Фильмы и сериалы из Южной Кореи: секрет успеха в России

С чего все началось

Ажиотажный интерес к южнокорейскому кино, который стал ощутим во всем мире еще лет 15 назад, вовсе не был случайным. Местное Министерство культуры сделало все, чтобы спрос на их кинопродукцию сформировался. В середине 1990-х развитие медиабизнеса было признано одним из самых приоритетных в масштабах страны, поэтому в сферу культуры (и в частности кино) вкладывались десятки миллионов долларов. Результатом этой инициативы стала так называемая «первая корейская волна», продолжавшаяся примерно до середины 2000-х и накрывшая в первую очередь азиатские страны.

Потом пришла очередь мировой экспансии. База для нее была: во-первых, к тому времени киноиндустрия Южной Кореи поднялась на очень высокой уровень (снималось огромное количество проектов, как полнометражных, так и дорам — сериалов), во-вторых, флагманов южнокорейской кинематографии во всем мире знали: фильмы Ким Ки Дука, Им Квон Тхэка, Пак Чхан Ука становились призерами и желанными гостями самых крупных международных фестивалей. Знали их и в России: такие фильмы, как «Остров» (Ким Ки Дук) и «Олдбой» (Пак Чхан Ук) давно считались жанровой классикой.

Тем не менее примерно до середины 2010-х корейское кино считалось сугубо нишевым контентом: либо жанровым, либо фестивальным. Прорыв случился в 2016-м, когда в историю мирового проката ворвался зомби-боевик «Поезд в Пусан» Ён Сан Хо, собравший более 90 миллионов долларов. Следующая веха — триумф «Паразитов» Пон Чжун Хо: в 2019-м они получили «Золотую пальмовую ветвь» 72-го Каннского кинофестиваля, а затем четыре статуэтки на премии «Оскар», включая победу в номинации «Лучший фильм». В России кинокартина продержалась в прокате несколько месяцев (причем на топовых позициях) и заработала более 111 миллионов рублей. Как нишевый продукт «Паразиты» уже не воспринимались: фильм смотрели самые обычные зрители, никак не связанные с фан-базой корейской культуры. Но фильм им нравился — и сарафанное радио заработало по максимуму.

А осенью 2021 года платформа Netflix выпустила сериал «Игра в кальмара» Хван Дон Хёка, который стал долгоиграющим мировым хитом: его смотрят и обсуждают до сих пор. С того момента стало понятно: в мировую киноиндустрию корейцы пришли всерьез и надолго.

Почему нас притягивает корейское кино?

Южнокорейский контент закрывает сразу несколько запросов российской аудитории. Первый — запрос на жанр. Триллеры, хорроры и боевики мы практически не снимаем: отечественные продюсеры делают ставки на семейный контент, спортивные драмы, военное кино и так называемые народные комедии. Все остальное мы очень долго получали из-за рубежа. Но после ухода с нашего рынка голливудской продукции в списке кинопрокатных релизов образовалась огромная дыра, которую необходимо было чем-то заполнить. Тут-то и пришла на помощь кинематография Южной Кореи, производящая жанровое кино в огромном количестве.

Второй запрос — на экзотику и на зарубежный контент, которого, по понятным причинам, сегодня в легальном прокате до обидного мало. Третий — запрос на эмоции и обостренные ситуации, чего наша отечественная киноиндустрия старательно избегает. Российские продюсеры предпочитают «не пугать зрителя» крайними проявлениями чувств и часто выбирают серединные варианты. Корейцы же всегда идет по лезвию ножа и во всех драматических ситуациях доводят своих персонажей до крайностей. Российская аудитория это чувствует — и откликается.

На выбор зрителей влияет и усталость от слишком простых сюжетных схем, которые превалируют как в дорогом голливудском кино, так и в российских блокбастерах: очень часто мы угадываем финал истории через десять минут после начала фильма. Южнокорейцы быстро это поняли — и сегодня даже в дорамах стараются применять нестандартные сценарные ходы, которые держат внимание зрителя. К таким проектам относятся дорамы «Отель «Дель Луна» (о героях из параллельных миров), «Цветок зла» (где в центре сюжета — женщина-детектив) и так далее.

И, конечно, нельзя не сказать об универсальности тем, которая свойственна корейским проектам: как бы ни была сильна власть экзотики, любая дорама говорит со зрителем о понятных проблемах: о влюбленности, поиске любви, об отношениях внутри семьи…

Почему корейское кино все-таки остается нишевым

Несмотря на рост популярности южнокорейских проектов и постоянное расширение аудитории, этот вид контента никогда не будет играть первую скрипку в онлайн- или офлайн-смотрении. Причина проста: мы можем обожать какую-либо экзотическую еду, но есть ее каждый день не будем. Увлечение южнокорейской культурой никогда не станет массовым явлением — это не «Чебурашка». Корейские триллеры и хорроры — лишь вишенка на торте российского проката: их стабильно выбирают для просмотра только несколько процентов российских зрителей.

Сказывается разница менталитетов, культур, манер поведения. Кстати, эти противоречия ощущают сами корейцы: корейские продюсеры охотно продают нам свой контент, но не торопятся вкладываться в его продвижение. Российские дистрибьюторы вынуждены заниматься продвижением самостоятельно. Да и о копродукции речи не идет: каких-либо значимых проектов, созданных совместно нашими странами, до сих пор нет.

Тем не менее проекты-события, такие как «Паразиты», «Сквозь снег», «Игра в кальмара», «Поезд в Пусан», всегда становятся мощными локомотивами в популяризации корейского кино и культуры, и пик зрительского интереса в этом сегменте еще не пройден.


Южнокорейский киноконтент изучала Вера Алёнушкина

Фото: ru.kinorium.com (кадр из фильма «Паразиты»)