ВЕДМЕДИК ЯПОНЧИК, ЮХИМ ШТЕПСЕЛЬ И...
Cм. здесь https://zaodessu.com.ua/news/v_odesse_otkryli_memorialnuyu_dosku_monteru_shtepselyu/
Несмотря на это и иные мнократные уверения прессы, мемориальная доска Штепселю на фасаде Княжеской, 29 так и не появилась. Насколько мне известно, в квартире между окон, что на улице Конной, к которой прикрепили мемориальную доску, жил не когда-то Фима, а живет по сей день Феликс. Сам же дом в начале прошлого века принадлежал одесситу, чтоб я так жил, по таки да настоящей фамилии Смит. Почему мемориальную доску Ефиму Березину не прикрепили к фасаду дома, я догадался легко и непринужденно, а то, что нынешние журналисты и редакторы не знают значения слова "фасад" - само собой разумеется, ибо теперешний уровень прессы обязывает и не к такому. В частности, еще и указывать в своих статьях, что в конце 90-х Ефим Березин эмигрировал со своей семьей в Израиль, хотя самый главный источник знаний Википедия утверждает: артист вовсе не был изменником взлелеявшей его великой Советской Родины, он просто отправился в гости к своей семье в Израиль, с ним случился инсульт, после чего он уже не смог вернуться в родную Украину.
Откровенно порадовал факт указания на мемориальной доске настоящего имени Штепселя. Давным-давно старожилы Княжеской не уставали постоянно вспоминать, как мадам Березин частенько кричала через окно дворового флигеля своему сыну, устрававшему концерты на дворе: "Юхим, хай тоби грэць! Бежи до хаты вечерять". Именно Юхимом, а не Ефимом именовали Штепселя в реальной жизни до конца его дней. Во времена беспощадной русификации Одессы, осуществляемой под неусыпным контролем Кремля почти сто лет назад, абсолютно всю документацию перевели на русский язык, потому и Юхима Березина записали как Ефима Березина, улица Ковальская уже значилась как Кузнечная, а временно проживавший на ней Евгэн Зэлэный получил предписание как Юджин Грин. Коммунистическая партия большевиков Украины тупо гнула линию своей партии, и таки догнула ее до появления статьи в собственной прессе "О переводх фамилий...",
и не только фамилий, но и произвищ, отнюдь не погонял, а имен, откуда и берутся истоки некоторых творений журналистики и чиновничества на современном этапе развития гражданского общества. Слава Богу, за Княжескую, 29 не принято сказать местами, как за Княжескую, 27 по соседству - дом Буковецкого, ведь вероятность появления дома Коваля, а не Смита... Как бы то ни было, или не было, но благодаря прессе я сумел понять: мемориальная доска Штепселю не появилась бы вообще, если бы не старания академика Михаила Пойзнера, который и как ученый, и как коллекционер-подвижник столько уже сделал для Одессы, что Мама, не горюй. Не удивлюсь, если он получит благодарственное письмо из управы, где утверждался текст мемориальной доски Штепселя, в котором имя Пойзнера тоже напишут правильно, ведь оно точно такое же, как у легендарного Мишки Япончика - Ведмедик.
Взято из отсюда https://profe-12.livejournal.com/259885.html
Свое весьма немаленькое собрание книг с автографами выдающихся, знаменитых и известных я завещал Литературному музею. Среди них есть и его книга, с которой связано одно цикавое воспоминание.
"Очень дорогому" Пойзнер написал по весьма простой причине: если гонорар за выступление с присутствием где-либо, типа на банкете бизнесмена, одного известного Медведика родом из Одессы составляет 2 тысячи баксов, то мой минимальный гонорар составляет 10 тысяч евро, и при этом присутствовать на каких-либо мероприятиях вовсе не обязательно, вполне достаточно просто дать кому-то добрый совет или помочь так, как завещано легендарным Верещагиным, которому за державу было обидно. В том самом 2016 году общественная организация, где имею честь состоять, подала представление о награждении орденом имени гетмана Ивана Мазепы одного одессита в связи с его 60-летним юбилеем в 2017 году.
Состоявшееся награждение орденом было связано вовсе не с круглой датой, как оно обычно делается, а с гражданской позицией этого замечательного прозаика и поэта, прославившего Одессу далеко за ее пределами. В уже очень далеком 1983 году он написал стихотворение "Универсал", за которое тогда можно было получить не премию имени Ленинского комсомола, а лет пять лагерей. На церемонии награждения юбиляр не смог присутствовать, поэтому орден вместо него получил я. В принципе, это нормально, с учетом даже того, что в нынешнем году мою награду получил Саша, так как я не мог находиться на мероприятии по техническим причинам. С учетом всех обстоятельств, думаю, обладатель ордена имени гетмана Ивана Мазепы не обидится, что в прошлом году вместо юбиляра я обмыл его фрачник в полагающейся чаше.
Все в этом мире рано или поздно приходит на свои места. Когда-нибудь, в грядущем, в паре кварталов от мемориальной доски Штепселю, на Короленко, 11, появится еще одна мемориальная доска. Ныне там есть только мемориальная доска ненавистного Советской власти легендарного подводника Маринеско, установленная с опозданием далеко не на одно десятилетие. Но что для истории сотня лет? Так, песчинка в часах времени. Время летит стремительно, кажется, история с фрачником случилась вчера, а уже год пролетел. Завтра - 14 августа, Медовый Спас, отмечаемый в память о семи мучениках Маккавеях. И очередной день рождения кавалера ордена имени гетмана Ивана Мазепы. Того самого, в честь которого благодарные потомки установят мемориальную доску, где согласно традиции напишут нечто вроде: в этом доме жил и работал известный писатель Лион Вертекс...
Несмотря на это и иные мнократные уверения прессы, мемориальная доска Штепселю на фасаде Княжеской, 29 так и не появилась. Насколько мне известно, в квартире между окон, что на улице Конной, к которой прикрепили мемориальную доску, жил не когда-то Фима, а живет по сей день Феликс. Сам же дом в начале прошлого века принадлежал одесситу, чтоб я так жил, по таки да настоящей фамилии Смит. Почему мемориальную доску Ефиму Березину не прикрепили к фасаду дома, я догадался легко и непринужденно, а то, что нынешние журналисты и редакторы не знают значения слова "фасад" - само собой разумеется, ибо теперешний уровень прессы обязывает и не к такому. В частности, еще и указывать в своих статьях, что в конце 90-х Ефим Березин эмигрировал со своей семьей в Израиль, хотя самый главный источник знаний Википедия утверждает: артист вовсе не был изменником взлелеявшей его великой Советской Родины, он просто отправился в гости к своей семье в Израиль, с ним случился инсульт, после чего он уже не смог вернуться в родную Украину.
Откровенно порадовал факт указания на мемориальной доске настоящего имени Штепселя. Давным-давно старожилы Княжеской не уставали постоянно вспоминать, как мадам Березин частенько кричала через окно дворового флигеля своему сыну, устрававшему концерты на дворе: "Юхим, хай тоби грэць! Бежи до хаты вечерять". Именно Юхимом, а не Ефимом именовали Штепселя в реальной жизни до конца его дней. Во времена беспощадной русификации Одессы, осуществляемой под неусыпным контролем Кремля почти сто лет назад, абсолютно всю документацию перевели на русский язык, потому и Юхима Березина записали как Ефима Березина, улица Ковальская уже значилась как Кузнечная, а временно проживавший на ней Евгэн Зэлэный получил предписание как Юджин Грин. Коммунистическая партия большевиков Украины тупо гнула линию своей партии, и таки догнула ее до появления статьи в собственной прессе "О переводх фамилий...",
и не только фамилий, но и произвищ, отнюдь не погонял, а имен, откуда и берутся истоки некоторых творений журналистики и чиновничества на современном этапе развития гражданского общества. Слава Богу, за Княжескую, 29 не принято сказать местами, как за Княжескую, 27 по соседству - дом Буковецкого, ведь вероятность появления дома Коваля, а не Смита... Как бы то ни было, или не было, но благодаря прессе я сумел понять: мемориальная доска Штепселю не появилась бы вообще, если бы не старания академика Михаила Пойзнера, который и как ученый, и как коллекционер-подвижник столько уже сделал для Одессы, что Мама, не горюй. Не удивлюсь, если он получит благодарственное письмо из управы, где утверждался текст мемориальной доски Штепселя, в котором имя Пойзнера тоже напишут правильно, ведь оно точно такое же, как у легендарного Мишки Япончика - Ведмедик.
Взято из отсюда https://profe-12.livejournal.com/259885.html
Свое весьма немаленькое собрание книг с автографами выдающихся, знаменитых и известных я завещал Литературному музею. Среди них есть и его книга, с которой связано одно цикавое воспоминание.
"Очень дорогому" Пойзнер написал по весьма простой причине: если гонорар за выступление с присутствием где-либо, типа на банкете бизнесмена, одного известного Медведика родом из Одессы составляет 2 тысячи баксов, то мой минимальный гонорар составляет 10 тысяч евро, и при этом присутствовать на каких-либо мероприятиях вовсе не обязательно, вполне достаточно просто дать кому-то добрый совет или помочь так, как завещано легендарным Верещагиным, которому за державу было обидно. В том самом 2016 году общественная организация, где имею честь состоять, подала представление о награждении орденом имени гетмана Ивана Мазепы одного одессита в связи с его 60-летним юбилеем в 2017 году.
Состоявшееся награждение орденом было связано вовсе не с круглой датой, как оно обычно делается, а с гражданской позицией этого замечательного прозаика и поэта, прославившего Одессу далеко за ее пределами. В уже очень далеком 1983 году он написал стихотворение "Универсал", за которое тогда можно было получить не премию имени Ленинского комсомола, а лет пять лагерей. На церемонии награждения юбиляр не смог присутствовать, поэтому орден вместо него получил я. В принципе, это нормально, с учетом даже того, что в нынешнем году мою награду получил Саша, так как я не мог находиться на мероприятии по техническим причинам. С учетом всех обстоятельств, думаю, обладатель ордена имени гетмана Ивана Мазепы не обидится, что в прошлом году вместо юбиляра я обмыл его фрачник в полагающейся чаше.
Все в этом мире рано или поздно приходит на свои места. Когда-нибудь, в грядущем, в паре кварталов от мемориальной доски Штепселю, на Короленко, 11, появится еще одна мемориальная доска. Ныне там есть только мемориальная доска ненавистного Советской власти легендарного подводника Маринеско, установленная с опозданием далеко не на одно десятилетие. Но что для истории сотня лет? Так, песчинка в часах времени. Время летит стремительно, кажется, история с фрачником случилась вчера, а уже год пролетел. Завтра - 14 августа, Медовый Спас, отмечаемый в память о семи мучениках Маккавеях. И очередной день рождения кавалера ордена имени гетмана Ивана Мазепы. Того самого, в честь которого благодарные потомки установят мемориальную доску, где согласно традиции напишут нечто вроде: в этом доме жил и работал известный писатель Лион Вертекс...