Предприятия ДНР и ЛНР платят Хунте военный сбор

Хунта официально покупает уголь у неподконтрольных Киеву территорий Донбасса. Об этом сообщил министр по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Украины Вадим Черныш.

"Уголь с неподконтрольных территорий официально поставляется на подконтрольную территорию и обеспечивает нас электроэнергией", - отметил он в интервью украинскому "Пятому каналу". При этом министр уточнил, что в поставках участвуют те предприятия, которые платят налоги и военный сбор.

Министр энергетики и угольной промышленности Игорь Насалик 5 мая заявил, что в течение трех недель будет представлен механизм централизованных поставок угля из Донбасса. При этом в провозглашенной Донецкой народной республике отметили, что переговоры пока не привели к конкретным результатам.

Ранее заместитель министра Украины по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Георгий Тука также допустил возможность возобновления торговых отношений с Донбассом.

И вот я, прекрасно понимая, что Донбассу нужны деньги, хочу все же спросить: "А как же налоги и военный сбор!? Кто своим трудом и с чьего разрешения поддерживает Хунту?"


Мне неоднократно приходилось слушать претензии к простым людям, которые мол предатели, потому что работают на оккупированной территории. А как же тогда этот неоспоримый факт? Может хватит искать несуществующих врагов и просто признать, что идет гражданская война, в которой все так перемешано, что нет простых и понятных разделений?

Ни одного нет решения, кроме самого простого - индивидуальной оценки действий каждого человека. Не миллионами во враги записывать, а судить по делам. Кто-то сегодня может успешно работать на Хунту, сидя в Донецке, Луганске или Москве, а кто-то бороться с врагом и при этом ходить на работу в Харькове.

А вот какие предприятия платят военный сбор Украине, работая в ЛНР и ДНР, это уже вопрос к властям Республик. Правда их бюджеты засекречены и судить о необходимости работы и их нужности и важности для Республик, никто не может. Ну, кроме тех, кто разрешает им работать.