Когда мы говорим о Второй мировой, в голове сразу всплывают события Сталинграда, высадки в Нормандии, блокады Ленинграда.

Понятное дело для нас, живущих на постсоветском пространстве, европейский театр военных действий всегда был ближе. Это наша история, наша боль, память наших дедов и прадедов.

Но за этими грандиозными событиями скрывается другая драма не менее напряженная и кровавая. Драма, разыгравшаяся на противоположной стороне планеты, в водах Тихого океана. И центральным актом этой трагедии стало событие, навсегда изменившее ход мировой истории - налет на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года.

Как два гиганта шли навстречу друг другу

Америка занята своими делами и осваивает Дикий Запад, прокладывает железные дороги через континент. А на другом берегу океана Япония медленно просыпается от многовекового сна. Страна Восходящего Солнца тогда еще не думала о том, чтобы завоевывать соседей. Ей бы свои внутренние проблемы решить, да от западных держав отбиться.

Всё изменилось при императоре Муцухито. Буквально за пару десятилетий феодальная страна превратилась в современную державу с амбициями регионального лидера. Япония начала наращивать военную мощь, сначала бросив вызов Российской империи, а потом обратив взор на Китай.

Для японского командования Тихий океан был не просто географическим понятием - это была их вотчина, их будущее.

А теперь перенесемся на другой берег. Америка в конце XIX века разбила испанцев, получила Филиппины, прибрала к рукам Гавайи. И вот тут два растущих гиганта впервые по-настоящему посмотрели друг другу в глаза. К 20-м годам прошлого века атмосфера между ними стала накаляться.

Когда в 1931-м японцы захватили Маньчжурию, мировое сообщество выставило их из Лиги Наций. Последовали торговые ограничения. А в 1937-м произошли два события, после которых отношения покатились в пропасть. Японцы потопили американскую канонерку "Панай" в китайских водах и учинили резню в Нанкине, где пострадали и американские граждане.

Вашингтон ответил санкциями - запретил продавать японцам самолеты, промышленное оборудование, специальное горючее. Правда, обычную нефть еще поставляли. Но к лету 1941-го закрыли и этот кран.

Для Японии это был приговор. Без нефти никакой экспансии. Ближайшие месторождения располагались в Голландской Ост-Индии. Но чтобы взять их, нужно было обезопасить себя с тыла. А там маячил американский Тихоокеанский флот, базировавшийся на Гавайях, в гавани Перл-Харбор.

Как адмирал-гарвардец готовил идеальный удар

Планировать дерзкую операцию поручили Исороку Ямамото, пожалуй, самому блестящему флотоводцу той Японии. Этот человек учился в Гарварде, прекрасно знал американцев и, как ни парадоксально, лучше многих понимал их силу.

Ямамото сразу отмел идею простой атаки камикадзе. Он задумал масштабную, тщательно спланированную операцию. В ней должны были участвовать лучшие асы, авианосцы, надводные корабли и субмарины.

Прототипом послужил внезапный налет на русский флот в 1904-м. Ставка делалась на молниеносность и эффект неожиданности. Японские инженеры даже переделали тяжелые морские снаряды калибром 406 миллиметров в авиабомбы массой почти в тонну. Летом 1941-го пилоты оттачивали мастерство в бухте Кагосима, по рельефу она напоминала Перл-Харбор.

Маршрут выбрали хитрый через северную часть Тихого океана, где обычно штормит и летать тяжело. Американцы даже не ожидали оттуда подвоха. Когда 7 декабря радары засекли огромную армаду самолетов с севера, дежурные решили, что это свои проводят незапланированные учения. Тревогу не объявили.

А ведь предупреждения были. Советский разведчик Рихард Зорге еще в октябре сообщил о японских планах. В ноябре похожую информацию передал американским властям немецкий предприниматель Ганс Томсен. Янки даже перехватывали и расшифровывали японские телеграммы. Но все разведданные указывали на Голландскую Ост-Индию, а не на Гавайи. Американцы расслабились. И жестоко поплатились за эту беспечность.

«Тора! Тора! Тора!» — сигнал, изменивший всё

Утро 7 декабря 1941 года. Время 7:40. Капитан-лейтенант Мицуо Фучида отдает команду:

"Тенкай!".

Начинается атака. По радио звучит кодовое слово:

"Тора! Тора! Тора!".

Это значит, что внезапность достигнута полная.

Японские бомбардировщики и торпедоносцы накрывают спящую базу волна за волной. Подлодки выпускают торпеды. Американский флот оказался в ловушке, как в тире.

Первой жертвой стал линкор "Аризона". Одна бомба угодила прямо в пороховой погреб. Корабль взлетел на воздух за считанные минуты. Погибли более тысячи моряков. Следом пошел ко дну "Оклахома" - еще почти четыре сотни жертв.

Японцы рассчитывали, что американцы попытаются вывести корабли из гавани. Тогда можно было бы потопить один из них прямо на выходе и заблокировать весь флот в ловушке. Но янки быстро просекли замысел и оставили суда на месте.

Вскоре к Перл-Харбору потянулись подкрепления с других баз - самолеты, корабли. К этому моменту японцы уже отработали две волны налета. Казалось бы, победа полная. Но была запланирована еще и третья фаза.

Третья волна должна была уничтожить инфраструктуру базы - в первую очередь огромные резервуары с топливом. На складах хранилось четыре с половиной миллиона баррелей дизеля. Без этого запаса Перл-Харбор превратился бы в бесполезную гавань на многие месяцы.

Но адмирал Нагумо, командовавший операцией, проявил осторожность. Он решил, что главная задача выполнена и флот нейтрализован. И приказал сворачивать операцию. Эта перестраховка обернулась стратегической ошибкой, которая аукнется Японии очень скоро.

Цена просчета и пробуждение гиганта

Потери американцев оказались тяжелыми - около двух с половиной тысяч убитых. Японцы потеряли всего 64 человека и 29 самолетов. На первый взгляд триумф.

Но стратегически это была катастрофа. Во-первых, японцы не учли, что многие потопленные линкоры были старыми кораблями времен Первой мировой. Американцы уже строили новое поколение судов.

Во-вторых, уцелели авианосцы - главная ударная сила флота. Они как раз находились в море.

В-третьих, осталась нетронутой инфраструктура базы.

А главное, что Япония разбудила спящего гиганта и наполнила его страшным гневом.

8 декабря 1941 года президент Рузвельт обратился к Конгрессу с исторической речью:

"Соединенные Штаты подверглись неспровоцированному и подлому нападению со стороны военно-морских и военно-воздушных сил Японской империи... Я прошу Конгресс объявить состояние противостояния...".

Америка, которая до этого колебалась и не хотела влезать в чужие дрязги, мгновенно сплотилась. Изоляционизм испарился в одночасье. Страна с колоссальным промышленным потенциалом вступила в противостояние на стороне союзников.

Ямамото, блестящий стратег, понимал это лучше других. Ему приписывают слова:

"Боюсь, мы разбудили спящего гиганта и наполнили его ужасным решением".

Возможно, он этого не говорил. Но смысл передан точно.

Перл-Харбор стал не концом, а началом. Началом долгого и кровопролитного противостояния в Тихом океане, которое закончится лишь летом 1945-го, и закончится для Японии трагически.