Юрий Никитин: «Верной дорогой идёте, товарищи!»
В органе астраханских коммунистов напечатано заявление членов общественной организации местных писателей, нервически отреагировавших на ряд критических публикаций в «Факте и компромате», связанных с избиением председателя правления Интернационального Союза писателей, московского прозаика и драматурга Александра Гриценко. По его словам, он был избит после банкета в машине, в которой ехал вместе с зятем поэта Щербакова и поэтом Свердловым, который является близким другом и заместителем Щербакова в литобъединении. Мы переслали это заявление известному писателю и публицисту Юрию Никитину, чьё интервью нашей газете было наиболее жёстким и аналитически развёрнутым («Факт» № 35 (645) от 25.09.2015 г.).
- Юрий Анатольевич, в заявлении наша критика названа «травлей» Союза писателей…
- Хотите, я вас удивлю? Я благодарен Щербакову, несомненному автору «заявления», за то, что он этим самым вернул меня куда-то в середину 70-х годов прошлого столетия, когда я был молод и кучеряв и ещё не знал, что в Астрахани существует писательская организация. Тогда в ходу было такое понятие – отчёт о проделанной работе. Вот он написал отчёт о проделанной работе. Столько-то народа охватили на селе, столько-то раздали премий, столько-то намолотили языком, столько-то исходили с котомкой… Он типичный культмассовик-затейник. Хотя вообще-то талантливый человек, многое умеет. К примеру, прекрасно переводит с таджикского, узбекского, киргизского, казахского и каракалпакского, не зная при этом иного языка, кроме астраханского. Правда, если бы он был не массовиком-затейником, а писателем (не членом Союза писателей, а настоящим писателем), то он бы должен был знать, что странный текст, названный «заявлением», с головой выдаст истинные страхи и сомнения его автора. Ровно так и произошло. Я увидел нервного, мечущегося человека, который в глубине души уже не верит, что получится, как прежде, сухими выйти из воды. Поэтому он окружает себя толпой, ищет защиту у партии, у своей общественной организации. Что они там все засуетились? При чём здесь они? Подозрение в преступлении падает на Щербакова и Свердлова или здесь тоже, перефразируя известное выражение, «Организация – это мы»? Но самое главное – Щербаков «забывает» упомянуть даже мимоходом о том, что послужило причиной критики со стороны газеты. А «забывает» он потому, что само упоминание этой причины его нервирует, ослабляет. Благо под руку попадается не соломинка даже, а целый плот в виде отчёта о проделанной работе, про которую никто его не спрашивает, которая рутинна и за которую он получает из бюджета деньги. Мне теперь уже даже профессионально интересно наблюдать за этим его мельтешением, которое будет усиливаться по мере того, как станет надвигаться неизбежный финал.
- В качестве особых достижений приводится конкурс на издание книг за бюджетный счёт…
- Да, по поводу этого «достижения» я в ближайшее время собираюсь обратиться к губернатору: с просьбой создать специальную комиссию, которая провела бы расследование, почему, несмотря на ясные и четкие предупреждения и просьбы, в составе рекомендованных общественной писательской организацией книг не оказалось хотя бы общего сборника астраханских писателей и поэтов-фронтовиков. На мой взгляд, это была не просто серьёзная ошибка, а сознательная и уничижительная акция по игнорированию памяти наших литераторов-солдат. И уж, конечно, особенно цинично это выглядело в год 70-летия Великой Победы. Кстати, с этим согласны почти все астраханские литераторы, кроме Щербакова и его окружения. Я добьюсь того, чтобы виновные были выявлены и наказаны. А они не только в писательской организации, но и в министерстве культуры и туризма. И, видимо, не случайно на третий день после избиения Гриценко cпешно сменила место работы очень заботливо курировавшая наших поэтов замминистра Татьяна Бондарева, которая ещё в начале лета обещала нам с руководителем администрации губернатора поправить ситуацию с ветеранами войны.
- Вернемся однако к «травле»…
- Не думаю, что это удачное стилистически слово применительно к данной ситуации. Травят волков. Или тараканов. Интересно, с кем себя ассоциирует Щербаков? Можно играться словами, сидя с барышней на лавочке, но в серьёзном деле надо стараться быть точным в определениях. Тем паче, когда представляешься писателем.
Опубликовано в газете "Факт и компромат" № 37 (647), 9.10.2015 г.
- Юрий Анатольевич, в заявлении наша критика названа «травлей» Союза писателей…
- Хотите, я вас удивлю? Я благодарен Щербакову, несомненному автору «заявления», за то, что он этим самым вернул меня куда-то в середину 70-х годов прошлого столетия, когда я был молод и кучеряв и ещё не знал, что в Астрахани существует писательская организация. Тогда в ходу было такое понятие – отчёт о проделанной работе. Вот он написал отчёт о проделанной работе. Столько-то народа охватили на селе, столько-то раздали премий, столько-то намолотили языком, столько-то исходили с котомкой… Он типичный культмассовик-затейник. Хотя вообще-то талантливый человек, многое умеет. К примеру, прекрасно переводит с таджикского, узбекского, киргизского, казахского и каракалпакского, не зная при этом иного языка, кроме астраханского. Правда, если бы он был не массовиком-затейником, а писателем (не членом Союза писателей, а настоящим писателем), то он бы должен был знать, что странный текст, названный «заявлением», с головой выдаст истинные страхи и сомнения его автора. Ровно так и произошло. Я увидел нервного, мечущегося человека, который в глубине души уже не верит, что получится, как прежде, сухими выйти из воды. Поэтому он окружает себя толпой, ищет защиту у партии, у своей общественной организации. Что они там все засуетились? При чём здесь они? Подозрение в преступлении падает на Щербакова и Свердлова или здесь тоже, перефразируя известное выражение, «Организация – это мы»? Но самое главное – Щербаков «забывает» упомянуть даже мимоходом о том, что послужило причиной критики со стороны газеты. А «забывает» он потому, что само упоминание этой причины его нервирует, ослабляет. Благо под руку попадается не соломинка даже, а целый плот в виде отчёта о проделанной работе, про которую никто его не спрашивает, которая рутинна и за которую он получает из бюджета деньги. Мне теперь уже даже профессионально интересно наблюдать за этим его мельтешением, которое будет усиливаться по мере того, как станет надвигаться неизбежный финал.
- В качестве особых достижений приводится конкурс на издание книг за бюджетный счёт…
- Да, по поводу этого «достижения» я в ближайшее время собираюсь обратиться к губернатору: с просьбой создать специальную комиссию, которая провела бы расследование, почему, несмотря на ясные и четкие предупреждения и просьбы, в составе рекомендованных общественной писательской организацией книг не оказалось хотя бы общего сборника астраханских писателей и поэтов-фронтовиков. На мой взгляд, это была не просто серьёзная ошибка, а сознательная и уничижительная акция по игнорированию памяти наших литераторов-солдат. И уж, конечно, особенно цинично это выглядело в год 70-летия Великой Победы. Кстати, с этим согласны почти все астраханские литераторы, кроме Щербакова и его окружения. Я добьюсь того, чтобы виновные были выявлены и наказаны. А они не только в писательской организации, но и в министерстве культуры и туризма. И, видимо, не случайно на третий день после избиения Гриценко cпешно сменила место работы очень заботливо курировавшая наших поэтов замминистра Татьяна Бондарева, которая ещё в начале лета обещала нам с руководителем администрации губернатора поправить ситуацию с ветеранами войны.
- Вернемся однако к «травле»…
- Не думаю, что это удачное стилистически слово применительно к данной ситуации. Травят волков. Или тараканов. Интересно, с кем себя ассоциирует Щербаков? Можно играться словами, сидя с барышней на лавочке, но в серьёзном деле надо стараться быть точным в определениях. Тем паче, когда представляешься писателем.
Опубликовано в газете "Факт и компромат" № 37 (647), 9.10.2015 г.