Когда ТОР дают квасу

В Забайкалье давно научились превращать обычные хозяйственные решения в пафосные презентации о развитии, инвестициях и будущем. Достаточно добавить три буквы, ТОР, и любая история начинает выглядеть как стратегический прорыв. Но иногда стоит просто открыть реестры, документы и официальные сообщения властей, чтобы увидеть не прорыв, а очень странную конструкцию.

ООО «Читинские ключи квас» зарегистрировано в Чите 2 марта 2020 года по адресу, ул. Промышленная, владение 7, помещение 19. Уставный капитал компании составляет 30 510 000 рублей. Учредители распределены так: АО «Корпорация развития Забайкальского края», ныне связанная с нынешним АО «Агентство территориального развития Забайкальского края», 48,51 процента, Валерий Нагель, 39,35 процента, Иван Нагель, 12,14 процента. Директором указан Данил Гареев. По данным РБК за 2024 год, выручка компании составила 21 439 000 рублей, прибыль 6 393 000 рублей, среднесписочная численность, 7 сотрудников.

Теперь главное. Правительство Забайкальского края само сообщало, что в 2020 году предприятие «Читинские Ключи Квас» было создано на базе завода «Читинские ключи». То есть речь идёт не о новом производстве, выросшем в чистом поле, не о новом индустриальном кластере, не о новом заводе с нуля. Речь идёт о новой юридической конструкции, встроенной в уже существующую производственную площадку старого предприятия.

Старое предприятие, АО «Читинские Ключи», при этом остаётся крупным игроком. По открытым данным Rusprofile, его выручка за 2024 год составила 706 993 000 рублей. На этом фоне новая компания с выручкой 21,439 млн рублей выглядит не как новый экономический гигант, а как маленькая выделенная структура рядом с большим давно работающим бизнесом. Это и есть первый сигнал тревоги.

Дальше начинается уже настоящая забайкальская магия. В капитал этой небольшой компании заходит государственная структура, почти на половину. Доля АТР, 48,51 процента. Но контрольный пакет при этом остаётся у двух частных владельцев, братьев Нагелей, их совокупная доля составляет 51,49 процента. То есть государство заходит в частный бизнес, но контроль не получает. Бюджет входит, а управление остаётся у частников. Уже один этот факт требует не комментария на бегу, а полноценной проверки.

Ещё интереснее становится, когда открываешь паспорт проекта. На инвестиционном портале края этот проект описан как «Организация производства ПЭТ кег, розлива кваса и минеральной воды "Молоковка"». Объём инвестиций указан 36,25 млн рублей, количество рабочих мест, 8. Это не проект масштаба металлургического комбината. Это не новый промышленный узел. Это квас, ПЭТ тара, вода и склад. И именно этот проект включён в стратегические документы края как проект ТОР «Забайкалье».

А теперь самое неприятное. В официальном ответе на запрос ZAB.RU экс-генеральный директор АТР Антон Тутов сообщил, что были выделены 20 млн рублей бюджетных инвестиций на финансирование перспективных проектов в форме вхождения в капитал обществ, и одним из двух таких проектов был именно проект по организации производства кваса и ПЭТ тары. Там же АТР прямо указало, что получение дивидендов от прибыли предприятий учредительными договорами не предусмотрено. Это уже не домыслы. Это официальная позиция самого агентства.

Переведём это с бюрократического языка на русский. Государство вошло в капитал. Почти на половину. Контроль оставило частникам. И при этом не предусмотрело получение дивидендов. Возникает очень простой вопрос. В чём тогда вообще экономический смысл этого участия для бюджета. Зачем входить в бизнес, если не получать контроль и даже не закладывать механизм возврата через дивиденды.

Именно в этом месте появляется версия, которую уже обязаны проверять не журналисты, а контрольные органы. Не была ли эта конструкция создана для того, чтобы часть деятельности старого завода вывести в отдельное юрлицо, а затем завести это юрлицо в льготный контур ТОР. Если это так, то смысл всей истории меняется радикально. Тогда это не история о развитии. Это история о налоговом и имущественном облегчении режима для конкретного актива. Я подчёркиваю, это именно версия, требующая проверки документами, а не установленный факт. Но по совокупности открытых данных версия выглядит слишком логичной, чтобы её игнорировать.

Потому что ТОР создавались не для того, чтобы красиво переупаковывать старые местные площадки. ТОР создавались как режим опережающего развития, с налоговыми и имущественными льготами для новых производств, новых рабочих мест и больших инвестиций. А когда в этот режим заводят небольшую компанию с семью сотрудниками и выручкой 21,439 млн рублей, созданную на базе давно существующего завода, общество вправе спросить вслух, это точно развитие региона, или это просто очень удобная льготная упаковка для нужного бизнеса.

Есть и ещё один крайне неприятный для власти вопрос. Как именно использовалась площадка по адресу Промышленная, 7. На каком праве новая компания пользуется землёй и недвижимостью. Передавался ли ей весь участок или часть участка. Передавались ли мощности, линии розлива, склады, инженерная инфраструктура, подъездные пути. Если новая структура сидит на старой базе, а потом получает льготный контур, то тогда вся эта история приобретает совсем другой вкус. И это уже вкус не кваса, а очень изощрённой административной технологии.

Самая жёсткая формула этой истории сегодня звучит так. Государство вошло почти на половину в маленькую фирму по квасу, контроль оставило братьям Нагелям, дивиденды не предусмотрело, а затем проект оказался в льготном контуре ТОР на базе старого завода. После этого власти уже не отделаются общими словами про инвестиционный климат и развитие предпринимательства. Здесь нужны документы. Здесь нужны расчёты. Здесь нужны фамилии тех, кто принимал решения.

Потому что если ТОР в Забайкалье уже дают квасу, то это уже не территория опережающего развития. Это начинает выглядеть как территория опережающего удобства для тех, кто умеет правильно оформить старый бизнес в новую льготную оболочку.