любое место мира — ничего удивительного. Но тогда, в те годы, ещё даже не начинался туризм, это всё было чудом. Одним из первых я написал флагманского капитана Кондрашова. Я вёл тогда дневник, где всё у меня подробно записано, и делал забавные рисунки. Конечно, очень яркое впечатление оставили порты, куда мы заходили. Вот берега Испании, знаменитая скала Гибралтар при выходе из порта: казармы, плацы, маршируют английские солдаты, в гору идут маленькие улочки, чистые, живописные, здесь стучали каблучки Кармен».
Долгая остановка в Сингапуре стала для Макса Бирштейна важным опытом: здесь он впервые оказался внутри другой культуры и прожил её изнутри. Его внимание притягивала городская повседневность — ритм улиц, движение, привычки. Велорикши, обычные для Сингапура, довольно быстро заняли в этом наблюдении особое место и перешли в его зарисовки.
От Лидо до Древнего Египта: путешествия Николая Ромадина и его вдохновение
Среди островов Венецианской лагуны особое место занимает Лидо — с его протяжённой, почти двенадцатикилометровой береговой линией. В конце XIX века остров стал престижным морским курортом, и этот статус во многом определил его архитектурный облик: здания в стиле либерти до сих пор формируют характер побережья.
1956 год стал важным для Николая Ромадина: художник впервые побывал в Италии в составе делегации советских мастеров на Венецианской биеннале. Во время этой поездки он посетил разные города, знакомился с местной культурой, осматривал достопримечательности и музейные коллекции.
Под впечатлением от архитектурных памятников и природы Италии Ромадин создал серию работ по натурным этюдам. Особое место в ней занимает ночной пейзаж «Дорога на Лидо». В этой работе художник тонко передаёт игру источников света: луна, городские огни, фонари и свет приближающегося теплохода отражаются в лёгких волнах, создавая карнавальное настроение и меняя привычный прибрежный пейзаж.
Спустя два года Ромадин впервые побывал в Египте. Поездка 1958 года дала ему возможность увидеть мир Древнего Египта и стала источником новой серии работ. Его маршрут проходил от Каира к верховьям Нила, вплоть до Асуана.
Во время путешествия художник увидел крупнейшие памятники древности: храмы Луксора, Долину царей, дворец царицы Хатшепсут и храмовый комплекс в Карнаке. Сильное впечатление на него произвёл Каирский музей с его богатейшей коллекцией древнеегипетского искусства. В дневнике Ромадин писал:
«Тонкость искусства древних, его глубина и реализм рассказывают о жизни древнего египтянина, и до сих пор обедневший феллах во многом остался тем же, как будто не прошли тысячелетия… та же обработка полей, орошение на волах, те же плоские глиняные жилища под мирными пальмами».
Возвращение в мир искусства: Венецианская биеннале и Аркадий Пластов
В 1956 году делегация советских художников приняла участие в 28-й Венецианской биеннале — событии, вновь обозначившем присутствие советского искусства в международном контексте. В состав делегации вошли Сергей Герасимов, Семён Чуйков, Татьяна Яблонская, Борис Иогансон, а также Кукрыниксы — Михаил Куприянов, Порфирий Крылов и Николай Соколов.
Среди участников был и 60-летний Аркадий Пластов. Для него эта поездка стала первой заграничной и во многом определяющей. Советская экспозиция объединила работы современных авторов и художников предыдущего поколения — Михаила Нестерова, Петра Кончаловского и Ильи Машкова. Экспозиция давала представление о том, с чем советское искусство возвращается на международную сцену — от признанных мастеров прошлого до живущих и работающих сегодня художников.
Поездка в Италию стала для Пластова личным опытом, к которому он неоднократно возвращался в дневниках и письмах. В них — живое ощущение увиденного и почти физическое удивление от Венеции:
«Сказочная Венеция все семь или восемь дней, какие мы провели в ней, казались неправдоподобным и пленительным сновидением».
Итальянские города, их архитектура и природа открыли для художника иной цветовой строй — далекий от привычных пейзажей средней полосы России. Этот опыт отразился в его поздних работах. В итальянских этюдах Пластов заметно расширяет палитру, свободнее работает с цветом и светом, оставаясь в русле собственной художественной манеры. Его живопись по-прежнему соотносится с традицией русского импрессионизма, но приобретает новые интонации, продиктованные южной средой и свежестью первого зарубежного впечатления.
Путешествия и наблюдения: как европейские улицы повлияли на Гелия Коржева
В 1956–1960 годах Гелий Коржев побывал в Италии, Франции и Великобритании. Во время этих поездок он внимательно наблюдал за социальной жизнью европейских городов. Именно этот опыт стал одной из отправных точек для работы над картиной «Художник» (1961).
В дневниках Коржев писал об уличных художниках, с которыми столкнулся во время путешествий:
«Об уличных художниках я слышал и раньше. В туристической поездке по Европе увидел их своими глазами. Мне было горько это видеть — художника на подножном корму. А если этот источник иссякнет? Что тогда? Я не мог не подумать в тот момент о своей, прямо скажу, счастливой судьбе. Я от души сочувствовал своему собрату. В этом проявилась несвойственная мне сентиментальность, но так уж случилось».
Работа над полотном заняла почти два года. Коржев сделал множество подготовительных эскизов, опираясь на натурные зарисовки, выполненные во время наблюдений за уличными художниками в европейских столицах. Представленный эскиз ближе других подходит к окончательному композиционному решению.
На картине изображён эпизод парижской уличной жизни: молодой художник на оживлённой улице рисует мелками обнажённую модель, рассчитывая привлечь внимание прохожих и туристов. Рядом с ним сидит девушка в чёрном платье — её прообразом стала супруга художника Кира. Коржев выстраивает композицию с помощью приёма, близкого к кинематографическому кадрированию: фигуры прохожих обрезаны, внимание сосредоточено на главных героях, что усиливает напряжение сцены.
Картина затрагивает тему одиночества и отчуждённости в городской среде. «Художник» стал одним из ключевых произведений Коржева начала 1960-х годов и наглядно выразил его художественный метод и отношение к современности. В 1961 году работа была впервые показана на Всесоюзной художественной выставке, а затем вошла в собрание Государственной Третьяковской галереи.